газета «Центр Азии»

Суббота, 27 мая 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2014 >ЦА №15 >Вера Лапшакова. Общее, как воздух

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Gold . Проект водоснабжения квартиры . Олимп как делать ставки

Вера Лапшакова. Общее, как воздух

Люди Центра Азии ЦА №15 (25 апреля — 1 мая 2014)

Она мечтает о мужском хоре с названием «Земляки», в котором звучали бы голоса представителей всех живущих в Туве национальностей. Какой бы это был могучий хор, какая яркая музыкальная палитра!

Эту свою идею она называет почти безумной – трудно уговорить мужчин участвовать в самодеятельности, но есть шанс, что такой хор все-таки грянет, ведь она обладает ценным качеством – умением ненавязчиво убедить и найти общий язык. Без этого в ее работе никак нельзя, потому что Вера Николаевна Лапшакова – директор Центра русской культуры города Кызыла и одновременно – председатель совета Ассамблеи народов Республики Тыва.


Обрусевшая казахстанская Украина


– Вера Николаевна, возглавлять Ассамблею народов Республики Тыва – ответственная миссия, а умение со всеми находить общий язык – особое искусство. Как вы научились этому?

– Как научилась? Самым естественным образом, как учатся дышать – с рождения. Я ведь родилась 10 ноября 1968 года на севере Казахстана – в селе Новошумном Федоровского района, тогда Кустанайской, а сейчас Костанайской области.

Область эта в плане смешения языков и культур – особенная. В сталинские времена туда сгоняли, по-другому и не скажешь, репрессированных граждан со всего Советского Союза. Так попал в Казахстан и мой прадед Яков Лаврентьевич Бырько: в 1928 году раскулачен и выслан с семьей из Полтавской области.

В пятидесятых годах – новая волна: те, кто по решению партии приехал поднимать целину, и тоже со всей страны. И для многих из них, как и для потомков репрессированных, Кустанайская область Казахстана стала домом, поэтому она и сегодня такая многонациональная. Кого только ни было в Новошумном в годы моего детства: русские, украинцы, немцы, казахи, белорусы, татары, мордвины. Все перемешались, переженились, и сейчас уже трудно сказать, кто же по национальности потомки тех принудительных и добровольных переселенцев?

Во мне, например, перемешалось несколько кровей. Отец – Николай Иванович Кильдишов – мордвин. Мама – Любовь Ивановна, в девичестве Бырько – украинка. А прадед мой по материнской линии, муж моей прабабушки Полины Ивановны, в девичестве Кухта, был русским – Константин Стрельский.

От папы мне передалась, пожалуй, только любовь к мордовской речи: хотя ни слова не понимаю, считаю ее самой музыкальной из всех, которые слышала. Отец родился сразу после войны, в голодном 1946 году. Родители ребенком сдали его вместе с сестрой в интернат. Видимо, этот период не лучшим образом отразился на нем: так и не смог адаптироваться к взрослой жизни, научиться налаживать нормальные социальные связи. У него очень сильная привязанность к сестре, моей тетке, а вот личная жизнь у обоих не получилась.

Родители развелись, когда я была малышкой, и детство мое прошло среди маминой родни – большой и дружной. Помню, как дедушка и бабушка – Иван Яковлевич и Анна Константиновна Бырько – по праздникам собирали за огромным столом своих пятерых детей, их жен и мужей, детей, многочисленных родственников – и как все дружно пели русские и украинские песни. Дед особенно душевно выводил: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня, не морозь меня, моего коня» и «Розпрягайте, хлопци, кони та лягайте спочивать». Вот такая обрусевшая казахстанская Украина.

Дед Иван был человеком мощной комплекции – под два метра ростом, косая сажень в плечах, всю жизнь проработал в колхозе имени Чапаева кузнецом, эту профессию передал и сыновьям. Вся родня моя в колхозе работала.

Многим Средняя Азия представляется как место, где много фруктов и овощей, где все само собой цветет и колосится. Но Кустанай был голой территорией, на которой росло только то, что посадил сам человек, предварительно позаботившись об арыках для полива и об озеленении. Если в Туве для снегозадержания вдоль полей сажали тополя, то в Кустанайской области – шпанку, дикую вишню, цветущую по весне буйным цветом. Эту шпанку собирали всем селом. Есть ее свежей невозможно – кислющая ужасно. Варили из шпанки варенье, стряпали пироги, вареники с вишней.

Кустанайская целина славилась хлебами. Яркое воспоминание – бабушка Аня учит меня, маленькую, печь в печке-голландке хлеб и никогда не выбрасывать даже самых маленьких хлебных кусочков, а сушить из них сухарики. Не раз, став взрослой, вспоминала ее добрым словом: в Туве, на пограничной заставе, очень пригодились бабушкины уроки.


Галушки чи бешбармак?


– В селе вашего детства, где смешалось столько людей, говорящих на разных языках, существовала проблема понимания друг друга?

– Нет. Основой для общения местного и приехавшего населения был русский язык. При этом хохлы заговорили на казахском, а казахи – на хохляцком, и это было обычным явлением.

Сейчас в селе стало меньше звучать украинской мовы, а в годы моего детства совершенно нормальным было услышать от казаха, стоявшего в очереди за украинкой: «Ой, шо вы, тетко, на мене так косо дывытесь? Тю, простите тетка, я не знав, шо вы коси!» При этом он был совершенно уверен, что говорит на русском языке, потому что все, кто были не казахами, назывались одним словом – русские.

И традиции переплелись и стали общими, как воздух. Там, например, до сих пор, как и в годы моего детства, на второй день свадьбы новоиспеченный зять катает тещу на тачке, прикрыв ковром, чтобы не замерзла – украинская традиция, которую подхватили все без различия национальностей. Так же, как и другую: дружки и свадебные гости, нарядившись, кто во что горазд, ходят по дворам цыганить – воровать кур для тещиной лапши, которой угощается все село. На самом деле, конечно, не воруют, а берут именно ту курицу, которую хозяйка заранее приготовила для общего пира, повязав ей на ногу тряпочку.

Свадьбы в Новошумном были веселым действом, настоящим представлением со своим сценарием, в котором у каждого была своя роль. Пить было некогда, да и неинтересно. У казахов, например, совсем не принято пить во время свадеб, подают кумыс. На украинских столах самогон стоял, но напиваться считалось дурным тоном. Если кто-то из мужчин и переберет, то его всем селом осудят, утром женщины пойдут коров выгонять и по дороге так все кости ему перемоют, что вся родня за этого выпивоху краснеть будет.

Я к таким веселым свадьбам в Казахстане так привыкла, что когда приехала в Кызыл и увидела другие – с питьем и мордобоем, то была неприятно поражена.

Вера Лапшакова. Общее, как воздухСмешанные браки в Казахстане – обычное дело. Моя двоюродная сестра Наталья Ярёменко вышла замуж за казаха Марата Жансаитова. Когда Советский Союз распался, а вместе с ним и казахстанский колхоз имени Чапаева, землю поделили между колхозниками. Бабушка отдала свой пай Наташе, и Марат стал хлеборобом. У него, очень трудолюбивого, это хорошо получается: выращивает пшеницу, обмолачивает зерно, поставляет его в Россию. И вот что порадовало, когда в 2012 году приезжала в Казахстан в гости к родне: посевные площади вокруг Новошумного ни на гектар не сократились, их даже больше стало.

За Маратом и Наташей очень забавно наблюдать. Украинцы по натуре – народ шумный, говорливый, и Наталья среди нас – самая шебутная. Наш казахский зять Марат молча слушает, слушает, а потом негромко так говорит: «Шо мы опять орем? Ну, сядьте уже спокойно, и давайте чаю попьем».

И Наташка наша, как примерная мусульманская жена, умолкает, идет заваривать чай, накрывать стол. На столе – и традиционная украинская, и казахская еда. Спрашивает мужа: «Маратко, шо ты будешь истимо: галушки чи бешбармак?» И он выбирает: сегодня – украинские галушки и вареники, завтра – казахский бешбармак.

– А вы какую кухню любите?

– И ту, и другую. Но восточную – особенно. Просто обожаю. Мне наши тувинские киргизы привозят курт – сухой сыр, но он у них очень соленый, много не съешь, и я его потихоньку грызу. А у казахов курт пресный, сколько угодно съесть можно.

Рядом с нами в Новошумном жила семья казахов Альменовых. Их бабушка все время делала курт и сушила его на сеновале. Этого традиционного казахского сыра и у нас в доме, и в домах моих друзей было море, соседи постоянно угощали им. Но нам, детям, особенно вкусным казался сыр бабушки Альменовой. Вся улица знала, что сегодня она налепила курт, и мы, ребятишки, вечером устремлялись к заветному сеновалу.

В этом курте, тайно добытом на сеновале, в который надо было забраться, предварительно оторвав доску, был особый смак. И вот ведь что интересно: оказывается, Альменовы прекрасно знали об этих вылазках и прибивали доску только для вида, чтобы ребятня спокойно могла ее оторвать.

Когда гостила в родном селе, бабушке Альменовой уже девяносто три года было. Она узнала меня, спросила: «Курт до сих пор любишь, дочка?» «Люблю, апа». Засмеялась: «Ты теперь большая, в дырочку на сеновал уже не пролезешь».


Из Казахстана – в Туву через Дальний Восток и Приморье


– Каким же ветром вас принесло из Казахстана в Туву?

– Ветром странствий по Советскому Союзу. Сначала мы с мамой переехали с севера на восток Казахстана, и во второй класс я уже пошла в поселке Новая Бухтарма Серебрянского района.

После голой кустанайской степи нас встретили горы, леса и Бухтарминское водохранилище, одно из красивейших мест республики. Уклад жизни поменялся полностью – Восточный Казахстан жил совершенно другими, не сельскими, ритмами. Новая Бухтарма – поселок городского типа, там были большая музыкальная школа, Дворец культуры, в который я постоянно бегала, посещая почти все кружки. И пела, и танцевала, и солисткой в ансамбле была. От скуки – на все рукиВера Лапшакова. Общее, как воздух. Лишь бы не учиться, лишь бы не точные науки.

Что было общим – та же атмосфера дружбы – не показной, а естественной. Фамилии разные: я – Кильдишова, она – Дусенова, ну и что? В классе – полный интернационал, и мы не делились ни на русских, ни на казахов, ни на корейцев, евреев, немцев. Родители вечно заняты – работают, а мы – все вместе.

Вот сейчас размышляю и понимаю, что в советское время был этот большой плюс – общее самосознание, которое совершенно естественно воспринималось детьми. А когда сегодня мы чересчур много и настойчиво говорим о национальностях, то заведомо учим своих детей разделяться и искать друг в друге не общие человеческие качества, а только различия.

Мама в Новой Бухтарме второй раз вышла замуж. Благодаря отчиму Борису Михайловичу Мустафинову на коневодческой ферме, которую он возглавлял, научилась управлять запряженной в повозку лошадью, полюбила кумыс. Отчим и его родные добавили знаний в мою копилку разнообразных человеческих традиций: помню, как бабушку хоронили по-татарски – не лежа, а сидя, и не в гробу, а в белом саване.

После восьмого класса поехала в город Серебрянск и поступила в профессионально-техническое училище № 6, группа аппаратчиков химической промышленности. До сих пор удивляюсь, что именно дернуло меня пойти туда. С химией в школе не дружила совершенно и быстро поняла, что это – не мое, хотя практика на предприятиях была интересной и к тому же хорошо оплачивалась. Но, тем не менее, четыре года этого скучнейшего для меня в плане учебы училища пролетели благополучно: пела и плясала в кружках, готовила сценарии для мероприятий, вела вечера.

Свою стихию и цивилизованную форму применения буйной энергии нашла в Кустанайском культурно-просветительном училище, куда поступила в 1988 году. Специальность – организатор культурно-просветительной работы. Мы работали в домах культуры, выезжали агитбригадами на поля.

В 1989 году перевелась на заочное отделение и уехала вслед за мамой на Дальний Восток – в Хабаровский край, город Комсомольск-на-Амуре. Работала в сфере культуры и заочно училась: после окончания училища поступила сразу на третий курс Хабаровского института культуры.

Но в Хабаровском крае было морально нелегко работать. Байкало-Амурскую магистраль строили не только комсомольцы, о которых пели: «Веселей, ребята, выпало нам строить путь железный, а короче БАМ», но и заключенные. С агитбригадами приходилось ездить по лесозаготовительным поселкам, которые населяли, в основном, вольные поселенцы из числа бывших зеков. Довольно тяжелый контингент, который много пил сам и спаивал нанайские поселения, выменивая у местных жителей на спиртное пушнину, рыбу, мясо. К тому времени в стране уже ощущался экономический спад, развал лесхозов, общая депрессия населения.

Сложно и тяжело душевно сеять разумное, доброе, вечное, когда твой зритель сидит в хмельном угаре. Поэтому, когда в 1990 году предложили работу в Приморском крае – в селе Камень-Рыболов Ханкайского района, с радостью согласилась.

– Приморье не разочаровало?

– Ну что вы, это было небо после земли. Село Камень-Рыболов – закрытая пограничная зона, на государственной границе с Китаем. Проезд – по пропускам, уровень жизни и образования жителей – высокий, основную массу составляли кадровые офицеры и их семьи. В Камень-Рыболове дошла от методиста до директора Дома культуры Ханкайского района.

Там мы создали первый культурный центр, который работал на коммерческой основе – зарабатывали концертами, гастролями, видеосалонами. Мы даже в Китай с гастролями выезжали и принимали китайских артистов у себя. Решила, что институт культуры мне ничего не дает, главное – практическая работа. Кое-как окончила четвертый курс, а на пятый уже не поехала – убежала замуж.

– Именно убежали замуж?

– Именно убежала, потому что все очень быстро получилось. Анатолий Анатольевич Лапшаков учился в Камень-Рыболове в школе прапорщиков. Познакомились мы в 1991 году – 10 мая, а 19 июля уже поженились. После окончания учебы муж решил вернуться на родину – в Туву, служить в погранотряде. И в сентябре мы уже были в Кызыле, а через три месяца – у государственной границы с Монголией – в Овюрском районе, на пограничной заставе в двух километрах от села Торгалыг, сейчас это село называется Дус-Даг – переименовано.

И там прослужила с мужем до 2000 года, с небольшим перерывом на Кызыл, где в 1995 году родилась наша дочка Антонина.


Пограничное Простоквашино


Вера Лапшакова. Общее, как воздух И как вам служилось на границе России и Монголии, не скучновато ли было на маленькой заставе?

– Скучать было некогда совершенно. Работала и поваром, и кладовщицей. Застава, безусловно, научила выживать в новых, и не самых лучших, экономических условиях. Особенно, когда в 1998 году грянул дефолт. Во время бурь падали столбы, так и оставались лежать, а мы месяцами сидели без света, запуская дизель на солярке только ненадолго утром и вечером. С продуктовым снабжением – тоже перебои, и мы научились обеспечивать себя сами, превратились в деревню Простоквашино: вокруг заставы в пустынной степи сажали картошку, развели огород. Свиней держали, коров. Мы все по очереди – и солдаты, и жены офицеров – дойкой занимались.

Муж-то – деревенский, из старообрядческой семьи, все умел, для него это был привычный уклад. А я, на него глядя, вспоминала уроки детства. Ох, и намучилась с самой первой коровой, которая у нас на заставе появилась. В Казахстане коровы молочные, по ведру дают и утром, и вечером. А эта – местной породы – давала в день целых пол-литра молока, и доить ее нужно было с помощью теленка, если не подведешь его к ней, ни капли молока не выдоишь.

Хлеб тоже приходилось самой печь. Муку брали в Тандинском районе, в совхозе «Пламя революции». Такой муки из зерна, которое в те годы выращивал Иван Васильевич Чучев, больше нигде в Туве не было: абсолютно идентичная целинной казахстанской, такая же желтая, крупянистая, из нее обалденно вкусные вареники и пельмени получались.

– Вареники и пельмени – только для офицеров и их семей?

– Нет, для всех на заставе. Как так можно: сами пельмени едим, а солдаты, которые присланные мамой конфеты сами не съедят, а обязательно поделятся и с твоей дочкой, и с тобой – полуголодные? Это уже вопрос самоуважения: мальчишки должны быть сыты. И пельмени вместе лепили, и торты к праздникам делали, и поросят запекали. И на рыбалку, и за ягодами – вместе.

А еще концерты устраивали: и на самой заставе, и в соседние села с ними на праздники ездили. Именно в Овюрском районе началось мое знакомство с тувинской культурой, была заложена дружба, которая сохранилась до сих пор. Например, с семьей Чымбалаков. Сергей, один из основателей популярного в Туве в свое время ансамбля «Аялга», и его жена Вера приезжали к нам на заставу с концертами. Вместе с ними – и сын-подросток, сейчас известный певец, музыкант Каадыр Чымбалак.

В 2000 году мы вернулись в Кызыл, и жизнь сложилась так, что на восемь лет выпала из сферы культуры. Заочно окончила Хакасский государственный университет, специальность – бухгалтерский учет и аудит. Работала бухгалтером в погранотряде, руководила филиалом «Лотереи Красноярья», потом открыла агентство по подбору персонала.

А в 2008 году получила предложение, которое сначала сочла для себя авантюрным, ведь на столько лет выпала из профессиональной культурной деятельности.

– Вы авантюристка?

– Доля авантюризма во мне, безусловно, есть. Потому что нормальный вменяемый человек на это не согласится: стать директором центра, которого не существует. Ничего ведь не было, только старое брошенное здание, которое даже не было передано на баланс мэрии.

Но согласилась и сейчас понимаю: правильно сделала, это – моё. То, чем сегодня занимаюсь в Центре русской культуры города Кызыла и в Ассамблее народов Республики Тыва, по-настоящему захватило и увлекло.


Окончание – в №16 от 2 мая 2014 года


Интервью Надежды Антуфьевой с Верой Лапшаковой «Общее, как воздух» войдёт пятьдесят восьмым номером в пятый том книги «Люди Центра Азии», который выйдет в свет в июле 2014 года – к столетнему юбилею единения России и Тувы, столетию города Кызыла.



Фото:

1. Вера Лапшакова у объединяющего самовара в Центре

русской культуры. Республика Тыва, Кызыл. 5 апреля 2014 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

2. Анна Константиновна и Иван Яковлевич Бырько с внуками. На коленях у бабушки – Вера Кильдишова, на коленях у дедушки – Алла Ярёменко, стоит Василий Лапин. Казахская ССР, Кустанайская область, Федоровский район, село Новошумное. 1970 год.

3. Учащиеся профессионально-технического училища № 6 – аппаратчики химической промышленности и их преподаватели. Вера Кильдишова – первая справа. Казахская ССР, Восточно-Казахстанская область, город Серебрянск. 1985 год.

4. Вера Кильдишова с мамой Любовью Ивановной Мустафиновой. Приморский край, Ханкайский район, село Камень-Рыболов. 1990 год.

Надежда АНТУФЬЕВА antufeva@centerasia.ru

 (голосов: 11)
Опубликовано 25 апреля 2014 г.
Просмотров: 15916
Версия для печати

Также в №15:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru