газета «Центр Азии»

Среда, 23 августа 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2015 >ЦА №28 >Иван Родников. Две войны Ивана

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

прямые купить диван еврокнижку с ящиком без подлокотников купить.

Иван Родников. Две войны Ивана

Люди Центра Азии ЦА №28 (7 — 13 августа 2015)

Иван Родников. Две войны Ивана«Вот огород вместе с сыном посадили, осенью обязательно снова заходите, урожая отведаете», – приветливо приглашает к себе в гости в дом по улице Салчака Токи Иван Алексеевич Родников.

В свои девяносто участник Великой Отечественной войны на здоровье не жалуется. Только вот со зрением не всё в порядке. После того как в прошлом году один глаз удалили, ни читать, ни смотреть телевизор не может. «Зато теперь всё больше слушаю», – не унывает ветеран.


Не загадывал никогда

 


– Иван Алексеевич, что же с глазом случилось?

– Да в прошлом году в левом глазу как будто что-то мешать стало. Пошел в больницу, доктор посмотрел, велел лечь на кровать, удалил из глаза что-то. Через неделю голова стала так болеть, что даже прикоснуться к ней нИван Родников. Две войны Иванаельзя было. Глаз покраснел, кровить начал.

В поликлинике участковый врач сказала, что его надо удалять. И вот четвертого марта мне сделали операцию, и глаз вырезали. Плохо, что теперь читать не могу, и телевизор когда смотрю, всё расплывается, картинка мельтешит. Но по дому еще управляюсь маленько.

– У вас в доме так чисто прибрано, что даже и не скажешь, что здесь нет женских рук.

– Супружница моя Валентина Степановна девять лет назад покинула меня: от сахарного диабета умерла. А ремонт этот внучка Инна сделала, к девятому мая побелила да покрасила. На семидесятилетие победы мэрия выдала тридцать тысяч рублей, чтобы дом в порядок привели. Хотели сами ремонт нам сделать, да я отказался. Потом приходили, проверяли, что сделали.

– Государственной заботой об участнике войны довольны или есть претензии?

– Всем доволен. Из департамента нашего звонят, интересуются, не надо ли какой помощи. Пока сами справляемся. Участковый врач раз в неделю обязательно проведает, а еще уголь за полцены продают.

Пенсия у меня тоже хорошая, около полусотни тысяч рублей, как и у всех участников войны, кто до этой пенсии дожил. Вот внуку в Подмосковье ипотеку, вроде так это называется, помогаю выплачивать. А пять лет назад как участник войны однокомнатную квартиру от государства получил.

Вот иногда сижу, вспоминаю прошлое, много чего было. Но все-таки больше хорошего. С женой пятьдесят пять лет прожил, трех сыновей на ноги поставил, в люди вывел. Вместе со средним сыном Сергеем сейчас хозяйство ведем. Старший Алексей неподалеку от нас живет. А младший Михаил в пятьдесят два года в реке утонул.

Внукам помогаю, четверо их у меня, да трем правнукам. Разлетелись они кто куда. Дай бог, на юбилее свидимся.

– И правда, Иван Алексеевич, третьего сентября вы справите свой девяностый день рождения. Думали ли, что такую длинную жизнь проживете?

– Не загадывал никогда. У меня родова такая: кто в войну голову не сложил, долго жили. Брат Николай в семьдесят девять лет умер, мама – в девяносто два, да и сестры отмеренный богом большой срок прожили.


 

Читать, писать научился, чего ещё надо?

 


Иван Родников. Две войны ИванаА откуда вы родом?

– Родился в 1925 году в деревне Листвянка Ермаковского района Разъезженского сельсовета. Деревушка моя небольшая, в пяти километрах от села Разъезжее, на правом берегу реки Оя.

Отца звали Алексеем Ивановичем, мать – Акулиной Петровной. Нас было пятеро братьев и четыре сестры. По старшинству назову: Арина, Андриян, Григорий, Татьяна, Федор, Николай, я, Устинья да Дуся.

Отец мой сам был с Курской области. Участник Первой мировой войны. Но о ней нам никогда не рассказывал, не любил вспоминать. С матерью в Листвянке познакомился. Он в деревне на богача батрачил, тот за труд справил ему хозяйство небольшое, животинку кой-какую выделил.

В Листвянке колхоз был небольшой. Всё как и везде: сеяли, убирали, скот держали. Пашни, поля были. Наша семья сперва единоличное хозяйство вела. Две коровы, лошадь, овцы, свиньи – всё свое. Небольшой надел земли тоже был.

Но нажали на нас сильно, налогом задавили. Поэтому пришлось в колхоз вступить. Отдали всю живность, только коровенка осталась. Всё общее стало. В колхозе больше рожь, лен, кукурузу сеяли, а пшеница плохо росла. В тайге ведь дожди часто, а пшеница влагу плохо переносит.

Сразу за нашей оградой кедрач начинался, поэтому худо-бедно, но не голодали даже во время войны. И дети, и взрослые работой были заняты. Большую часть урожая государству сдавали, а себе маленько оставалось.

В деревне четырехлетняя школа была. После ее окончания ребятишки шли учиться в соседнее село Разъезжее. Я начал было в пятый ходить, да там речку надо было переходить, опасно, вот родители и решили, что четырех классов достаточно. Читать, писать научился, чего еще надо?

– Ваше самое яркое воспоминание из детства?

– Как мы с отцом капканы на кротов ставили. Повадились они в один год посевы колхозные портить. В день по восемь – десять кротов попадалось. Шкурки их высушивали и сдавали в Заготпушнину, что в Ермаковском была.

А еще помню, как с отцом осенью на белку ходили. Мне тогда лет десять было. Тайга на делянки поделена была. Каждый из мужиков только на своей территории охотился. Отец – с берданкой, а я – на подмоге. На месте разделывали тушки, мясо – собакам, шкурку опять же в Заготпушнину несли.


И мой черёд пришёл

 


– ИваИван Родников. Две войны Иванан Алексеевич, а как узнали о том, что война началась?

– По радио сказали. Оно у нас на улице на столбе висело. В районе сразу же мобилизацию объявили. Всех подходящих по возрасту мужиков и парней на фронт призвали, в колхозе одни женщины и малолетки остались.

Мои старшие братья Андриян и Григорий в самом начале войны на фронт ушли. А брат Федор уже там был. Он срочную проходил, когда война началась. Кабы не война, он должен был осенью вернуться. Федор в погранотряде служил в Брестской крепости, которая приняла на себя первый удар фашистов. Там и погиб.

Андриян под Ленинградом голову сложил. Григорий – в Смоленске: тяжело раненный лежал в госпитале, который немцы разбомбили. Брата Николая в сорок втором году призвали. А за ним – и меня.

Перед этим успел на тракториста выучиться. В сорок первом приехал в деревню председатель сельсовета, езжай, говорит, в Ермаковское, на тракториста учиться. Из нашей деревни я да из соседнего Разъезжего Максим Ефремов три месяца в МТС отучились. А осенью меня сразу же – на поля. До ноября сорок второго на тракторе пропахал.

А потом и мой черед пришел.

– Куда же вас направили, Иван Алексеевич?

– А не сразу и направили. В первый раз нас, трех парней из Листвянки – Виктора Гаврилова, Костю Казакова и меня, в ноябре сорок второго призвали. Сопровождающий привез нас на Абаканский вокзал, а сам смотался куда-то. Трое суток мы там просидели. Есть, спать хочется, а куда пойдешь?

Ну, и махнули мы обратно в деревню. Приехали и сидим, молчим. Нас так ведь и не хватились. А через пять месяцев, в марте 1943 года, опять нам повестки приходят. На этот раз проволочек не было.

Провожали нас всем селом. Мать лямки к мешку приделала, и мне – за плечи. А в нем каравай хлеба да кусок сала. Отец своего самосаду насыпал целый куль.

– А вы уже курить умели?

– Баловался разве что, тайком на задворках покуривал. Но после военного лагеря как отрезало. Да так, что всю жизнь потом ни разу папиросу в руки не взял, ни разу не затянулся.


 

Не зависеть от своей слабости


 

– И что же случилось?

Иван Родников. Две войны ИванаА вот что. Из деревни нас на телеге привезли в Ермаковский райвоенкомат, оттуда на грузовиках всех призывников привезли в Абакан на автовокзал. Переночевали там, а утром – прямиком в Бердск. В то время рядом с этим городом военные лагеря были, навроде пересылочного пункта.

Вот там увидал, как солдаты за самокрутку последнюю пайку хлеба отдавали. И такая злость меня взяла. Ведь покурит солдат, а кушать-то нечего: еду-то на табак обменял. Я тогда весь отцовский табак бойцам раздал, просто так. А сам решил, что никогда в жизни не буду зависеть от своей слабости. На фронте от махорки, что по солдатскому пайку мне положена была, сразу же отказался в пользу товарищей.

Как только приехали, нас по землянкам распределили. В них нары трехъярусные, а стены бревнами обложены. Выдали там нам бушлаты, все черные, замазанные, ботинки, шапку и голяшки – обмотки такие двухметровые. Эти обмотки – такая штука неудобная. Обвязываешь ими ноги до колен, затем надеваешь ботинки. А они то и дело норовят с ног свалиться. Хорошо, что их потом заменили на портянки и сапоги. Но это уже в Новосибирском автополку было.

В Бердске целый месяц нас каждый день с криками «Ура!» по-пластунски да со станковым пулеметом по полю гоняли. Еще не забуду, как мы наголодались в этих лагерях. В день давали котелок с водой, в которой одна свеколка плавает, и кусок хлеба. Такой липкий кусок, что сожмешь его, и пальцы потом с трудом разжимаешь.

Под конец так оголодали в лагере, что нам уж все равно было: под пули идти или еще куда.

– Не страшно было – под пули?

– Даже и не думал об этом, по молодости, наверное. Убьют и убьют. Не я же один, всех убивают, так рассуждал.

Через месяц приехали покупатели: набирать солдат в полки и части для пополнения. Обо всем спрашивали: где родился, кто мать, отец, кем работал, сколько классов кончил. Я-то в летчики сильно хотел, да как узнали про четыре класса образования, сразу меня завернули.


 

Первомайский парад

 


– КудаИван Родников. Две войны Ивана же вы попали?

– В автополк. Спрашивают: «Кто трактористом был?» Я и вызвался. Мои земляки Виктор и Костя в пехоту попали, говорят: «Давай вместе держаться». Но я отказался, ведь технику-то знал.

В автополк двенадцать человек отобрали. Посадили нас в телячий вагон и прямиком – в Новосибирск. С вокзала пешком – в часть, она на окраине города была. Жили в двухэтажных деревянных казармах. Здесь кормили уже получше, не то, что на пересылке.

Как прибыли, сразу же начали готовиться к параду в честь Первомая. Месяц нас по плацу гоняли, с утра и до вечера маршировали. Парад прошел первого мая на большой площади в центре города. Народу много собралось, да всё больше старики, бабы и дети малые.

После парада отправили нас в город Богородск Горьковской области. Там тоже учения были. Снова бегали и «Ура!» кричали. Потом на шоферов ЗИС-5 и полуторки начали нас учить. В тридцать шестом автоучебном полку нам выдали военные права. А потом меня сразу же определили в подвозчики снарядов к «Катюше».


 

Выстрелить и смотаться

 


Иван Родников. Две войны ИванаК той самой легендарной «Катюше», реактивному гвардейскому миномету?

– К той самой. Как закончили учебу, приезжают с воинской части и отбирают шесть человек, и меня среди них, к более опытным шоферам на подмогу. На каждой полуторке – по два шофера было. Мы снаряды не только подвозили, но и грузили их в машину.

В ящике – по два снаряда, каждый из которых по сорок пять килограммов, да ящик сам весом в десять килограммов. Вот и выходит, что центнерами таскали. Снаряды эти на станции брали. Придет разнарядка, мы и забирали сколько нужно для своего полка.

«Катюши» то в одном, то в двух километрах от передовой стояли. На передовой корректировщик был, который определял по местности куда стрелять и передавал данные по связи. А всего на одной установке было четыре заряжающих, командир, наводчик и водитель.

– «Катюши» ведь секретной техникой были?

– По первости – да. Но под конец войны, когда мы немца гнать начали, уже такой секретности не было. Просто когда «Катюша» отстреливалась, нужно было ее быстренько увести – выстрелить и смотаться. Враг-то сразу засекал, откуда залп, и начинал бомбить это место. Для него ничего слаще не было, как «Катюшу» уничтожить.

«Катюша» – минометная установка БМ-13 – состояла из восьми направляющих рельсов. Вот с них-то и стартовали реактивные мины. И звук при этом издавался такой, как скрежет, а еще, как будто пар шипит.

В начале войны эта установку ставили на ЗИСы. А как появился американский «Студебеккер», стали использовать его. У него и мощность больше была, и проходимость.

«Катюша» могла одновременно и шестнадцатью снарядами пальнут, а могла и несколькими. При стрельбе сзади от нее огненный хвост вырывался. Поэтому позади нее нельзя было стоять, а только по бокам и то на расстоянии нескольких метров. Дальность стрельбы – примерно восемь километров. Она зависела от того, насколько высоко поднять установку. Выше поднимут – дальше стрельнет, ниже – ближе.

«Катюши» в бою обычно после артналета применяли. А в промежутках между боями установку нужно было маскировать. Мы ее ветками прикрывали.

– И как долго вы подвозчиком снарядов прослужили?

– До самого конца войны. И что удивительно, ни разу ранен не был, хотя под обстрелы попадал. Это в Латвии было. Едем по дороге, а тут как начали в нас стрелять, то недолет, то перелет. Однажды в лесу стояли, а тут обстрел начался. Осколки так и стучат по кузову. Но ничего, уцелели.

Под Осташково, это в Белоруссии, наша установка как-то раз стояла. Мы снаряды подвезли, старшой говорит: «Иди узнай, нужны снаряды или нет». Я и пошел, дурья башка, напрямик. Тут немецкий пулеметчик заприметил меня и давай строчить. Только успел пригнуться и под откос сигануть.

Среди подвозчиков снарядов к «Катюшам» потерь мало было. Мы ведь не на передовой, а далеко позади нее стояли. Это пехота почти вся погибала. Два моих земляка, с которыми вместе призывался, как раз в пехоту попали. С фронта-то живыми вернулись, только Костя Казаков без ноги, а Виктор Гаврилов сильно контуженным. Так и не оправился от этого, умер вскорости.

– Победу где встретили?

– За Ригой. Тогда весть пришла, что немцы в кучку собираются. Вот мы и приготовили свои «Катюши». Ждали только команды: «Огонь!» Но стрелять нам так не пришлось. Седьмого мая приказ: «Отставить». А девятого мая о победе объявили.

– Какой наградой вы больше всего гордитесь?

– Медалью «За отвагу». Это моя единственная боевая награда, остальные – юбилейные. Награждали нас в Биробиджане, в сентябре 1945 года. Нас туда после Риги, как только о начале войны с Японией стало известно, загнали.


 

Без единого выстрела

 


– ТаИван Родников. Две войны Иванак вы и в войне с Японией участие принимали?

– Да. Только без единого выстрела. Вот как это было. После Биробиджана направили нас в село Бабстово, это там же в Еврейской автономной области. Жили мы в лесу в брезентовых палатках. Но учений шибко не было. Все ждали приказа о наступлении. Как только он был получен, отправились к Амуру, а там, где переправа, понтонов нет. Пришлось на катерах переправляться.

Высадились на тот берег и прямиком в Цзямус – китайский портовый город на реке Сунгари. Пока мы до города добирались, Япония белый флаг подняла. Вот нам и пришлось возвращаться, не сделав ни одного выстрела.

А после войны парней сорок третьего года призыва дослуживать оставили. Вначале в белорусском городке Куколевка служил, там военные гарнизоны были. Через два года – приказ: на Дальний Восток, в город Петропавловск-Камчатский. В семидесяти пяти километрах от него военная часть находилась. Меня определили шофером в хозчасть. Там до сентября 1949 года и прослужил.

К тому времени отца и сестры Арины в живых уже не было. Отец сильно простыл зимой в тайге. На нем шабурышко был плохонький. Это навроде фуфайки из овечьей шерсти. Мама смастерила. Он как слег, так и не встал. Арина тоже от болезни умерла.

Брат Николай в сорок шестом вернулся. В леспромхозе стал работать, что в двенадцати километрах от Листвянки был. Лес заготавливал

И я, как приехал, решил паспорт справить, чтобы с колхоза уйти. А чего там делать-то? Техники никакой, на чем работать? В ЗАГСе, в селе Ермаковском, выправил паспорт, там же и остался. Это был 1950 год. Неподалеку от села как раз ГЭС начали строить. Стал шоферить на самосвале, камни, землю возил.

Через два года гидроэлектростанцию мы построили, перебросили нас в соседний Идринский район, чтобы и там ГЭС строить. Но там только чуток отработал. Потому-что не дело: я всё в разъездах, а семья-то в Ермаковском осталась. Сын Алеша в 1951 году родился. Жена Валентина продавцом в киоске работала.

Сначала жили на квартире у ее дяди, потом комнату сняли. Зарплата моя была четыреста восемьдесят рублей. Вроде, неплохая по тем деньгам, а купить на нее нечего. В магазинах – шаром покати. Голодно. Вот и решили в Туву податься. В это время здесь тесть мой Степан Федорович Фурсин уже проживал, работал мотористом на Кызыльском ремзаводе. И все в письмах звал: приезжайте, мол, сюда.


 

Лучшую долю искали и нашли


– Не боязно было насиженное место покидать?

– Да нисколько. Лучшую долю искали и нашли ее здесь, в Туве. Весной пятьдесят четвертого поехал сначала один: разведать, что к чему. Правду писал тесть, что в Туве жизнь намного лучше, чем у нас. В магазинах – всего навалом, чего в Ермаках и не видывали: сахар, крупы, колбасы, рыба, материя. По осени перевез в Кызыл жену и сыновей, к тому времени уже и Сережа родился. А младший Михаил в Кызыле в шестьдесят третьем году на свет появился.

Устроился слесарем в стройконтору Кызылского авторемзавода. Затем там же – шофером на грузовик ЗИС. Директором тогда был Волченко, бухгалтером – Рощин. Работал с Сегаевым, Щадриным, братьями Поповыми, Кукариными. Тогда по городу три АТП было. Мы ремонтировали их автомашины. Из Минусинска и Монголии на ремонт тоже привозили. На ремзаводе столярный, литейный цеха были, много подсобных помещений. Человек двести работали, русские и тувинцы – все вместе.

А жена сначала с ребятишками дома сидела, а потом много лет сестрой-хозяйкой в ресбольнице проработала.

С ремзавода и ушел на пенсию. Правда, еще долго потом, если просили, всегда помогал.

– Иван Алексеевич, а война часто снится?

– Бывает, что другой раз и приснится. Будто еду я на своем грузовике куда-то, а потом – раз, и в другом месте оказываюсь. Но сны не страшные. Может, потому, что столько времени прошло с той войны?

Фото Виталия Шайфулина и из личного архива Ивана Родникова.



Интервью Юлии Манчин-оол с Иваном Родниковым «Две войны Ивана» войдёт шестнадцатым номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который сразу же после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги начала готовить редакция газеты «Центр Азии».



 

Фото:

1. Рукопожатие. Ветеран Иван Родников и глава Тувы Шолбан Кара-оол перед парадом в честь семидесятилетия победы. Кызыл, 9 мая 2015 года. Фото Виталия Шайфулина.

2. Родниковы во дворе своего дома. Алексей Иванович и Акулина Петровна с дочерями Дусей, Устиньей, Ариной. Деревня Листвянка Ермаковского района Разъезженского сельсовета. 1938 год.

3. Ракетная установка «Катюша» – гвардейский миномет БМ-13 – на шасси «Studebaker» в Центральном музее Великой Отечественной войны в Москве.

4. После войны служба продолжилась. Военный шофер Иван Родников у своей полуторки. Дальний Восток, город Петропавловск-Камчатский, 1948 год.

5. Супруги Иван Алексеевич и Валентина Степановна Родниковы. Красноярский край, село Ермаковское, 1950 год.

6. Иван Родников, водитель грузовика ЗИС, с сыном Алексеем. Тувинская автономная область, Кызыл. 1954 год.

7. Сотрудники Кызыльского ремзавода. Иван Родников – второй слева. Город Кызыл, 1956 год.

8. Ветераны войны и труженики тыла после церемонии вручения юбилейных медалей «70 лет Победы в Великой Отечественной войне». Иван Родников – первый справа во втором ряду. Республика Тыва, Кызыл, Дом правительства. 19 марта 2015 года. Фото Виталия Шайфулина.

Юлия МАНЧИН-ООЛ

 (голосов: 3)
Опубликовано 7 августа 2015 г.
Просмотров: 9047
Версия для печати

Также в №28:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru