газета «Центр Азии»

Вторник, 25 июля 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2014 >ЦА №8 >Петр Беркович. Как много твоего осталось с нами

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Высотная мойка окон . Билет на автобус расписание автобусов и продажа билетов.

Петр Беркович. Как много твоего осталось с нами

Люди Центра Азии ЦА №8 (7 — 13 марта 2014)

Петр Беркович. Как много твоего осталось с намиОн прожил большую жизнь – восемьдесят пять лет, и до последнего дня умел радоваться самым простым вещам. Незадолго до смерти я спросила у него: «Папа, жалеешь ли ты о чем-либо в прожитой жизни?» Он задумался только на секунду и твердо ответил: «О чем жалеть? Я хорошо прожил свою жизнь. Жаль только, что невозможно и в восемьдесят пять лет жить так же, как в восемнадцать».

На его восемнадцать выпала война. Отец часто говорил, что из мужчин его 1923 года рождения с войны вернулся один из ста, и он – единственный счастливчик из сотни, которому повезло не погибнуть и дойти до победы, должен жить и за всех остальных своих ровесников. Жить так, чтобы не было стыдно перед погибшими.

Когда 9 мая 2010 года в Кызыле открывали мемориал Победы с именами участников Великой Отечественной войны, уходивших на фронт из Тувинской Народной Республики, этот день был особым для меня, ведь среди этих имен – Пётр Беркович, хотя он ушел на фронт из Одесской области Украинской ССР. Но 58 лет он жил и трудился в Туве, ставшей для него родной землей, в которой и похоронен – на кызыльском кладбище.

«Как много нашего ушло с тобой, как много твоего осталось с нами» – эту эпитафию выбрала я для памятника отцу. Она выбита на сером мраморе на одной стороне памятника, а на другой – его портрет и надпись: Пётр Моисеевич Беркович. И даты: 22 ноября 1923 года – 29 июля 2009 года.



Многоязычный суржик


Пётр Моисеевич Беркович родился 22 ноября 1923 года в молдавском поселке Рыбница, но своей малой родиной всегда считал украинскую железнодорожную станцию Слободка Кодымского района Одесской области.

В Слободку, за тридцать семь километров от Рыбницы, его родители – Моисей Наумович и Анна Петровна Берковичи – перебрались, когда Пётр был малышом. Там 2 января 1929 года появился на свет его младший брат Наум.

Помню свою поездку с родителями – в девятилетнем возрасте – в папину любимую Слободку – небольшой поселок городского типа, там и сейчас чуть более двух тысяч шестисот жителей.

Помню деревянный дом дедушки и бабушки, их сад с вишневыми деревьями. Вишни на них – такие спелые, крупные, каких никогда больше не встречала. Дед привязывал мне в саду гамак, на котором качалась и засыпала под шелест листьев, а бабушка поила вишневой настойкой. Эту настойку своего приготовления она капала мне в малюсенькую рюмочку.

Петр Беркович. Как много твоего осталось с намиМама моя от этой крохотной дозы приходила в ужас: ребенку – вино! А бабушка твердо отрезала: никакое не вино, а полезное для здоровья лекарство, по специальному фамильному рецепту сделанное. С бабушкой спорить было нельзя, она была энергичной, решительной и главенствовала в семье. Дед был мягче по характеру, немного рассеянный, углубленный в себя.

Бабушка была большой аккуратисткой – идеальный порядок, и в доме и во дворе. Ни минуты не сидела без дела. Такой она оставалась до конца жизни и ушла из нее тоже на ходу – в городе Куйбышеве, сейчас это Самара, куда перебрался младший сын Наум, а затем перевез родителей. Хлопотала по дому, на минуту присела в кресло – передохнуть, а когда муж подошел к ней – уже не дышала. Дедушка без нее сразу как-то очень быстро сдал, затосковал и вскоре ушел вслед за женой.

Что меня всегда поражало, так это количество языков, на которых могли общаться дедушка и бабушка. С сыновьями они говорили на украинском, со мной и мамой – на русском, а друг с другом – на невообразимой окрошке разных языков.

Папа называл этот непонятный мне язык суржиком, от украинского слова суржик – мука и хлеб из смеси разных видов зерна: пшеницы, ржи и других. Суржик Моисея Наумовича и Анны Петровны состоял из смеси идиша, украинского, молдавского, русского языков.

Многоязычным был и мой отец. Родным языком он считал украинский, на нем велось обучение в школе. Хорошо знал немецкий, который в Слободке преподавала им очень образованная и интеллигентная учительница – бывшая дворянка из Петербурга.

Читать по-английски стал уже после войны – в институте, а когда приехал в Туву, заговорил и по-тувински.

Воспоминание из моих школьных лет: папа с его родным украинским языком помогает маме, преподававшей тогда в школе рабочей молодежи русский язык и литературу и до предела загруженной тетрадями своих взрослых учеников, проверять диктанты.

Он красными чернилами исправляет ошибки, а мама лишь считает их количество и ставит оценки, абсолютно уверенная, что ее грамотный помощник не пропустит ни одной запятой.

А ведь русский язык папа освоил только на фронте, где научился и польскому, чешскому.


Ласковые Катюши


21 июня 1941 года у десятиклассников Слободской десятилетки был выпускной вечер, а 22 июня началась война. Комсомолец Пётр Беркович вместе с одноклассниками сразу пошел в военкомат.

Доброволец, возраст непризывной – семнадцать лет, до восемнадцатилетия оставалось ровно пять месяцев. Поэтому сразу на фронт он не попал, его, с учетом высокого по тому времени образования – десять классов, отправили в авиашколу в город Ростов-на-Дону.

В июле и августе сорок первого он был курсантом этой школы, а затем – до октября – проходил обучение в артиллерийской учебной части в городе Днепропетровске. Там 15 августа принял военную присягу.

Петр Беркович. Как много твоего осталось с намиИ четыре года – с октября сорок первого до конца сорок пятого – в действующей армии. Воевал на Западном, Первом Украинском фронтах, заканчивал войну в составе Четвертого Украинского фронта.

На войну из отцовской Слободки ушли 648 человек, 278 из них погибли. Отец часто говорил, что остался жив благодаря тому, что служил в артиллерии, а не в пехоте, которая выполняла самую тяжелую воинскую работу и гибла на переднем крае. О пехотинцах он всегда отзывался с большим уважением.

Пётр Беркович был артиллерийским разведчиком в дивизионе реактивных гвардейских минометов. Этому страшному оружию Великой Отечественной войны бойцы дали ласковое прозвище «Катюша».

Отец рассказывал о том, какими уникальными и грозными были «Катюши», какой жесткой была дисциплина личного состава, служившего при них. Дивизионы «Катюш» действовали обычно на участках в несколько десятков километров фронта, появляясь там, где была нужна их поддержка. Располагались «Катюши» в отдалении от населенных пунктов. Чтобы не так холодно и сыро было спать на земле, бойцы отцовской батареи приспособились возить на боевых машинах деревянные настилы, которые и служили им постелью.

Артиллерийская разведка предваряла залпы «Катюш», делая сложные расчеты: учитывали не только цели, скорость и направление ветра, но и температуру воздуха, которая влияла на траекторию движения ракет. Ответственность артиллерийского разведчика – огромная, вспоминал отец, ведь снаряды их реактивных установок ценились на вес золота, от точности удара зависело очень многое: результаты военных операций, сохранение жизней воюющих на передовой солдат.

После осуществления расчетов машины с реактивными установками выдвигались на позицию, делали несколько залпов и срочно уходили в тыл, так как фашисты начинали сразу накрывать артиллерийским огнем место, откуда стреляли реактивные минометы.

Попав в окружение, бойцы должны были подорвать «Катюши», для этого на каждой машине был ящик с взрывчаткой и бикфордов шнур. Наше секретное оружие ни при каких обстоятельствах не должно было попасть к врагу. Именно так осенью сорок первого погибла батарея капитана Ивана Флёрова.


Кровавый Днепр


«Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои», – старательно заучивала я школьное задание, отрывок из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» Николая Гоголя, который надо было знать наизусть. А папа помнил другой Днепр – красный от крови.

В битве за Днепр, одной из самых крупномасштабных операций в ходе войны, Пётр Беркович участвовал в составе Первого Украинского фронта. «Катюши» огнем расчищали путь для наступления. Особой тяжести бои шли под Киевом, который освободили 6 ноября 1943 года.

При форсировании Днепра тысячи наших бойцов гибли в водах реки, переправляясь на плотах, бревнах, лодках на другой берег, так сильно укрепленный фашистами, что Гитлер был уверен: «Скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его». Реку бомбили вражеские самолеты и артиллерия, но удержать правый берег Днепра фашисты не смогли.

Для переправы нашей артиллерии наводили понтонные мосты, использовали плоты из железных бочек. Когда стали переправлять «Катюши», река была полна обломками плотов и телами погибших солдат, а вода – красной от крови. «Никогда не забуду этот кровавый Днепр, он снится мне ночами», – темнел лицом отец, вспоминая эту переправу.

Прослеживая фронтовой путь отца, сделала интересное открытие: Пётр Беркович воевал на одном фронте с нашими земляками – тувинскими добровольцами. В январе и феврале 1944 года часть, где служил артиллерийский разведчик Беркович, участвовала в Корсунь-Шевченковской операции – левое крыло Первого Украинского фронта. В это же время проходила Ровенско-Луцкая операция, в которой участвовало правое крыло Первого Украинского фронта, в том числе четвертый добровольческий кавалерийский эскадрон Тюлюша Кечил-оола – в составе тринадцатой армии.


Артиллеристы, Сталин дал приказ!


Петр Беркович. Как много твоего осталось с намиС апреля 1944 года по май 1945 года Пётр Беркович воевал в составе Четвертого Украинского фронта на территории Польши и Германии, его 201-й отдельный гвардейский минометный смоленский орденов Александра Невского и Красной Звезды дивизион участвовал в освобождении Чехословакии, взятии Праги.

В семейном архиве – двенадцать грамот отца за январь, март, апрель 1945 года: благодарности Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина. Под каждой грамотой – печать дивизиона, подпись от руки – гвардии майор Багавеев, автограф командира – красным карандашом.

Товарищ Сталин благодарил весь состав дивизиона и лично гвардии ефрейтора Берковича за прорыв укрепленной обороны противника в Польше, западнее Сандомира, за форсирование реки Варта и овладение польским городом Ченстохова, за вторжение в пределы немецкой Силезии, за овладение городами Милич, Бернштадт, Намслау, Карльсмаркт, Тост и Бишофсталь, за выход на реку Одер в районе города Бреслау. Все эти события были в январе 1945 года, и эти грамоты отца – свидетельство того, как наши войска, войдя в Польшу, уже не останавливаясь, гнали врага все дальше от границ СССР.

Затем – грамоты за овладение городами Глейвиц, Гинденбург, за полное очищение от противника Домбровского угольного района и южной части немецкой Верхней Силезии, за форсирование реки Одер, овладении городами на западном берегу Одера – Олау, Бриг, Томаскирх, Гротткау, Левен, Шургаст, за прорыв обороны противника западнее и южнее города Оппельн, за овладение городами Нейссе и Леобшютц, Ратибор и Бискау. А в апреле 1945 года – за овладение на территории Чехословакии городом Опава.

Войну Пётр Беркович окончил в звании ефрейтора и всю жизнь считал его своим, хотя в 1969 году ему было присвоено звание старшего лейтенанта. «Но это уже в мирное время дано, не мной заработано», – говорил отец. Поэтому 9 мая 2013 года на параде Победы в Кызыле я шла в составе Бессмертного полка с портретом отца, под которым стояло его имя и звание – ефрейтор.

Среди послевоенных наград отца – медаль «За победу над Германией», орден Отечественной войны второй степени, которым был награжден в 1985 году, полученная в 1996 году медаль Жукова. Но своей главной наградой он всегда считал медаль «За боевые заслуги», которая засияла на его гимнастерке в 1944 году, ее он ценил особенно: настоящая – боевая.

Сколько себя помню, дома мы всегда отмечали День ракетных войск и артиллерии – папин праздник. И он стал вдвойне семейным: мой муж Сергей Николаевич Самойленко тоже оказался артиллеристом, в 1975 – 1977 годах проходил срочную службу в ракетных войсках в группе Советских войск в Германии.

Обязательным атрибутом этого дня был «Марш артиллеристов», припев которого папа исполнял с особым душевным подъемом:

«Артиллеристы, Сталин дал приказ!

Артиллеристы, зовет Отчизна нас!

И сотни тысяч батарей

За слезы наших матерей,

За нашу Родину – огонь! Огонь!»

Я удивлялась, почему папа с таким воодушевлением пел о Сталине, который дал приказ, хотя к сталинизму он относился очень критично и отрицательно из-за массовых репрессий тридцатых годов, особенно – командного состава армии накануне войны.

«Что же здесь удивительного? – отвечал на мои недоумения отец. – Так тогда было, мы все воевали за наш народ, за Родину, и, конечно, за Сталина. Из песни слов не выкинешь».

Так же не выкидывал и не сдавал он и свой партийный билет члена КПСС, когда в 1991 году рухнули и партия, и СССР: «Я на войне, в сорок четвертом, стал коммунистом, так им и останусь». Теперь я храню этот отцовский партийный билет с отметкой о сдаче последних членских взносов в мае 1991 года.

«Все-таки много справедливого было в советском строе», – утверждал отец во время наших с ним бесед об идеологической основе общества. Он видел все недостатки тоталитаризма, но считал, что коммунистическая идеология помогла нашему народу победить в Великой Отечественной, восстановить страну после войны и чувствовать себя оптимистами в ожидании лучшего будущего.


Спасённые от истребления


Петр Беркович. Как много твоего осталось с намиПосле окончания войны часть отца еще долго стояла в Чехословакии. Располагались в нетронутом войной старинном замке. Даже ряды бочек в его обширном винном погребе сохранились в неприкосновенности.

Смотритель замка – пожилой чех, с которым отец при его способности к языкам без проблем объяснялся по-чешски, угощал освободителей прекрасным вином из этих бочек. А еще помогал советскому ефрейтору учиться играть на старинном органе и арфе. Эти необычные для него музыкальные инструменты отец увидел впервые, но освоил их довольно быстро, хотя с органом и были трудности, поначалу никак не мог одновременно играть на клавишах и нажимать на педали.

Способности к музыке и абсолютный слух у Петра и его брата Наума – от отца. Моисей Наумович прекрасно играл на аккордеоне, на скрипке. До войны без него с сыновьями не обходилась ни одна свадьба в Слободке.

Тревога об отце, матери и брате тяжелым камнем висела на душе Петра в течение трех военных лет, когда Одесская область была оккупирована фашистскими войсками. Что с родными, живы ли? Полная неизвестность. И только когда 10 апреля 1944 года была освобождена Одесса, а вслед за ней и вся область, он получил возможность связаться с семьей. Его письмо – фронтовой треугольник – дошло по назначению, и уже когда его дивизион находился на территории Чехословакии, пришел ответ: все живы!

Свершилось чудо: все трое спаслись от холокоста – массового истребления евреев, начавшегося в Одесской области после оккупации фашистами. Они не попали ни в гетто, ни в лагеря смерти, не умерли в них от холода и голода, не были расстреляны. Берковичей – Моисея Наумовича, Анну Петровну и их сына Наума, которому в начале войны было двенадцать лет, – спасла жившая на отдаленном хуторе украинская семья, прятавшая их в подвале и ежедневно рисковавшая жизнью, ведь укрывательство евреев каралось немедленным расстрелом.

Анна Петровна взяла с младшего сына клятву: считать своих спасителей навсегда родными людьми, а когда выучится и встанет на ноги, поддерживать всех членов этой семьи и морально, и материально. Дядя Наум эту клятву сдержал.


Потерянная курица


Дать сыновьям высшее образование было мечтой Моисея Наумовича и Анны Петровны. И после окончания войны мечта эта сбылась.

Пётр Беркович закончил военную службу уже в украинском городе Проскурове, теперь это город Хмельницкий, куда его дивизион был направлен из Чехословакии. Из Чехословакии артиллерист привез единственный военный трофей – аккордеон для брата Наума. Демобилизовался 25 декабря 1945 года и уже в феврале 1946 года поступил в Одесский электротехнический институт связи, окончив его в 1951 году, стал инженером-связистом.

Наум Беркович тоже получил высшее образование в городе у Черного моря – в 1953 году окончил Одесский кредитно-экономический институт, получил специальность экономиста.

Братья разъехались по распределению в разные уголки страны: Пётр – в Тувинскую автономную область, Наум – в Куйбышевскую. Родители очень гордились успехами сыновей, особенно – младшего, хотя он и не стал врачом, как уговаривал его отец, приводя в пример односельчанина: «Вот ему – доктору – люди приносят кур в благодарность, а инженеру и экономисту никто курицу не принесет».

Дядя Наум во время наших семейных встреч часто, смеясь, вспоминал об этой курице, безвозвратно потерянной им из-за того, что не пошел по медицинской части. В своей профессии он добился очень серьезных успехов. Начинал с должности кредитного инспектора Куйбышевской областной конторы Госбанка, затем работал заместителем генерального директора крупнейшего объединение «Куйбышевнефтехимзаводы», директором банка Новокуйбышевского офиса «Газбанка», входил в состав высшего экономического совета Самарской областной администрации.

Часто ездил в командировки по всему миру, неоднократно ему предлагали уехать работать за границу, но он не соглашался. Почему? На этот вопрос Наум Моисеевич Беркович ответил в 2001 году в своем интервью новокуйбышевской газете «Город Н-ск»: «Разумеется, в России меня держат не одни русские березки. Каждый из нас представляет свой народ, свою нацию, культуру. Но существует еще одна сила или привязанность, как хотите, – к земле, на которой родился и вырос».

Об этом же он писал и старшему брату в Туву в 1994 году: «Уже побывал в США, Венгрии, Австрии, Швейцарии, Греции, Турции, Франции, Канаде, Ирландии. Мы очень счастливые люди – не знаем, как плохо живем. К западному изобилию отношусь уже совершенно спокойно. Обидно только, что как специалисты мы не хуже их. Но все равно я никуда бы не уехал. Пробудешь дней десять за рубежом, и тянет домой, никакого изобилия не надо».

Дяди Наума не стало в 2007 году. Он – красавец, умница, эрудит, оптимист с искрометным чувством юмора – был и остается для меня авторитетнейшим человеком. Разговоры с дядей были источником, из которого черпала мудрость. Он научил меня простым, но очень важным вещам: «Если идешь в чужой дом впервые, не заходи в него с пустыми руками, хоть маленький подарок возьми, это – уважение к хозяевам», «Всегда старайся помогать людям. Если ты десятерым поможешь, то тебе когда-нибудь поможет хоть один из них».

Дядя и сам так всегда поступал, благодаря чему пользовался уважением людей.


С первого взгляда


Петр Беркович. Как много твоего осталось с намиС дипломом Одесского электротехнического института связи Пётр Беркович приехал в Тувинскую автономную область в марте 1951 года. И спустя два года нашел здесь свою любовь – на всю жизнь.

Так же как и он – по распределению – в Туву в пятьдесят третьем году прибыла молодой специалист, учитель русского языка и литературы Юлия Николаевна Рычагова, выпускница учительского института города Иваново.

Пока в областном отделе народного образования решали, в какой район отправить педагога, инженера линейно-технического узла связи Берковича попросили временно приютить в своей служебной квартирке и ее, и еще одного молодого специалиста – учительницу французского языка, приехавшую из города Калинина. Этим вторым молодым педагогом была Антонина Васильевна Блинова, у которой я потом училась в седьмой школе Кызыла и с которой впоследствии вместе работала в школах № 7 и № 3.

Юлия сразу приглянулась Петру, папа рассказывал мне, что это была любовь с первого взгляда. Но он торопился в командировку в район, поэтому только вручил девушкам ключ и уехал, надеясь застать их по возвращении. Но когда через неделю вернулся, в его холостяцкой квартирке, которая сияла чистотой, оставленной девушками в благодарность за приют, уже никого не было.

Петр бросился искать пропажу и, найдя ее в школе села Аржаан Пий-Хемского района, предложил руку и сердце. 13 февраля 1955 года в Кызыле родилась я – единственная дочь, которой досталась вся любовь моих родителей.


Фото из личного архива Ирины Самойленко-Беркович.


Окончание в №9 от 14 марта 2014 года


Очерк Ирины Самойленко о Петре Берковиче «Как много твоего осталось с нами» войдёт пятьдесят шестым номером в пятый том книги «Люди Центра Азии», который выйдет в свет в июле 2014 года – к столетнему юбилею единения России и Тувы, столетию города Кызыла.



Фото: 


1. Пётр Моисеевич Беркович, участник Великой Отечественной войны, преподаватель Кызыльского педагогического института. Кызыл, 1993 год.

2. Ефрейтор Пётр Беркович – артиллерийский разведчик. 201-й отдельный гвардейский

минометный смоленский орденов Александра Невского и Красной Звезды дивизион. 1944 год.

3. Благодарность Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина гвардии ефрейтору

Петру Берковичу за овладение городом Гинденбургом. Приказ 257 от 26 января 1945 года.

4. Семья Берковичей. Слева направо: отец Моисей Наумович, младший сын Наум с трофейным аккордеоном, подарком брата, мать Анна Петровна, старший сын Пётр, приехавший к родным в свой первый отпуск из Тувинской автономной области. Украинская АССР, Одесская область, Кодымский район, станция Слободка. 1952 год.

5. Наум Беркович – выпускник Одесского кредитно-экономического института. Одесса, 1953 год.

6. В гостях у брата. Братья Берковичи с супругами и детьми. Слева Наум Моисеевич с супругой Валентиной Ильиничной и сыном Мишей, справа Пётр Моисеевич с супругой Юлией Николаевной и дочерью Ириной. Кызыл, август 1966 года.

Ирина САМОЙЛЕНКО sip55@yandex.ru

 (голосов: 2)
Опубликовано 8 марта 2014 г.
Просмотров: 16017
Версия для печати

Также в №8:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru