газета «Центр Азии»

Суббота, 27 мая 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2016 >ЦА №27 >Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сына

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сына

Люди Центра Азии ЦА №27 (9 — 15 сентября 2016)

Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сынаВ двадцать три года она получила всероссийское признание, в двадцать четыре стала Заслуженной артисткой Республики Тыва. Сегодня ей тридцать два, в творческой копилке – и зрительская любовь, и дипломы международных конкурсов. Но и в гастролях по миру, и в репетиционном зале артистка балета Тувинского национального ансамбля песни и танца «Саяны» Екатерина Николаевна Кара-Донгак никогда не забывает, что главный концерт – впереди: для сына Александра, который за тринадцать лет своей жизни услышал все мелодии, сопровождающие ее выступления, но никогда не видел, как мама танцует на сцене.


Роды в холодной больнице


Екатерина Николаевна, что же случилось со зрением Саши?

– Забеременела, когда училась на третьем курсе хореографического отделения Кызыльского училища искусств. Как только узнала, что у меня будет ребенок, сразу взяла академический отпуск и уехала домой, в село Тээли Бай-Тайгинского района.

Рожала в сельской больнице, где в один день рожениц много не бывает. В палате зимней ночью оказалась одна. Было очень страшно и так холодно, что разрешили рожать в шапке. Схватки продолжались всю ночь, под утро, 19 декабря 2002 года, родила.

В тот же день, после обеда, когда сына принесли, увидела гной на его глазках. Забеспокоилась: почему? Врач сказала, что это от холода и скоро пройдет, если буду тщательно промывать грудным молоком. Но это не помогало.

Неделю пролежала с малышом в стылой больнице, а на следующий день после выписки сразу уехала с ним в Кызыл: показаться столичным врачам. Здесь обнаружили, что ребенок получил травму при родах. Гематому, которая образовалась на его голове, вылечили, и глаза перестали гноиться.

Вернулись домой. Вроде бы, всё хорошо, но стала замечать, что сын реагирует только на свет. Снова – в Кызыл. После долгих обследований врачи поставили трехмесячному Саше окончательный диагноз – врожденная катаракта. Сразу дали инвалидность. И предупредили: возможно, он останется незрячим на всю жизнь.

Это было, как приговор. Хотелось кричать от безысходности: судьба вновь меня испытывает. Но когда видела, как моя кровиночка лежит и улыбается, всё забывалось. Решила не сдаваться.

Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сына Вы сказали: «Судьба вновь меня испытывает». Почему вновь?

– Потому что отец Саши – человек, который клялся в вечной любви, оказался не тем, каким он себя изображал. Рождение ребенка, как я понимала, это рождение семьи. Но этого не случилось. Как только он узнал о моей беременности, внезапно исчез. Потом только узнала, что у него давно другая семья. И за тринадцать лет он ни разу не пришел повидать сына.

Но с рождением Саши мне совсем не до него было. Малыш всё время и все мысли занимал. Надо было и за ним ухаживать, и учиться. Когда Саше девять месяцев исполнилось, пришлось, чтобы окончить учебу в училище искусств, оставить его в Тээли у мамы.

Уезжала в Кызыл с болью в сердце, понимая, какие хлопоты доставляю близким. И сильно тосковала о сынишке. Через три месяца не выдержала и забрала его к себе в Кызыл. А там поняла, что это совершенно не по силам: и учиться, и заниматься с малышом.


Дом ребёнка: трудное решение


И какое же решение приняли?

– Самое трудное, которое когда-либо принимала: временно определить сына в Кызыле в Дом ребенка.

В чём заключалась трудность?

– Психологически очень сложно было, ведь существует такое расхожее мнение, что в Дом ребенка сдают детей плохие матери, которые отказываются от них. Но мне рассказали, что есть и такая форма: мамы, которые одни воспитывают малышей и находятся в трудной жизненной ситуации, например, очно получают образование, могут определить их туда на время.

Конечно, не сразу решилась, но другого выхода у меня не было. Сходила, посмотрела, увидела, что ребятишки живут в очень хороших условиях, в чистоте и заботе.

Но морально, конечно, было сложно. Когда первый раз пришла в республиканский Дом ребенка, поразилась: совершенно здоровые дети, как можно было от них отказаться? И не смогла удержать слез. Ребятишки бегут ко мне, и все кричат: «Мама! Мама пришла!» И с такой надеждой смотрят, что боялась утонуть в их глазах. И так потом каждый раз меня так встречали, когда в перерывах между занятиями навещала сына. Специально больше Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сынасладостей покупала, чтобы всем хватило. А подрабатывала в студенческие годы, моя полы, выступая с танцами в кафе.

В Доме ребенка – строгий режим, всё расписано, но мне разрешали оставаться с сыном на час, иногда даже на два. Он сразу чувствовал мой приход, по голосу сразу узнавал. Маленькими ручонками погладит по голове, поцелует. И сразу – легче на душе, силы прибавляются. Казалось, что сын понимает меня совсем по-взрослому.

В младшей группе, куда его определили, некоторые дети уже умели самостоятельно садиться на горшок. А мой незрячий Саша нуждался в особенном уходе. Он только-только начал ходить и без чужой помощи шагнуть не мог. Я очень благодарна всем работникам Дома ребенка, кто тогда ухаживал за ним.

Как долго Саша пробыл в Доме ребенка?

– По договоренности с дирекцией я должна была забрать сына, когда ему исполнится два года. Но, к сожалению, не получилось. В 2004 году окончила училище, и меня сразу приняли в ансамбль песни и танца «Саяны». А вот вопрос с жильем решался дольше, но сразу же забрала трехлетнего Сашу к себе, как только филармония выделила комнатку в общежитии, где мы с ним и сейчас живем.

Меня здорово выручила тогда одноклассница Чойгана Салчак, согласившись пожить некоторое время с нами и понянчить моего сыночка, пока буду в гастрольных отъездах. Всегда буду благодарна ей за то, что помогла пережить трудный период жизни.

А в специализированный детский сад для детей-инвалидов обращались?

– Обращалась. Он у нас в Кызыле один – детский сад комбинированного вида для детей с ограниченными возможностями, на правом берегу Енисея находится.

Принять приняли, но Саша ходил туда всего три месяца, потому что работники сада вежливо попросили забрать его, так как у них нет штатной единицы, чтобы принять кого-то на работу для отдельного ухода за незрячим ребенком. Пришлось забрать.


Игра «Найди маму»


Улучшить ситуацию со зрением сына пытались?

Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сына Конечно. Когда Саше четвертый год шел, узнала, что в Москве делают операции таким, как он, и чем младше ребенок, тем успешнее будет результат. Операция эта три часа длилась, они мне вечностью показались.

И лучшими словами, которые когда-либо слышала, была фраза вышедшего из операционной врача: «Всё хорошо, операция прошла успешно».

До операции сынок только на солнце и ярко горящую лампочку реагировал, а после нее зрение стало плюс четырнадцать, и Саша стал чувствовать себя увереннее: начал ориентироваться на близком расстоянии, воспринимать новое. Стали вместе выходить в город, постоянно брала его с собой на репетиции. Занимаюсь в балетном зале филармонии, а он тихонько сидит в уголочке, слушает. И не капризничал никогда.

У Саши очень развиты осязание и обоняние. Когда был малышом, мы с девочками из ансамбля в перерывах между репетициями так играли с ним: построившись в ряд, просили найти маму. Он подходил к каждой, брал за руку и быстро меня определял – на ощупь, по запаху.

А еще у него очень развит слух. Один раз шли по городу, и он сказал: «Как же жалко человека, который идет за нами. У него, наверно, сильно ноги болят». Обернулась и увидела медленно идущего человека с тросточкой. Сын по звуку определил.

Как вы решили вопрос с учебой, когда Саше пришло время идти в первый класс, ведь в Кызыле нет специальной школы для слабовидящих детей?

– Да, к сожалению, в Туве такой школы нет, и в первый класс Саша пошел в Хакасии, там, в городе Абакане, есть специальная коррекционная школа-интернат для слепых и слабовидящих детей. В ней детям полагается двенадцать лет учебы. Саше там очень нравилось, он делал успехи и в устном русском языке, и в занятиях по системе Брайля – чтение и письмо с использованием рельефно-точечного шрифта, специально предназначенного для незрячих и плохо видящих людей. Но он окончил там только четыре класса.

Почему не доучился?

– Потому что по закону такие, как мой сын, дети находятся при обучении в спецшколах на полном государственном обеспечении, а министерство образования Тувы прекратило перечислять за него регулярную оплату, которую должно было вносить согласно заключенному с абаканской школой-интернатом договору.

Кроме того, тяжело было нам жить на расстоянии. Хоть и постоянно приезжала к сыну, а на каникулы забирала домой, но очень уж мы тосковали друг о друге. Увезла сыночка в Кызыл, и вот уже три года мы неразлучны.

А как же с учебой?

– Учится на дому, уже восьмиклассник. К нему приходят преподаватели из четвертой школы, дают уроки по четырем предметам: русский язык, литература, математика, физика. К сожалению, сегодня все его учителя – специалисты в обучении обычных детей. И это большая проблема. Тифлопедагогов – тех, кто знает специальные методики работы с незрячими детьми, сейчас в Кызыле нет.

До 2013 года с Сашей занимались два таких специалиста: Валентина Владимировна Аксенова, но она, увы, умерла, и Татьяна Ивановна Петухова, она уехала в Красноярск. Нам с Сашей их очень не хватает, хотя с Татьяной Ивановной продолжаем поддерживать связь, она, и огромное спасибо ей за это, консультирует меня по телефону.


Ленивый никогда не добьётся цели


Как началось ваше увлечение танцами?

– С фиЕкатерина Кара-Донгак. Танцевать для сынальма «Танцор диско». Еще в детский сад ходила, когда в нашем сельском клубе показали индийский фильм «Танцор диско» с Митхуном Чакраборти в главной роли. И так я была заворожена им, что вбила себе в голову: когда стану взрослой, выйду замуж только за главного героя фильма – за Джимми. Стала повторять движения, пытаясь танцевать так, как это делали герои кино.

А в девять лет увязалась за подружками, которые посещали танцевальный кружок в детской музыкальной школе нашего села Тээли. Мне так понравились занятия, что стала ходить постоянно, хотя и не была записана в кружок. И как была рада, когда меня зачислили.

Родители ничего об этом не знали, пока из школы не пришла официальная бумага. Очень рассердились: нас они воспитывали в строгости, и без их разрешения ничего не делалось. А тут дочка тайно танцами занимается, и за это еще, оказывается, надо платить, а лишних денег в семье не было. Мне здорово попало, занятия запретили.

Горю моему не было бы конца, если бы не директор музыкальной школы Чечек Салчаковна Монгуш. Она пришла к нам домой, поговорила с родителями, убедила, что мне обязательно нужно заниматься танцами – есть способности, а музыкальная школа половину оплаты за занятия берет на себя, учитывая, что семья многодетная.

Сколько детей было в многодетной семье?

– Десять. Мама наша – Екатерина Ховалыговна Кара-Донгак – мать-героиня. Когда она забеременела первым ребенком, отца забрали в армию. Уходя, он наказал, чтобы сына или дочку она назвала в честь Саянских гор: Саян или Саяна. Так старшая моя сестра стала Саяной.

Последующих детей родители назвали именами из букв ее имени. Аян, Ян, Неля, Амдакай. Шестым ребенком 5 августа 1984 года родилась я, назвали в честь мамы Екатериной, а домашние звали меня Кара-Кыс – Черная девочка.

ДЕкатерина Кара-Донгак. Танцевать для сынаальше – Николай, Марта, Солангы. А самую младшую нашу сестренку мама родила в 42 года. Адыя в прошлом году окончила Кызылскую школу №2, сейчас учится в Москве на дизайнера.

Из десяти детей сегодня нас восемь. Братья Ян и Амдакай ушли из жизни.

Отец наш, Николай Олчейович Кара-Донгак, окончил Красноярский сельскохозяйственный институт, работал агрономом в совхозе «Тээли», первым директором которого был его отец Олчей Чашович Кара-Донгак.

И дед мой, и папа отличались особым трудолюбием и ответственностью. Папа с детства внушал мне две главные мысли: «Ленивый никогда не добьется цели», «Каждый сам кузнец своего счастья». И очень верил в меня, постоянно повторял: «Ты обязательно станешь настоящей артисткой, а я, седой, буду радоваться за тебя».

Так и вышло, когда в декабре 2009 года в филармонии был мой первый сольный концерт – по программе «Новые имена». На него пригласила и своего первого преподавателя хореографии из музыкальной школы села Тээли Урану Могушовну Таргын, и всех родных. Папа был счастлив, только не досмотрел концерт до конца. Он так растрогался, что не смог сдержать слез и ушел в фойе, чтобы никто не увидел их.

Умер он летом 2013 года в шестьдесят лет. Мамочке сейчас шестьдесят три. Всю свою жизнь посвятила нам – детям. Профессии она не имела, но всегда поражала всех своими рисунками, люди принимали их за работы профессионального художника.

Специально она никогда не садилась рисовать. Так, между делом, у нее получалось. Простым карандашом или ручкой она моментально может нарисовать пейзаж, чей-то портрет.

Как-то попросила маму нарисовать меня. И она очень быстро простой шариковой ручкой изобразила меня на коне на чайлаге – летней чабанской стоянке. Я этот мамин рисунок берегу.

Когда мы подросли, каждый год школу заканчивали двое: один – девятый, другой – одиннадцатый классы. Преимущество имел тот, кто оканчивал школу: все родительское внимание было направлено на выпускника. А тот, кто оканчивал девятый класс, молча переходил в следующий.

Я же после девятого решила поступить на отделение хореографии Кызыльского училища искусств. Но когда сказала маме, она запретила даже думать об этом. И действительно: обучать двух студентов в многодетной семье было материально очень тяжело.

И тогда я придумала, как за лето накопить деньги на дорогу в Кызыл. И пошла на дело.


Похищение молока


Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сынаПошла на дело – звучит интригующе. Расскажете, что это за дело было?

– Перед вечерней дойкой коровы односельчан подходили к речке Хемчик, чтобы напиться воды. А я их там уже поджидала с ведерком. Успокаивала – напевала, поглаживала вымя. И быстренько доила. От каждой из пяти надаивала понемногу, чтобы хозяевам осталось. Получалось три литра, которые и продавала на местном рынке по 15 рублей за литр. Так помаленьку собрала на дорогу.

Приехала в Кызыл из сельского захолустья одна-одинешенька, с плохим русским языком, и все-таки поступила. Это была моя первая победа. Но мне сегодня очень неловко и стыдно за ту тайную дойку, ведь как ни крути, а я, глупая девчонка, похищала чужое молоко. Единственное оправдание – огромное желание учиться любимой профессии.

Уверена, что тээлинцы простят вам это молоко и расценят как свой меценатский взнос на развитие таланта. Причем, оправдавший себя взнос, ведь уже в 2009 году, в двадцать четыре года, вы стали Заслуженной артисткой Республики Тыва.

– Да, это было как раз в Год молодежи. А до этого было участие во Всероссийском конкурсе «Лидер 2007 года» в Москве, где победила в номинации «Лучшая исполнительница народного танца». Исполняла танец «Эдирээ», который поставил балетмейстер Вячеслав Донгак. Эдирээ – это такая зазубренная палка, она употребляется при выделке кожи, и танец в отличной постановке балетмейстера Вячеслава Донгака пластически имитировал этот процесс.

Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сынаЕще особо значимые для вас победы?

– Чечня, город Грозный, 2011 год – второе место в Международном конкурсе сольного танца имени Махмуда Эсамбаева. 2015 год – Внутренняя Монголия, международный конкурс солистов и ансамблей. Пятисот участников, которых жюри оценивало по стобалльной системе. Получила 84 балла и попала в число лучших солистов, а наш ансамбль «Саяны» стал одновременно и серебряным, и бронзовым призером в разных номинациях.

Высшее образование?

– Получила. В 2007 году окончила Восточно-Сибирский государственный институт культуры – его тувинский филиал. Специальность – народное художественное творчество.

Сейчас учусь заочно в Иркутском государственном университете, получаю юридические знания, но не для того, чтобы поменять профессию. Считаю, что каждый должен быть хоть немного подкован в правовых вопросах. Для родителей с детьми-инвалидами это особенно важно. Им нужно уметь разобраться в льготах, в программах поддержки людей с ограниченными возможностями, которые принимаются и на федеральном, и на республиканском уровнях.

Некоторые родители даже не знают, что по закону им каждый месяц положены четыре дополнительных выходных. Когда Саша учился в Абакане, мне эти дни очень помогали: навещая сына, могла подольше оставаться с ним.


Уважать себя


Екатерина Кара-Донгак. Танцевать для сынаЛичная жизнь?

– Была попытка устроить ее, сын еще маленьким был. Познакомилась с человеком, он начал за мной ухаживать. Вроде, всё шло хорошо: проявлял заботу, казалось, что любит меня. Его родители нам даже квартиру сняли. Но со временем стала замечать его равнодушие к Саше. Да и его родственники стали откровенно отговаривать: зачем тебе такая обуза с ребенком-инвалидом.

Дальше – больше, пошли бесконечные сцены ревности. Как-то во время одной из них не успела убежать из дома, он схватил и так избил, что с сотрясением мозга и сломанной рукой попала в больницу. Был и судебный процесс, он получил три года условно. Больше терпеть его не имело никакого смысла, ушла от него без всякого сожаления.

И вспоминать его не хочу, рассказываю только потому, что, может быть, этот мой тяжелый урок пригодится другим женщинам: нельзя позволять поднимать на себя руку и терпеть семейное насилие. «Бьет – значит любит», – это совершенно абсурдная поговорка, не верьте ей. Себя надо уважать.

После этого решила совсем забыть слово «любовь», посвятить себя только сыну и работе. Тем более, наверстывать пришлось многое: пока восстанавливала здоровье, отстала от новой программы ансамбля «Саяны», в которой были сольные партии в моем исполнении. Для артистки балета это большая потеря, потому что, следующая новая программа составляется только через пять лет. А чтобы быть в форме, надо заниматься, репетировать ежедневно, что мы, артистки ансамбля и делаем.

Знаю, что кроме танцевального таланта вы обладаете еще и талантом рукодельницы: у артистов республики вошли в моду оригинальные, с национальными элементами, вязаные шапочки от Екатерины.

– Когда впервые связала такую шапочку для сына, даже не предполагала, что мои скромные головные уборы в моду войдут. Вязать еще в детстве научилась: шарфики, носки. А в 2003 году специально для Саши придумала особенную шапочку: легкая, удобная, с орнаментом по окружности головы, а на макушке не помпон, а тувинский узел счастья. Получилась шапочка со смыслом, в какой-то степи – оберег, поднимающий дух мужчины.

Когда увидели друзья, захотели такие же. Так и пошло-поехало Сначала вязала для знакомых, коллег, музыкантов-горловиков. Потом заказы пошли.

Стиль у шапочек общий, цвет, орнамент – разные. А вязать их много времени не занимает. В день могу и пять штук связать. Так, между делом.

Тихо радуюсь, что придуманный мною стиль понравился и Главе правительства Тувы: Шолбан Валерьевич Кара-оол приобрел несколько штук. Сейчас я даже авторское право на эти шапочки зарегистрировала, потому что подражатели появились.

Главный зритель


ЕслиЕкатерина Кара-Донгак. Танцевать для сына бы на вас неожиданно, чудом, свалился миллион рублей, на что бы потратили его?

– Не задумываясь, открыла бы в Кызыле Центр поддержки детей-инвалидов по зрению. По себе знаю, с какими трудностями сталкиваются и они, и их родители.

Например, мне постоянно приходится брать Сашу с собой на работу. Пока занята на репетициях, ему приходится просто сидеть и долго ждать, когда освобожусь.

При всем желании, много времени уделить специальным развивающим занятиям с ним у меня не получается. Не хватает ему и общения со сверстниками. И чувство вины за это меня постоянно мучает.

Очень нужно хотя бы дневные учреждения, где такие, как Саша, дети с ограниченными возможностями могли бы заниматься под контролем специалистов со сверстниками, общаться, развиваться, узнавать новое.

Насколько сегодня самостоятелен Саша?

– Дома он самостоятельно передвигается, ориентируется, он этому быстро научился. Сам себя обслуживает. Во двор тоже без меня выходит. А вот за хлебом пока не могу отправить, хотя он и хочет помочь, очень старается быть полезным.

Любит мультики смотреть, вернее, сидит перед экраном и как будто смотрит, а на самом деле только слушает. Любит ездить на велосипеде. Конечно, под присмотром.

Один раз я не доглядела, и он наехал на игравшую во дворе девочку. Слава богу, обошлось без травмы, но Саша очень переживал. Да еще выбежал отец девочки, начал было ругаться, но, поняв, что за рулем слабовидящий, успокоился и только велел быть на будущее осторожным. После этого случая стала выбирать для Сашиной езды на велике безлюдные места.

Саше надо развиваться, больше общаться с людьми, поэтому с нынешнего учебного года записала его в детскую группу в спорткомплекс имени Ивана Ярыгина – на занятия под руководством тренера. А еще мы решили заняться музыкой: сын будет ходить в Центр тувинской культуры, где с детьми и подростками проводятся уроки освоения горлового пения, игры на национальных инструментах.

Сейчас у Саши зрение на левом глазе – плюс девять, на правом – плюс восемь, диагноз – частичная субатрофия зрительного нерва, нистагм обоих глаз. Саше тринадцать, а операции надо делать, пока не достиг шестнадцати. Доктора советуют ехать в Новосибирск или в Иркутск.

Чтобы осуществить это, готовлю сольный концерт, в котором примут участие артисты моего родного ансамбля «Саяны» и другие мастера сцены, огромное спасибо им за это. Вырученные деньги пойдут на образование и лечение сына.

Саша очень хочет увидеть, как я танцую на сцене, это его основная мечта. И моя тоже, ведь он, любимый сын, – самый главный мой зритель.




Фото Ай-кыс Монгуш, Василия Балчый-оола, Энхжин Монгуш и из личного архива

Екатерины Кара-Донгак.



Интервью Карины Монгуш с Екатериной Кара-Донгак «Танцевать для сына» войдёт сорок первым номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги продолжает готовить редакция газеты «Центр Азии».


Фото:

1. Артистка балета Тувинского национального ансамбля песни и танца «Саяны» Екатерина Кара-Донгак и ее сын Александр Кара-Донгак в репетиционном балетном зале. Кызыл, Тувинская государственная филармония. 1 августа 2016 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

2. Мать и сын: Екатерина Кара-Донгак и Александр Кара-Донгак. Кызыл, 1 августа 2016 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

3. В абаканском парке – первоклассники специальной коррекционной школы-интерната для слепых и слабовидящих детей. Слева их воспитатель Людмила Ивановна Терская, справа – Екатерина Николаевна Кара-Донгак, рядом с ней сын Александр. Республика Хакасия, Абакан, 2010 год.

4. Николай Олчейович Кара-Донгак во время армейского отпуска с супругой Екатериной Ховалыговной Кара-Донгак и первенцем – дочкой Саяной. Тувинская АССР, Бай-Тайгинский район, село Тээли. 1974 год.

5. Екатерина Кара-Донгак в сшитом своими руками костюме для восточного танца. Кызыл, 2015 год. Фото Энхжин Монгуш.

6. Рисунок «Дочка на чайлаге». Автор Екатерина Кара-Донгак изобразила свою дочь Екатерину Кара-Донгак. 2012 год.

7. Домашнее занятие. Екатерина Кара-Донгак с сыном Александром. Кызыл, 17 мая 2016 года. Фото Василия Балчый-оола.

8. Директор Тувинского национального оркестра Ангырак Ховалыг в стилизованной вязаной шапочке работы Екатерины Кара-Донгак. Кызыл, 2015 год.

9. Екатерина Кара-Донгак в костюме из коллекции Вячеслава Донгака «Скифская принцесса». Монголия, 2012 год.

10. Танец для сына: Екатерина Кара-Донгак и Александр Кара-Донгак. Кызыл, Тувинская государственная филармония, репетиционный балетный зал. 1 августа 2016 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

Карина Монгуш, uspun@mail.ru

 (голосов: 8)
Опубликовано 9 сентября 2016 г.
Просмотров: 5189
Версия для печати

Также в №27:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru