газета «Центр Азии»

Вторник, 16 октября 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2011 >ЦА №47 >Жить по-людски

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Тогда вам непременно подойдет прихожая в духе романтичного 18го в.

Жить по-людски

Культурная жизнь ЦА №47 (2 — 8 декабря 2011)

Есть у нас в Туве особенное место – поселок Хут. Расположен за горами, за лесами: в девяноста километрах на северо-восток от федеральной трассы и Турана – центра Пий-Хемского района, к которому относится.

Дикие таежные места, но живущие в поселке люди по уровню цивилизации и культуры, уважения к самим себе и окружающим намного превосходят «горожан» из того же Турана. Да и многих «столичных» жителей Кызыла – тоже.

Контраст виден сразу. Идешь по туранским улицам – везде и всюду пьяные одурманенные лица. Мужчины, женщины – и в возрасте, и совсем молодые. Они уже и понятия не имеют, что такое работа, даже на себя самого, тем Жить по-людскиболее – труд сообща на благо всего общества.

У них одна цель – найти несколько рублей на маленький шкалик одурманивающей «боярки», а если повезет – на два. Не стесняясь, попрошайничают у входов в магазины, на почте – где угодно. Валяются пьяные у заборов, у речки, берега которой завалены пивными и водочными бутылками.

И проулки, ведущие к реке, тоже превращены в настоящую свалку, особенно проулок Школьный – настоящий рассадник инфекции. А рядом – здания, где учатся младшие классы школы №1. И никакому туранскому начальству, начиная от санэпидемстанции и кончая администрацией, нет до этого дела.

Хутинцы же чистоту соблюдают свято – столько, сколько существует поселок. Гонит хозяйка корову на пастбище и тут же совочком за ней подбирает, а заодно – и другой сор. Весь накопившийся дома мусор хутинские жители складывают у себя во дворе в специальные мешки, раз в неделю его забирает трактор, выделенный для этого дела администрацией поселка.

А перед праздником – 14 октября, в день Покрова Пресвятой Богородицы, жители отмечали шестидесятилетие села – хутинцы особенно постарались: нигде ни соринки.

Подготовились основательно – заборчики у домов выкрашены зеленой, а кое-где белой краской. На домах и палисадах – разноцветные флажки, фонарики, шары, приветственные плакаты.

И ни одного пьяного, ни одной бутылки. Пьющие, конечно, есть и тут, но накануне с ними очень хорошо поработала администрация и активисты. Значит, любят люди свой поселок, уважают и свое начальство, а оно в лице Галины Кушкаш – милой хрупкой женщины – отвечает землякам тем же.

Так же учтиво отнеслись в поселке к гостям, приехавшим на сельское торжество из Кызыла, Турана.

Сегодня в Хуте живут 368 человек, среди них только две семьи смешанные – русско-тувинские. Так что для большинства хутинцев тувинский язык – родной, но и взрослые, и дети говорили на торжестве только на русском, на уровне международных приемов проявив уважение к приглашенным, не владеющим тувинским языком.

Очень правильная русская речь хутинцев звучала и в школе, где происходила церемония присвоения школе имя Елизаветы Анайбан, которая много лет возглавляла администрацию поселка, и в Доме культуры.

И даже лама произнес буддийскую молитву-благословение на двух языках – русском и тувинском: из уважения не только к гостям торжества, но и к самим хутинцам, которые свято чтят заложенные их предшественниками традиции дружбы, взаимовыручки, взаимоуважениями между людьми, какой бы национальности они ни были.

История Хута берет начало с конца девятнадцатого века, когда на месте, где сейчас располагается поселок, были заимки русских переселенцев Богатовых и Селятиных.

Жить по-людскиЗдесь же находился и маральник, первоначально частное владение, которое в двадцатые годы двадцатого века стали называть Банковским, то есть принадлежавшим государству. А вокруг – стоянки аратов – чабанов.

В 1949 году под руководством Оюна Демчиевича Сапчая, в то время – инструктора Пий-Хемского райкома КПСС (Коммунистической партии Советского Союза), началась работа по коллективизации и объединению в единый колхоз местных аратов, проживавших на стоянках по речке Хут.

Всю зиму приезжали уполномоченные, собирали со всех стоянок людей, проводили собрания. Но дело не заладилось, и тогда решили всех вместе со скотом перевезти в Туран и Сушь, где уже были колхозы, и таким образом решить проблему массовой коллективизации.

Людей растолкали кого куда – в одну избушку селили по три или четыре семьи. Детей школьного возраста отправили в поселок Тарлаг – в интернат. Там дети заразились туберкулезом и без присмотра и помощи родителей стали умирать. Взрослые тоже умирали – от непривычной обстановки, тесноты, другой природы и климата.

Скот стал дохнуть: здесь был совсем другой травостой, непривычный для хутинских коров и лошадей. Хутинские кони были потомками знаменитых сафьяновских лошадей – крупных, красивых, выносливых. Их часто стали использовалить не по назначению, и вскоре самые лучшие племенные кони были изведены.

По воспоминания жительницы поселка Хут Серенмы Маадыевны Чон Чун, семью ее родителей, зимняя стоянка которых была в местечке Кара-Сал, переселили в Кутургун, где тогда находилась молочно-товарная ферма колхоза «Красный пахарь». Там они жили в избушке с еще двумя семьями, взрослые спали на полу, дети – на полатях.

Доярками на ферме были русские женщины, Серенмаа запомнила Полуферию Фунтикову, у которой было двое сыновей-двойняшек. Эти мальчики – Костя и Леня – заботились о маленьких тувинских ребятишках, как старшие братья заботятся о младших.

Но все равно маленький братик Серенмы умер от простуды и холода в избе, которую нечем было топить. Местные жители еще с лета готовили кизяк, им и отапливались всю зиму, а хутинцы к этому были не готовы, они всегда жили в тайге и топили свои зимники дровами, а здесь их не было.

Жить по-людскиВсе сочувствовали горю людей. Серенмаа помнит, как русские женщины подходили и гладили ее по голове, как русские мужики, идя с топорами на строительство новой фермы, приносили ребятишкам кто морковку, кто репу. Чем еще тогда можно было полакомить детей?

Люди стали роптать, и тогда ночью приехали милиционеры и арестовали троих мужчин. А как только наступило тепло, хутинцы семьями, кто пешком, кто на лошадях, стали возвращаться в свои родные места. Первой ушла Ностунмаа Кол с тремя своими детьми и приемной дочерью Минчинмой, будущей матерью Галины Ильиничны Кушкаш, нынешней главы администрации поселка Хут.

Родственники же Серенмы еще некоторое время жили на берегу Туранчика – неподалеку от строящейся новой молочно-товарной фермы, ожидая смерти тети, болевшей туберкулезом. Потом дед увез ее в тайгу, отпаивал там какими-то травами, и, к удивлению всех, она выздоровела.

После возвращения хутинцев на свои старые места руководить отделением Хут колхоза «Красный пахарь» был назначен старик Тамба. Он был довольно зажиточным человекам, и ему доверили общественное хозяйство, но одно дело – управлять своим хозяйством, а другое – распоряжаться совместным, и у него ничего не получилось.

А потом приехал Федор Гольцов, который стал главным организатором первых построек в Хуте.

До этого семья Гольцовых жила в поселке Сушь. После возвращения с фронта Федор Григорьевич Гольцов, потерявший на Великой Отечественной войне правый глаз, был избран председателем колхоза «Победа». Фронтовик справлялся со своим обязанностями очень хорошо, но тут случилась беда: за неосторожно сказанное слово арестовали отца – Григория Тимофеевича. И Федор Григорьевич от греха подальше вывез свою семью в поселок Сейба.

В самом конце 1950 года к Федору Григорьевичу приехал член колхозного правления Василий Кириллович Кунаев с предложением возглавить хутинское отделение колхоза «Красный пахарь» и наладить там работу. Гольцов предложение принял и уже в январе 1951 года, в самые морозы, перевез семью в Хут, где они поселились в большом г-образном доме Богатовых. В доме, кроме них, жила молодая кладовщица Зина Кашкарова, позже поселилась семья Раисы Кармановой.

Федор Григорьевич прекрасно понимал: никакую совместную работу организовать невозможно, если люди живут друг от друга на расстоянии, нужно строить поселок и переселять в него людей.

Ему удалось раздобыть трактор и с его помощью свезти на место будущего поселка бревенчатые зимники колхозников-аратов. Так появились первые домишки поселка Хут. Потом методом народной стройки стали ставить уже настоящие дома для колхозников. Первый построили для молодой семьи – Маады и Тамары Сундупей.

Постепенно Хут наполнялся жителями – и тувинскими, и русскими, которые начали обживаться в нем, устраивать новую жизнь, учась друг у друга.

В бывшем богатовском доме была очень большая русская печь, куда вмещалось по двенадцать булок хлеба сразу, и Алефтина Федоровна Гольцова, жена управляющего хутинским отделением, пекла в ней хлеб для всего поселка. Тувинские женщины вскоре переняли ее опыт и сами стали в своих новых домах печь такой же вкусный хлеб. А еще Алефтина Федоровна научила их стряпать аппетитные калачики на сметанных оттопках – остатках от вытапливания сметаны.

Эти гольцовские калачики хутинки и сейчас пекут – в русских печах, которые в пятидесятые – шестидесятые годы клали из кирпича-сырца, его производство Гольцов организовал тут же, в поселке. Пригодная для этого дела глина была рядом, в яру, а для просушки кирпичей были специально построены два сарая.

Гольцов был примером для мужчин, а его супруга – для женщин поселка. В богатовском доме были большие окна, и Алефтина Федоровна смастерила для них шторы из широких бинтов, которыми снабдил ее хутинский ветфельдшер Иван Павлович Овчаров. В летнюю пору окна украшали букеты полевых цветов. На полах красовались круглые половички, которые хозяйка плела в поздние вечерние часы, а на стенах висели вышивки, художественно выполненные старшей дочерью Галиной.

Тувинские женщины, приходя в гости, удивленно щелкали языками, приговаривая: «Чаражын – красиво!» И старались не отстать в украшении своего дома, придумать что-то свое, особенное.

Жили открыто, дружно, и труд был такой же – сообща. Вот что вспоминает об этом Галина Фунтикова, в девичестве – Гольцова, старшая из шести детей Федора Григорьевича и Алефтины Федоровны.

«Около Хута было много прекрасных пастбищ и лугов, где очень быстро стал размножаться колхозный скот, для которого летом все, от мала до велика, косили сено. Обед готовили прямо в поле, когда он был готов, повар поднимал флаг, и все спешили к нему, изрядно проголодавшись на нелегкой, но веселой работе сообща.

Дрова для всех нужд поселка тоже готовили сообща, всей деревней. Приходили даже старики и старухи: складывали поленицы, подметали мусор.

Отец как застрельщик всех дел ездил из конца в конец на своем Серко, очень умной и красивой лошади, которая под ним гарцевала. Под ним плясали все лошади, на какую бы ни сел, даже самые неповоротливые и ленивые. Что-то в отце было такое, что заводило любую лошадь».

«Это было самое счастливое время для меня, да и, наверное, для многих, кто тогда жил там», – так оценивает пятидесятые – шестидесятые годы Григорий Гольцов, младший сын Федора Гольцова.

«Жизнь в труде и заботах была радостной и счастливой, – рассказывает Григорий Федорович. – Пригоняли табун лошадей, и каждый мог выбрать себе ту, какая нравилась, обучить ее, работать на ней. А тогда почти все работы производились на лошадях: возили грузы, заготавливали дрова, косили и убирали сено.

Были так называемые комбайны – два коня и волокуша могли тащить ползарода сена. Готовили силос на весь колхоз «Красный пахарь». В хорошую погоду обычно косили и убирали, а если начинался дождь, закладывали силос в уже подготовленные ямы, закрывали их очень плотно. А когда открывали, пахло яблоками, а не так как позже, когда стали все делать небрежно: ужасный запах и молоко с тем же оттенком.

В сенокос отдыхать не приходилось, но работали весело, с азартом. Всем находилось дело: и ребятишкам, и подросткам.

Дело для детей находилось и в другое время года. Например, управлять лошадью, которая крутила бочку со сметаной, сбивая ее в масло. А когда отец передавал сводку о состоянии дел в отделении – крутить педали колеса ручного генератора, от которого работала местная рация. До сих пор помню позывные отца: «УФГ-5, УФГ-5, я – УФЦ-6. Как понял? Прием!»

Сохранились в памяти Григория Гольцова и другие важные детали истории поселка Хут, например – о путях, ведущих к нему и потрясающе трудолюбивых людях, живших на этих дорогах. Один из них – Алексей Хворов, именем которого долго называли первую остановку на пути в Хут.

Алексей Хворов собственноручно выстроил здесь дом и мельницу. Для этой мельницы он вырыл, тоже собственноручно, канал длинною почти в километр, через который вода из реки Сесерлик поступала в маловодную речку Таловку, на которой и работала мельница.

В тридцатые годы Алексея Хворова раскулачили: отобрали и дом, и мельницу. Оставшись без всего, он уехал в местечко, называемое Половинка – на место бывшей заимки Сафьяновых – и там снова соорудил мельницу. Но ему и там не дали жить, он переехал в Сейбу, и там тоже построил мельницу – на плоту.

Когда совсем остарел, перебрался в Туран, но каждое лето ездил туда, куда рвалось сердце – в сторону Хута. Там у него в укромном месте был построен шалаш, маленькая банька, куда можно было только на корточках войти. На этом чайлаге старик и жил до самых холодов.

Остов бывшей хворовской мельницы и мельничное колесо долго стояли памятником бессмысленно уничтоженного труда работяги: отобрать-то отобрали, но и сохранить, использовать для дела не смогли.

А дом Хворова долго служил перевалочным пунктом для ямщиков обозов, которыми до начала шестидесятых годов завозили по зимней дороге товары в Хут.

Каждый обоз состоял примерно из пятнадцати лошадей и нескольких ямщиков. За каждым ямщиком было закреплено по пять или шесть лошадей с санями, каждая везла до четырехсот килограммов груза. Ехали несколько суток с двумя остановками. Первая остановка была на хворовской заимке.

Бывший хворовский дом был разделен на две части. В одной половине жили старик со старухой, которые принимали обозы, другая предназначалась для ночевки ямщиков. Ночевали обычно по две ночи, ямщики грелись чаем и водкой, играли в домино и карты. Затем двигались дальше – ко второй остановке в местечке Булдурган, затем – в Хут.

Летний путь на большую землю был не менее труден: из Хута до Турана добирались на лошадях трое суток. Чтобы попасть в Кызыл, сплавлялись по Енисею на плотах, преодолевая пороги.

Одолевая все эти жизненные и географические трудности, люди могли надеяться только на себя и на надежного друга-соседа. И это еще больше объединяло хутинцев, которые сегодня хорошо помнят свою историю и ее уроки.

«Наш поселок всегда был очень дружным, и сейчас, в своей основе – такой же, – рассказывает Серенмаа Чон Чун, семья которой особенно крепко дружила с семьей Гольцовых. – Мой дед Чон Чун всегда говорил, что в нелегкие годы начала коллективизации, да и позднее, мы выжили благодаря русским соседям, которые всегда помогали в беде.

В других местах детей репрессированных родителей не допускали учиться в школе, родственников «контры» выгоняли из колхозов, а у нас такого не было.

Никто никому не завидовал. Одевались все одинаково просто: зимой – фуфайки, летом – ситцевые платья и рубахи. Зато всегда были сыты: тайга – рядом, река – рядом, мяса, рыбы, ягод, орехов – вдосталь. А если у кого-то вдруг чего-то недоставало, любой мог сказать: «Приходи, бери у меня, всем хватит!»

Вместе дружно работали, вместе и отдыхали. Любили вместе за праздничным столом посидеть, песни разучивали русские и тувинские, особенно частушки любили, плясать любили.

Кино тоже любили. Самые первые фильмы смотрели в старом телятнике, разгороженном надвое: в одной половине – телята, а в другой – кинотеатр. Потом построили маленький клуб с будкой для киномеханика и маленьким зрительным залом со скамейками в два ряда. Киномеханик приезжал из Турана на двух лошадях: на одной ехал сам, на другой – банки с фильмами, которые сначала показывал в Хуте, а потом вез в Сейбу.

А книжки как любили читать! Библиотека у нас в маленькой избушке была, книг в ней не так уж и много, и их зачитывали до дыр. Библиотекарей очень уважали, ими были Валя Попеляева, Нина Поносова, потом Лариса Гольцова, Лида Арт-оол».

Сегодня в поселковой библиотеке работает Лариса Бальчирова. К юбилею Хута Лариса Александровна подготовила большую фотовыставку, зримо отображающую жизнь земляков за все шестьдесят лет.

Эта выставка – планирует библиотекарь – станет основой музея истории Хута. Большой и важной истории маленького таежного поселка, где всегда умели жить по-людски.

Хут – Туран.

Фото из архива автора.

Фото:

1. Семья Гольцовых. Слева направо: Федор Гольцов, глава семьи и основоположник поселка Хут, его отец Григорий, сыновья Владимир и Григорий, дочка Люба, супруга Алефтина. Хут, начало шестидесятых годов ХХ века.

2. Серенмаа Чон Чун с мужем Момбуем Кызыл-оолом и сыном Юрой. Поселок Хут, 1965 год.

3. В родные места – на юбилей. Григорий Гольцов и Зинаида Лазаренко (Кашкарова), прежние жители поселка Хут, приехавшие из Турана на празднование шестидесятилетия поселка. Хут, 14 октября 2011 года.

Татьяна ВЕРЕЩАГИНА, заведующая туранским музеем имени Сафьяновых.

 (голосов: 2)
Опубликовано 3 декабря 2011 г.
Просмотров: 3748
Версия для печати

Также в №47:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru