газета «Центр Азии»

Понедельник, 18 декабря 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2015 >ЦА №20 >Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэта

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэта

Люди Центра Азии ЦА №20 (5 — 11 июня 2015)

Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэтаРедкое счастье – быть запечатленной в стихах большого поэта. Ей оно выпало. Дырбак Халбыновна Кунзегеш стала прообразом главной героини «Баллады о маленькой пастушке», поэтическим символом женщин новой Тувы – тех, что из юрты шагнули в неведомую их родителям жизнь.

«Нет, не могла тогда понять простушка,

Смешная семилетняя пастушка,

Что ей немая серая скала

Подарок дорогой преподнесла.

Что наступает звездный час открытий,

Что эта книга – первое звено

В счастливой золотой цепи событий,

Которые изведать суждено».

Эти строки народного писателя Тувы Юрия Шойдаковича Кюнзегеша – о той, кому первой читал рожденные ночами стихи. Золотая цепь событий связала их еще до знакомства друг с другом, не рвалась сорок восемь прожитых вместе лет, осталась прочной и после смерти поэта. К двадцати прижизненным

сборникам его произведений вдова прибавила еще четыре.

 

 


Наши горы расчудесны,

В них лежит большая книга!


 

– Дырбак Халбыновна, история с найденной книгой, ставшая основой «Баллады о маленькой пастушке», – это реальность или художественный вымысел поэта?

– Это правда. Юрий Шойдакович описывает в балладе то, что действительно случилось со мной в 1943 году. Только в стихах девочка семилетняя, а мне тогда одиннадцать было, в третьем классе училась.

Я ведь сут-хольская, Ишкин – родная моя река. В тех местах кочевали родители, с малых лет помогала им пасти овец. Земляки мои, наверняка, хорошо знают и помнят местечко Чамзылыг. Оно очень красивое: с одной стороны – гора, с другой – небольшой лесочек. Возле крайних лиственниц и нашла книгу. В стихах это местечко по-другому называется – Хадынныг, такое тоже есть в нашей местности.

А книга – та самая, о которой в балладе говорится – «Капитанская дочка» Пушкина в переводе на тувинский язык, еще с латинскими буквами. На обложке – темный силуэт.

Когда нашла ее, сразу узнала. Эту книгу вечерами читал нам наш учитель Алексей Арапчор. Он в нашу Кызыл-Тайгинскую начальную школу в сорок втором году приехал, после окончания второй кызыльской. Во времена Тувинской Народной Республики эта школа была кузницей кадров. Ее выпускники сразу на учительскую работу в районы направлялись. И вот что интересно: Алексей Арапчор был Юриным одноклассником. И оба они поэтами стали.

– Как жДырбак Кунзегеш. Пастушка поэтае «Капитанская дочка» в тайге под лиственницами оказалась?

– Загадка. Когда я книгу нашла, Алексей Арапчор уже уехал от нас, его в другую школу перевели.

Может, он оставил ее кому-то из учеников, а тот потерял? Так и не удалось найти ее хозяина, и эта повесть стала второй моей личной книгой.

По вечерам в юрте при свете керосиновой лампы, подражая учителю, читала ее родителям. Они с таким удовольствием, с таким вниманием слушали. Сами читать не умели, хотя мама и пыталась научиться: ходила на курсы по ликвидации безграмотности и меня, тогда еще дошкольницу, с собой брала. Но постичь грамоту ни ей, ни папе так и не удалось.

– Если пушкинская повесть стала второй вашей личной книгой, то какая была первой?

– Тоже русская классика – «Конёк-Горбунок» Ершова в переводе на тувинский. Эту сказку мне папа подарил, когда во втором классе училась. В нашем маленьком селе книги не продавались, он ее из Чадана привез. «Конёк-Горбунок» стал первой книжкой, которую сама от начала до конца прочла.

Потом папа мне вторую книгу купил – уже тувинского писателя: повесть Степана Сарыг-оола «Белек» – «Подарок». А будущий роман Салчака Токи «Слово арата» вначале издавался под названием «Мои воспоминания». Я эти воспоминания уже в чаданской школе прочитала.

А еще читала газету «Шын», помню, в ней печатали стихи о войне. Мои четыре года учебы в школе села Кызыл-Тайга как раз на военные годы пришлись. Мы ее первыми выпускниками в сорок пятом году стали.

А знаете, кто моим одноклассником по Кызыл-Тайгинской школе был? Он большим государственным человеком стал – Чимит-Доржу Байырович Ондар. Мы и жили рядом, вместе кочевали, играли, соревновались в пословицах, частушках: кто больше знает. Их пели и рассказывали старшие, а дети запоминали. Когда запас известных нам народных изречений иссякал, пытались придумывать свои.

Юрий Шойдакович такой момент творчества вставил в свою балладу: маленькая пастушка, найдя книгу, сочиняет частушку:

Красотой своей известны

Девушки из Хадынныга!

Наши горы расчудесны,

В них лежит большая книга!

Так частушка выглядит в переводе Марка Ватагина, а мы, конечно, их на родном тувинском пели. Я ведь до тринадцати лет ни одного слова на русском не знала, ни с кем, для кого этот язык родной, не встречалась.

 


Первая «Четвёртая высота»


 

– А когда впервые русскую речь услышали?

– Осенью сорок пятого, когда в пятый класс пошла, – в Чадане. Там, в семилетней школе-интернате, была только одна русская учительница – башкы Паршукова. Она и преподавала нам язык. Первые два слова, которые я услышала и запомнила: «Здравствуйте, садитесь». С них она начинала каждый урок. А в конце спрашивала нас: «Поняли?» Ученики, чтобы ее не огорчать, дружно головами кивали: поняли. Кивала вместе со всеми, а сама думала: ничего не поняла, ничего-то не знаю.

В шестом классе у нас появился Альберт Танов, будущий композитор. Как сейчас помню: был он в красном тувинском тоне – халате. Так вот он тувинского языка совсем не знал, как мы – русского. Он ведь до этого в Кызыле в русской школе учился. Седип-оол Танов, его отец, был тувинцем, государственным деятелем, мама – полькой. Когда она умерла, отцу сложно стало, и одного из трех сыновей он отправил к родственникам в Чадан. Но Альберт в процессе общения с нами быстро тувинский освоил. И нам благодаря ему чуть полегче стало русский осваивать: Альберт подсказывал, разъяснял непонятное.

Но всё равно очень сложно было. Помню, с каким трудом первую книгу на русском осилила, называлась она «Четвертая высота».

– Книга, которая после первого выхода в свет в сорок шестом году была весьма популярна у советских детей. О юной киноактрисе Гуле Королёвой, ее детстве, школьных годах, о том, как она на фронт ушла и героически погибла. Очень доступным языком написана.

– А я через нее, как через лес, пробиралась: тут – просвет, тут – полная темнота. Половину слов понимала, другую – нет. Но все равно не сдалась, до конца прочла. Наша башкы, в ту пору мы педагогов не по имени и отчеству называли, а уважительно обращались к ним со словом башкы – учитель, говорила: чем больше вы будете читать, тем скорее русский язык освоите.

– Ваша башкы Паршукова – это Прасковья Филипповна Паршукова, которая впоследствии институтом усовершенствования учителей руководила, заместителем министра образования была, Заслуженным учителем Тувинской АССР и Отличником народного просвещения РСФСР стала?

– Да, это она. В Чадане тогда сильные педагоги были, очень увлеченные своими предметами. Географию, например, преподавал Обус Маннай-оолович Монгуш, он в Ленинграде учился. И так преподавал, что и сейчас помню названия рек, гор, городов в разных частях света.

Только не подумайте, что такой уж примерной ученицей была: не раз сбегала из интерната.

 


Сут-хольская беглянка


 

– ПрДырбак Кунзегеш. Пастушка поэтаичина побегов?

– Сильно по родителям скучала, по еде домашней. Особенно – по пирожкам, которые папа готовил.

У него свой рецепт был: двумя острыми ножами одновременно мелко-мелко крошил мясо в деспи – деревянном корытце, потом так же резал кулча – дикий лук. Фарш получался не таким измельченным,

как в мясорубке, оттого был вкуснее. Делал пресное тесто, лепил пирожки и жарил их в котле на топленом масле. Очень вкусными они у него получались. И такими ароматными!

А в интернате скудно кормили: на обед жидкий суп да кусочек просяного хлеба. Вот и повадилась убегать. Ускользала сразу после завтрака и, через реку Хемчик, – знакомыми тропинками в горы. Целый день шла, затемно до родительской юрты добиралась.

Мама и папа руками всплеснут, поругают меня, а потом мясом откармливать начинают. Но недолго. Дней через пять папа седлает коня и снова в Чадан везет: он впереди, я – за его спиной.

Единственной дочкой у родителей была, до меня рождались дети, даже близнецы были, но и до года не доживали. Мама с папой очень меня любили и баловали, но когда дело учебы касалось, отец был строг. Мама по доброте и жалостливости своей, может, и уступила бы моим просьбам, оставила

в юрте, но папа был непреклонен: «Мы с тобой оба неграмотные, так пусть дочка наша свет увидит. Надо учиться». Вот так два года и продолжалось: как убегу, отец – на коня, опять меня в школу везет.

Наш учитель тувинского языка Хомушку Саинотович Алдын-оол, он потом долгие годы ректором Кызыльского государственного педагогического института был, даже прозвал меня сут-хольской беглянкой.

Но папа добился своего: в седьмом классе побеги прекратились: втянулась в учебу, привыкла к жизни интернатской. И питание в столовой наладилось, нам даже одежду казенную выдавать стали, а до этого кто в чем на уроках сидел.

Не все дети и их родные это испытание выдержали. В трех пятых классах начинали учиться девяносто человек, а через три года пятнадцать осталось. В мае сорок восьмого чаданскую семилетку окончили одиннадцать мальчиков, четыре девочки, и я в их числе.

Очень благодарна своим родителям. Халбын Додунмаевич и Мамайдок Сандаковна Ондары простыми скотоводами были, но во всём, что учебы касается, поддерживали, и до конца своих жизней нам помогали. Друг за другом они в 1957 году за красной солью ушли. Очень тяжелым этот год был. Умирает мама, через тринадцать дней я родила младшую дочку, а через 17 дней не стало отца – остановилось сердце.

Мы с Юрой с тремя детьми без поддержки родителей остались: Валере – четыре года, Наде – два, и новорожденная Вера.

 


Мой брат Кунзек


 

– ДыДырбак Кунзегеш. Пастушка поэтарбак Халбыновна, а как вы с Юрием Шойдаковичем встретились?

– Я с ним первая встретилась – заочно, когда в седьмом классе училась. Газеты тувинские очень внимательно читала, ничего не пропускала. Особенно – стихи, в них публиковавшиеся. Авторы – Сарыг-оол, Саган-оол, Пюрбю, Кюнзегеш. Думала, что все они – старики. А когда в Чадан приехали две девочки, которые в Кызыле во второй школе учились и сказали, что Кюнзегеш – ученик их школы, так удивлена была. Как так: такой великий человек, в газетах печатается, и школьник?

А впервые его увидела в сорок восьмом, когда сама стала в Кызыле во второй школе учиться – в восьмом классе. Как-то после обеда мы, ученики, как обычно, все вместе в классе занимались: домашние задания выполняли. Речь зашла о поэте Кюнзегеше, о том, что он в прошлом году школу окончил. Потом семиклассник, который о нем рассказывал, вышел из класса, но вскоре снова вбежал: «Там сам Кюнзегеш в коридоре стоит!»

Мне так любопытно стало на самого Кюнзегеша посмотреть: какие они, поэты, бывают? Вышла из класса, делая вид, что по своим делам иду, прошла по коридору, у стенгазеты остановилась, изображаю, что внимательно ее изучаю, а сама краем глаза на стоящего у окна поглядываю. «Почитала» и назад пошла, ничего такого особенно великого не увидела: невысокий, худенький, одежда какая-то серая.

Он тогда в газете «Сылдысчыгаш» работал и часто в школу приходил к друзьям-старшеклассникам, больше ему пойти некуда было. Заглядывал к ним, когда самостоятельно занимались, по субботам и воскресеньям на школьные вечера приходил. И так постепенно мы с ним подружились.

Очень вежливый, добрый. И скромный, застенчивый даже. В сорок девятом он в Абаканский учительский институт учиться уехал, а потом на практику в нашу школу приезжал, на каникулы. Мы с ним в кино ходили, в парке гуляли, всё говорили и говорили, наговориться не могли.

Четыре года дружили, были друг другу братом и сестрой. Он ведь на пять лет старше, я его уважительно называла Кунзек акым – брат мой Кунзек.

А в пятьдесят втором стали жить вместе. Мой Кунзек акый всё в ЗАГС звал, чтобы расписаться, а я отказывалась: подружки сказали, что там целоваться заставляют, а мне прилюдно целоваться стыдно было.

А когда 2 марта 1953 года у нас сын родился, и нужно было оформить свидетельство о рождении, Юра уже сердиться начал: почему расписываться не хочешь? И через месяц после рождения Валеры мы зарегистрировались.


 

Буква Ю и буква Ө


 

– Вы называете мужа по-разному: то Кунзек, то Юра. Сразу два имени у поэта было?

– Нет, сначалДырбак Кунзегеш. Пастушка поэтаа одно – Кунзегеш, его ему при рождении лама дал. Он 17 октября 1927 года родился, в местечке Арбык, в тоджинской тайге. Кунзегеш из рода кол. А в школе его Кунзеком звали.

– Кол – известная в Тоджинском районе фамилия оленеводов и охотников.

– Отец его, Шойдак Агбанович Кол, охотником и был, а еще строительством занимался в селе Тоора-Хеме. Однажды упал с высоты, покалечился, потому хромал. Не стало его в 1955 году. Когда он заболел, мы приехали к нему в Тоора-Хем, он так радовался. Недели две там пробыли, собрались лететь домой, ждали в аэропорту самолета, но он так и не прилетел. Вернулись в дом отца, и в эту же ночь он умер. А мамы, Севекчик Булагановны, не стало, когда мальчику восемь лет было.

– С Кунзегешем понятно: когда в Туве после ее вхождения в состав СССР всем начали выдавать советские паспорта, он сделал имя своей фамилией – Кунзегеш. А почему выбрал имя Юрий?

– Почему? Интересный вопрос. Только ответа на него уже не получить: он об этом не рассказывал, да и я не спрашивала. Но буква «ю», с которой имя начинается, Юре всегда нравилась. По паспорту и по всем документам он Кунзегеш, через «у». А для своих литературных произведений выбрал фамилию Кюнзегеш, через «ю». Так и во всех его поэтических сборниках значится – такой псевдоним.

– Самый оригинальный в истории литературы псевдоним получился: только одной буквой от официальной фамилии отличается. Только как же ваши фамилии теперь писать в интервью: супруга – с «ю», а супругу – с «у»? Для истории и языка каждая буква важна, на своем месте должна стоять.

– Пишите мою фамилию по паспорту – Кунзегеш. А Юрия Шойдаковича обязательно так, как он подписывал все свои стихи – Кюнзегеш. Это его имя в литературе, он сам букву «ю» выбрал, и на его надгробии именно так написано.

А насчет точности в каждой букве вы очень верно заметили. Мне это профессиональное правило хорошо известно. Двенадцать лет в нашем издательстве редактором книг на тувинском языке проработала. Хорошо знаю, какой это скрупулезный и ответственный труд – редактура.

Коллеги рассказывали, что раньше, если находили серьезные ошибки в уже отпечатанных изданиях, браковали весь тираж и делали новый. И все – редакторы, корректоры, машинистки – покрывали расходы из своего кармана.

При мне подобного уже не было, но однажды случилось такое: в орфографическом словаре тувинского языка везде вместо заглавной буквы «Ө» с черточкой посередине, которая стояла перед перечнем начинающихся на эту букву слов, напечатали русскую букву «О».

Правило было такое: если в уже отпечатанном тираже книги находили не замеченную в корректуре существенную ошибку, то в конце каждого экземпляра вклеивали листочек с поправкой, с указанием страницы. А здесь-то как вклеишь, это же словарь!

– Действительно, караул: издательство допускает орфографические ошибки в орфографическом словаре. Весь тираж под нож пустили, а директоров издательства и типографии премий лишили с выговором по партийной линии?

– Нет, по-другому справились. В то время, а это в конце семидесятых было, металлические строчки и буквы отливали на линотипе. Отлили несколько правильных букв, раздали сотрудникам издательства, и мы всем коллективом целый день окунали эти литеры в типографскую краску и ставили их поверх неправильной буквы.


Окончание – в  №21 от 12 июня 2015


Интервью Надежды Антуфьевой и Елены Чадамба с Дырбак Кунзегеш «Пастушка поэта» войдёт двенадцатым номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который сразу же после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги начала готовить редакция газеты «Центр Азии».

Фото:

1. Дырбак Кунзегеш – хранительница памяти поэта Юрия Кюнзегеша. 22 мая 2015 года. Республика Тыва, Кызыл. Фото Сергея Еловикова.

2. Десятиклассники. За первой партой в правом ряду слева направо – Комбу Монгуш и Дырбак Ондар. За второй партой – Доржу Бузур-оол, за ним – Монге Монгуш. За первой партой в левом ряду – Альберт Танов, Кызыл-оол Опай, Маадыр-оол Чымба. За второй партой – Биче-оол Донгак, Татьяна Куулар, Мамбар-оол Салчак. За третьей партой Сиилинмаа Тюлюш, Чычыы Бады-Лама, Кодан-оол. За четвертой партой – Салчак Чигжит, Владимир Монгуш, Март-оол Даржаа. Тувинская АССР, Кызыл, школа № 2. 1951 год.

3. Халбын Додунмаевич и Мамайдок Сандановна Ондары – в центре. Слева – их зять Юрий Кюнзегеш с первенцем Валерой, приемная дочь Хензиг. Слева стоит Дырбак Кунзегеш, справа – ее тетя Дарыймаа Тембрек. Сидит ее муж Николай с младшей дочкой Светланой, рядом – старшая дочь Галина. Кызыл, лето 1953 года.

4. Тоджинский охотник Шойдак Кол, отец поэта Юрия Кюнзегеша. Тувинская АССР, конец сороковых годов двадцатого века.

5. Юрий Кюнзегеш с сыном Валерой и супругой Дырбак. Слева стоит Ольга Ондар, сестра Дырбак Кунзегеш, приемная дочь ее родителей. Справа – Ханды Монгуш, двоюродная сестра Дырбак Кунзегеш. Кызыл, 1954 год.

Надежда АНТУФЬЕВА, antufeva@centerasia.ru Елена ЧАДАМБА, elena-chadamba@rambler.ru

 (голосов: 10)
Опубликовано 7 июня 2015 г.
Просмотров: 8841
Версия для печати

Также в №20:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Александр Марыспаq Татьяна Коновалова Валентина Монгуш
Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш Владимир Митрохин
Арыш-оол Балган Никита Филиппов Лидия Иргит
Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак Олег Намдараа
Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей Галина Маспык-оол
Александра Монгуш Николай Куулар Галина Мунзук
Зоя Докучиц Алексей Симонов Юлия Хирбээ
Демир-оол Хертек Каори Савада Байыр Домбаанай
Екатерина Дорофеева Светлана Ондар Александр Салчак
Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко Амина Нмадзуру
Ангыр Хертек Илья Григорьев Максим Захаров
Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев Иван Родников
Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич Георгий Лукин
Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду Георгий Абросимов
Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси Лазо Монгуш
Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан Надежда ГЛАЗКОВА
Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА Лидия САРБАА


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru