газета «Центр Азии»

Среда, 26 апреля 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2016 >ЦА №19 >Галина Маспык-оол. А небо все равно синее.

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Галина Маспык-оол. А небо все равно синее.

Люди Центра Азии ЦА №19 (17 — 23 июня 2016)

Галина Маспык-оол. А небо все равно синее.Шестнадцать ступенек крыльца четырехэтажного Дома печати, две тяжелые двери, которые нужно открыть, поворот направо по коридору, потом вверх – двадцать две ступеньки лестничного пролета до второго этажа, там редакция «Шына» – «Правды». Еще пролет – третий этаж, здесь «Тувинская правда», четвертый – газета «Центр Азии», родной кабинет. Пробегаю этот вертикальный стадион на одном дыхании, не останавливаясь. А вот для моей сверстницы и коллеги Галины Маспык-оол путь даже до второго этажа становился преодолением ради профессии: добиралась, опираясь на костыли и здоровую левую ногу, отвергая помощь встречных: «Четтирдим – спасибо, сама».

Галина Дулушовна Маспык-оол – особый человек в Союзе журналистов Тувы, региональном отделении Союза журналистов России. В ее биографии – работа в районной газете «Улуг-Хем», республиканских «Шын» и «Тыванын аныяктары». И еще – 9 мая 2005 года, когда автомобильная авария разделила судьбу пополам, поставив перед выбором: сдаваться перед неподвижностью или продолжать жить и творить. Она предпочла второе. Два агальматолитовых пера, высшие награды республиканских конкурсов журналистского мастерства, – свидетельства не только ее верности профессии, но и силы духа.

«А небо всё равно синее» – удачный, точный заголовок нашла Галина Дулушовна для своего мемуарного очерка, подготовленного специально для газеты «Центр Азии» и проекта воспоминаний ветеранов Союза журналистов Тувы.

Надежда Антуфьева,

главный редактор газеты «Центр Азии»,

член правления Союза журналистов Тувы


Чип добра и любви


Галина Маспык-оол. А небо все равно синее.Память моя проснулась, когда приснилась ярко-рыжая огненная лиса – богатая, красивая. Только огромные глаза злые. От страха закричала, забилась в своей кроватке. Родители не знали, как успокоить. Позвали бабушку Баазан, тетю Байыр, даже шамана. При свете керосиновой лампы в сизоватом дыме артыша, по поверью отпугивающего злых духов, урывками, сквозь сон, проплывали озабоченные лица близких.

Эта ночь дала чувство защищенности, словно в меня на годы вперед вживили чип добра и любви, дающий силу, уверенность в себе и помогающий в дни невзгод вставать и снова идти по жизни. На целую жизнь с лихвой хватило той заботы и ласки, которой окружили меня в детстве родные.

Как и Большая река – Улуг-Хем, бежит река моей жизни. Впервые увидела ее на руках у отца: влажно золотились камушки, суетливо разбегались в разные стороны мальки, а над всем этим – бездонное синее небо. Незабываемая нежная красота моего детства.

Теперь прихожу на берег реки с детьми и внучками. Так же величественно несет свои воды Енисей, напоминая об утекающем времени. И всё чаще задумываюсь: кто я и зачем 12 октября 1957 года пришла в этот мир?


Коза в зеркале и запретная арака


Жили мы в селе Арыг-Бажы Улуг-Хемского района. Папа – Дулуш Бегзиевич Биче-Шыыр – был механизатором, мама – Сондуй Онгар-ооловна, работала прачкой в школьном интернате.

Когда родилась я – долгожданный и, как потом оказалось, единственный ребенок в семье, весь левый угол большой комнаты дома был оборудован под детскую: узкая железная кроватка, рядом маленький столик и детские табуретки.

На столике – куклы, неваляшка, большой плюшевый медвежонок, кубики, а еще – бочонки для игры в лото, шашки, шахматы. Позднее отец принес старую школьную доску, распилил на две части: одну половину укрепил на стене, другую – во дворе, на радость всем соседским ребятишкам, мы вместе играли около нее в школу.

КГалина Маспык-оол. А небо все равно синее.роме игрушек, были забавные живые друзья детства: в конце декабря папа приносил в дом новорожденного теленка, оставлял в тепле на несколько дней, потом наступала очередь нескончаемых козлят и ягнят.

Утром, когда в дом приводили по пять коз, начинался шум и гам. Козлята истошно блеяли, зовя мам, окрепший теленок пытался бродить меж ними, напуганные куры, которые тоже переживали с нами холодное время, отчаянно кудахтали. Лишь петух воинственно хорохорился.

А самая решительная коза, подойдя к шифоньеру с большим, до пола, зеркалом, принимала боевой настрой и с маху ударяла рогами в свое отражение. Напившись материнского молока, козлята дружно брали разбег в кухне, мчались в зал, по ходу вскакивали на кровать, потом на диван и опять неслись на кухню. И так каждую зиму.

К своим заботам папа добавил еще одну – купил трех поросят. Вырыл для них землянку, раскидал внизу солому, сделал деревянный потолок, а сверху замаскировал копной сена, чтобы этот свинарник не заметили проверяющие: в то время людям не разрешали держать в личном хозяйстве много живности.

Русские друзья научили отца солить сало. Он многое делал первым в нашем селе: начал топить печку углем, купил велосипед, а самое главное – научился не только говорить, но и писать, читать по-русски.

Из запретного помню, как готовили араку – молочную водку. Тувинский самогонный аппарат напоминает забавную куклу. На большой напоминающей пиалу чугунной чаше сидит бочка с носиком, на ней, как шапка, маленький чугунок для воды, основательно укутанный плотной тканью.

Горят дрова в очаге, в чаше кипит хойтпак – заквашенное молоко. Всё пахнет, пыхтит и капает. Сначала появляется запах сухого дерева, потом немножечко пара, следом – одна капля, другая. Капли выстраиваются в струйку, которая постепенно набирает силу.

Пока на улице светло, играю на улице и зорко слежу: если появится незнакомый, надо быстро сообщить отцу. Трижды наполняли котел хойтпаком, за вечер выходило три литра араки.

Пристройка к дому, в которой секретно готовили араку, просторный двор, где с баночкой для доения гонялась за козами, большая лиственница, верхушечку которой оторвала молния – всё это не обветшало в моей памяти.


Уплывшая красная туфелька и урок с плевками


Папа любил радовать дочку. Яркая картина детства: мне пять лет, жду его возвращения из райцентра – города Шагонара.

Вот вдали, за лесом, закрутилась пыль, вскоре показался маленький юркий автобус. Подъезжает к остановке, выходят пассажиры, последним, не спеша, отец. Берет меня за руку, идем домой. В руках у папы сумка, а в ней точно что-то лежит. Пытаюсь узнать: что же? Но он только загадочно улыбается. Дома вынимает из сумки картонную коробку: смотри. Открыла и обмерла – красные туфельки с черными кнопками по бокам. Примерила, как раз впору.

Даже не стала есть вкусности, которые отец тоже купил в городе, помчалась к тете Байыр, чтоб покрасоваться перед двоюродными сестрами. Они жили за небольшим леском с речушкой, которая разделяла две главные улицы нашего села. По дороге несколько раз останавливалась, снимала туфли, любовалась ими, протирала, опять надевала и кружилась в радостном танце.

Наконец, добралась до речушки, а когда перепрыгивала через нее, одна туфелька соскользнула и упала в воду. Бежала следом, пытаясь поймать, но она красным корабликом плыла всё дальше, пока не добралась до места, которого боялась детвора и называла водопадом: вода падает с метровой высоты, а внизу – пенные брызги.

Сидела и ждала, надеясь на чудо: вдруг папин подарок выплывет из этой круговерти? Но оттуда появлялись только щепки, листья, потом вынырнул жук. Моей обновки не было.

К вечеру отец нашел меня у водопада под большой лиственницей – зареванную, с одной туфелькой в руке. Ночью спала беспокойно, а проснувшись, так переживала, что родители стали беспокойно переглядываться: как бы не заболела.

На следующий день папа специально поехал в Шагонар и привез мне новую пару – точно такую же.

Бывало, что отец и наказывал. Предпочитала водиться с мальчишками, гонять с ними на велосипедах. У них научилась лихо сплевывать через зубы. Как-то сидим дома – обедаем. Мне захотелось показать свое мастерство. Подошла к умывальнику, плюнула, потом снова. Когда возвращалась за стол в третий раз, папа встал, за плечи развернул к умывальнику и твердо сказал: «Стой здесь и плюйся, сколько душе угодно. Не мешай нам обедать». У мамы – слезы на глазах, а ему хоть бы хны.

Минут тридцать до ухода родителей на работу стояла и плевалась, пока во рту не пересохло. И усвоила урок: навсегда рассталась с этой дурной привычкой.

Когда вижу, как взрослые люди смачно плюются на улицах Кызыла, недоумеваю: неужели у них не было отцов, сумевших наглядно показать недостойность такого поведения? Мой папа сумел.


Журавлиный поклон


ДГалина Маспык-оол. А небо все равно синее.орога моя в мир книг началась со сказок. Их долгими зимними вечерами читала вслух мама. Особенно завораживала история про хана Кезер-Мергена. «С одной стороны десять девушек, с другой тоже десять причесывали дангыну». Пыталась представить: как же выглядит эта удивительная принцесса с такими шикарными волосами?

Или вот это: «Каждое утро подданный кланялся повелителю, словно журавль». Безумно интересно. Надо попробовать. И по утрам, проснувшись, отвешивала журавлиный поклон сначала отцу, потом маме. Нас этот ритуал очень веселил.

Прекрасным сказочником был дедушка Тумат Давааевич Чамбал из рода ак-туматов, муж родной тети моей матери. В его доме родители оставляли дочку, когда уходили на работу. Вечерами дед ножиком вырезал из кусочков дерева игрушки – длинноухого зайчика, резвого коня – и тихим голосом рассказывал сказки, разные истории про животных. Под них частенько засыпала возле дедушки. Приходил папа, ласково говорил: «Козлятки не спят, плачут, зовут тебя». И уносил домой.

Вместе с дедом ловила сусликов. Он потом снимал шкурки и сдавал, их принимали за пять копеек за штуку. Иногда уходил в тайгу, приносил белок и варил мясо во дворе на костре. Бабушка Баазан, проходя мимо, зажимала нос.

Еще пуще гневалась, когда мы варили курицу. Однажды дед захотел подшутить и велел мне отнести бабушке курятину. Она так рассердилась, так замахала на меня руками! Оказывается, ей, рожденной в год курицы, нельзя было есть ее мясо.


Последний подарок отца


Папа Галина Маспык-оол. А небо все равно синее.был знатным книгочеем. Когда ездил в Шагонар, обязательно заходил в книжный магазин, и покупал новинки на русском и тувинском языках, так что у нас образовалась хорошая домашняя библиотечка.

По его примеру и я пристрастилась к чтению. С особенно увлекательными книгами не могла расстаться и ночью. Когда родители засыпали, читала под одеялом, освещая страницы фонариком: «Четвертая высота» Елены Ильиной, «Сын полка» Валентина Катаева, «Васёк Трубачев и его отряд» Валентины Осеевой.

Как и отец, была постоянной читательницей нашей сельской библиотеки, разместившейся в маленькой комнатке при клубе. А когда училась в пятом классе, библиотекарь Александра Тюлюшовна Сюктермаа огорчила нас, сказав: «Дорогие мои, вы прочли все книги, которые у нас есть, теперь могу предложить только подшивки журналов».

На мой двенадцатый день рождения – 12 октября – папа подарил настоящие наручные часики. Только приходить в них в школу учительница запретила, строго сказав: тебе еще рано.

Это был последний подарок отца. Летом он ушел из жизни. Мало кто в селе знал, что отец тяжело болел. Ночами не спал от боли, мучаясь, бродил по дому. Долго лечился, ездил на курорты за Саяны, но рак пищевода не дал шанса.


У ледяной проруби


Когда папы не стало, не сразу осознала, что его больше нет. Но постепенно стало пусто и холодно в доме и во дворе. Двух наших коров украли. Мама разрывалась между работой и хозяйством, не успевала.

Январским воскресным днем, когда она работала, я спохватилась: у нас нет ни капли воды. Сунула ноги в тяжелые подшитые валенки, поверх зимнего пальто и шапки повязалась большим платком, затянув его концы за спиной, поставила тяжелую флягу на санки и пошла к проруби. Увязая в снегу, стараясь не выбиться из проложенной трактором колеи, долго шла под мохнатыми елями, с которых в полной тишине раздавалось пугающее карканье ворон.

У проруби, к которой ходило всё село, от расплескивающейся воды образовалась ледяная горка. Забравшись на нее, наклонилась и, стараясь не упасть в темную воду, ковшиком черпала ее, постепенно наполняя флягу. Закрыла крышкой, но тут сани, не удержавшись, помчались вниз и ударились о дерево.

Фляга опрокинулась, вся вода вылилась. С трудом опять втащила ее на санях в горку. Сил уже почти не было. Слезы превращались в льдинки, но я, стоя на коленях, всё черпала и черпала ледяную воду.

И тогда впервые по-настоящему осознала: папы больше нет, он не придет, не поможет, не защитит. Теперь всё надо делать без него: и учиться, и работать, и жить. Самой.


Задание по литературе: встретить рассвет


ШГалина Маспык-оол. А небо все равно синее.колу полюбила с первого дня в ней. Хотя поначалу и пришлось помучиться. Выяснилось, что я немного не такая, как все – левша.

В то время даже в этом нельзя было быть, не таким, как все, и в школе всех левшей обязательно переучивали на правшей. Первый учитель Биче-оол Туматович Сагды из урока в урок стоял возле парты и крепко сжимал мою левую ладошку, чтобы карандаш или ручка не перекочевали в нее. Переучил, пишу правой рукой, но и левой тоже могу.

Все учителя в нашей Арыг-Бажинской восьмилетней школе были молодыми, энергичными. Анай Онан, Валерий Намчак-оол, супружеские пары: Алдын-оол и Александра Серены, Кара-оол и Надежда Шалыки, Монгуш и Надежда Тановы, Чаш-оол и Зоя Сунгарапы, Ян-оол и Ирина Оюны.

Особенно выделялась преподаватель русского языка и литературы, Надежда Семёновна Попченко. Она после окончания пединститута приехала из Томска, и учила нас три положенных для специалистов, распределенных в сельскую местность года – с шестого по восьмой класс. Ее назначили нашим классным руководителем.

Всё мне нравилось в обожаемой учительнице: ясные большие глаза, копна каштановых волос, то, как она одевалась. Дефицитная импортная дубленка, модные сапожки на высоких каблуках – редкость в городе, что уж говорить о деревне.

И преподавала Надежда Семёновна Попченко тоже по-особенному. Когда изучали пушкинскую поэзию, предложила вместе встретить рассвет и сравнить увиденное с тем, как утро описано в стихотворении.

Еще затемно двенадцать мальчиков и девочек из нашего класса – половина, остальные проспали – собрались у школы. Встреча рассвета назначена на горе Ленин, имя вождя выложено на ее вершине большими камнями. Каждое лето школьников отправляли белить эти камни, чтобы надпись была видна издалека.

Но это летом, а морозным ноябрьским утром нам бы и в голову не пришло забираться на гору. Если бы не учительница. Наверху дул холодный ветер, но мы терпеливо стояли и ждали рождения нового утра.

Сельские ребятишки особо не интересовались солнцем – греет и ладно. А тут! Сначала узенькая светлая полоса из-за гор, потом всё шире, и вот постепенно появляется малиновый диск.

Скрип снега, идущий от таежной речушки пар, первые клубы дыма из труб печек родной деревни, и мы – на самом верху, почти рядом с солнцем. Это запомнилось на всю жизнь

Так же как и пушкинские строки:

Под голубыми небесами

Великолепными коврами,

Блестя на солнце, снег лежит;

Прозрачный лес один чернеет,

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит.


Вскипячённый холодец


Очень любила я Надежду Семёновну и ее увлекательные уроки. Увлеченно писала сочинения, которые она читала всему классу, а одно – «Мцыри и свобода» – даже отправила на всесоюзный конкурс.

Учительница занималась с нами литературой и русским языком не только в школе, но и у себя дома. В выходные и в сорокоградусные морозы, когда по радио сообщали об отмене занятий, мы бежали к ней. Новая интересная книга, беседа о жизни, а в придачу – вкуснейшие шоколадные конфеты в чудных ярких фантиках. Их Надежде Семёновне присылали родные, и она щедро угощала нас.

Мы тоже старались порадовать учительницу: шефствовали над ней, городской, помогая в немудреном хозяйстве. В один из дней такого шефства со мной случился казус. После уроков зашла к Надежде Семёновне: помогла занести дрова, растопить печку. Она снова побежала в школу, а я решила дождаться возвращения. Поставила на разгоревшуюся печку чайник, чтобы успел вскипеть к ее приходу, а потом увидела у окна металлическую миску, которую сплошным ровным слоем заполняла неизвестная еда.

Что же это такое? Прикинула: «Вчера учительница ездила в Шагонар, наверное, там купила эту еду. Видимо, очень вкусная, раз везла из города». Решила позаботиться: придет усталая из школы, сразу и чаю попьет, и горячего поест. Выложила то, что было в миске, в кастрюлю и поставила на печку.

Представьте себе мой ужас, когда увидела, что на дне кастрюли в кипящей воде плавают лишь тонюсенькие волокна мяса, кусочки моркови и лука. Неужели таинственная еда была порченой?

Вернувшаяся учительница не рассердилась, а рассмеялась и объяснила, что это такое русское блюдо, которое едят холодным, оно так и называется – холодец.

Надежда Семёновна и любовь свою встретила в нашем селе – офицера Валерия Бургундосова. Когда тот во время отпуска приезжал в Арыг-Бажы навестить родителей, они познакомились, а потом и поженились, уехали за Саяны.


Как Фрося Бурлакова


После Галина Маспык-оол. А небо все равно синее.Арыг-Бажынской восьмилетки всем классом продолжили учебу в Шагонарской средней школе. На одном из вечеров прочитала свое стихотворение «Осень» на русском языке. Опять все завертелось – преподавательница литературы Валентина Алексеевна Кудряшова взяла в оборот: дала задание выступить с докладом, выучить несколько стихотворений. Вместе с ней ходила на уроки литературы в девятые и десятые классы, читала Пушкина, Есенина, Блока, Маяковского – выступала в роли говорящего наглядного пособия.

Но с уверенностью, что знаю и читаю стихи на русском языке лучше всех, пришлось расстаться сразу и навсегда, когда в 1974 году, после окончания десятилетки, поступила на филологический факультет Кызыльского пединститута.

Документы подавала на факультет журналистики Ленинградского государственного университета, но не прошла по конкурсу: экзамены, а их принимали в Кызыле, сдала с одной тройкой по истории. С этими же оценками приняли на филологический факультет КГПИ.

Первокурсникам сразу же предложили определиться: какое из занятий ФОПа – факультета общественных профессий, на котором получали дополнительные знания, их привлекает. Выбрала, как мне казалось, самое легкое – художественное слово. И Галина Шаалы тоже, она приехала из села Шеми Дзун-Хемчикского района, в общежитии нас поселили в одной четырехместной комнате общежития, и мы с Галей сразу подружились.

Группу вела Светлана Максимовна Айыжы. На первом занятии, когда она предложила всем прочесть свое любимое, продекламировала отрывок из поэмы «Реквием» Роберта Рождественского. Жду аплодисментов, как в школе, а преподаватель говорит: «Плохо читаешь».

Я, как Фрося Бурлакова из кинофильма «Приходите завтра», в большом недоумении: как так, все хвалили, а тут – критика. Бедная моя головушка никак не могла уразуметь, что стихи читают не просто четко и громко, а с чувством, интонацией, выражая все эмоции.

Дальше – больше: Светлана Максимовна дала задание выучить стихотворение Агнии Барто «Болтунья». Прихожу на очередное занятие и заявляю, что не выучила его, потому что болтливая Лида – плохой человек.

Педагог терпеливо объясняет, что поэзия разной бывает, например – басни, в которых на примере животных раскрываются недостатки людей. С ходу ляпаю: «Так ведь они не человеки!» Девчонки засмеялись над этой ошибкой, я выбежала из аудитории. И перестала приходить на занятия.

Пришла пора первой зимней сессии, в зачетке – одни пятерки, но нет зачета по ФОПу. Упросила Светлану Максимовну принять его и прочла это стихотворение, как требовалось, вжившись в образ Лиды:

Что болтунья Лида, мол,

Это Вовка выдумал.

А болтать-то мне когда?

Мне болтать-то некогда!


Драмкружок, кружок по фото,

Хоркружок – мне петь охота,

За кружок по рисованью

Тоже все голосовали.


А Марья Марковна сказала,

Когда я шла вчера из зала:

«Драмкружок, кружок по фото

Это слишком много что-то.

Выбирай себе, дружок,

Один какой-нибудь кружок».

И так – до конца, весело щебеча и захлебываясь от восторга, но отчетливо, как учили. Зачет получила. Когда сама стала преподавать, с благодарностью вспоминала уроки Светланы Айыжы: дикция, хорошо поставленный голос очень важны для учителя.


Дорогие оба


В пединституте за пять лет из нас должны были подготовить специалистов широкого профиля, могущих преподавать одновременно русский и тувинский языки, их литературу, поэтому лекции читали педагоги двух кафедр. Они не просто давали знания, а были для нас еще и примером поведения во всём: в манере вести себя, одеваться.

Александр Чайбарович Кунаа – всегда элегантно одетый, тактичный, на его лекциях мы сидели так тихо, что были слышны звуки фортепьяно, доносившегося из окон соседнего училища искусств. Ираида Михайловна Бородич с ее умным, понимающим и бесконечно добрым взглядом. Высокая, стройная, вся в черном Галина Ивановна Принцева. Бичен Кыргысовна Ондар, которая еще будучи студенткой пятого курса стала нашим куратором.

Елизавета Ивановна Коптева – ею так восхищалась, что не могла насмотреться. Спускается она после лекции с третьего этажа, а мы Галей Шаалы следим: куда пойдет. Если не свернет на втором на кафедру, бежим вприпрыжку через ступеньки, чтобы на первом вновь полюбоваться ею. Однокурсник Олег Шунней, узнав, почему мы носимся туда-сюда, подшучивал: «Ну, детсад». А мы всё равно продолжали бегать.

Георгий Николаевич Курбатский и Доржу Сенгилович Куулар – их лекции по русскому и тувинскому народному творчеству накатывались одна на другую, как волны, и так захватывали, что не знала, кому отдать предпочтение.

Как-то перед первой парой, услышав, как Олег Шунней галантно спросил у кого-то из девочек: «Дорогая, можно сесть?», Курбатский весело и раскатисто продекламировал частушку, которая разогнала остатки утренней дремы:

Дорогой и дорогая,

Дорогие оба,

Дорогая дорогого

Довела до гроба.

В пединституте встретила и свою любовь – Вячеслава Кара-ооловича Маспык-оола, он учился на педагогическом факультете, в июле семьдесят седьмого сыграли свадьбу. Всё бы хорошо, но в семьдесят восьмом умерла мама, совсем сложно стало материально. Пыталась совмещать учебу и работу санитаркой в городской терапии, но не выдержала такого напряжения.

Решили с мужем: он доучивается, а я перевожусь на заочное. Окончив третий курс, так и сделала и уехала в Арыг-Бажы. Преподавала в родной школе русский язык и литературу. Вячеслав Кара-оолович, окончив институт, сначала учил ребятишек начальных классов, потом стал военруком.



Продолжение – в №20 от 24 июня 2016 года.


Очерк Галины Маспык-оол «А небо всё равно синее» войдёт тридцать седьмым номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги продолжает готовить редакция газеты «Центр Азии».


Фото:


    1. Галина Дулушовна Маспык-оол, член Союза журналистов России с 2001 года, ветеран газет «Шын» и «Тыванын аныяктары». На книжной полке – две награды профессионального признания за победы в проводимых Союзом журналистов Тувы республиканских творческих конкурсах «Агальматолитовое перо». Республика Тыва, Кызыл. 24 мая 2016 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

    2. Гале Биче-Шыыр – три года. Тувинская АССР, Улуг-Хемский район, село Арыг-Бажы. Осень 1960 года.

    3. Дулуш Бегзиевич и Сондуй Онгар-ооловна Биче-Шыыры – родители Галины Биче-Шыыр, в замужестве Маспык-оол. Тувинская АССР, Улуг-Хемский район, село Арыг-Бажы. 1962 год.

    4.Педагоги и ученики седьмого класса Арыг-Бажинской восьмилетней школы. Слева направо во втором ряду: учитель географии Чаш-оол Кыргысович Сунгарап, завуч Александра Сундуевна Серен, заведующий интернатом Монгуш Соскутович Танов, пионервожатая Зоя Николаевна Сунгарап, директор школы Ян-оол Серепович Оюн, учительница русского языка и литературы, классный руководитель Надежда Семеновна Попченко, преподаватель физики Валерий Викторович Тутатчиков. Галина Биче-Шыыр – пятая слева в третьем ряду. Тувинская АССР, Улуг-Хемский район, село Арыг-Бажы. 1970 год.

    5. Подруги Галина Шаалы (слева) и Галина Биче-Шыыр – бойцы студенческого строительного отряда педагогического института, работавшего на строительстве дома в городе Ак-Довураке Тувинской АССР. На девушках – форма, единая для всех студентов-стройотрядовцев СССР. Лето 1976 года.

    6.Жених и невеста – студенты КГПИ Вячеслав Маспык-оол и Галина Биче-Шыыр, в замужестве Маспык-оол. 1976 год.

    7.Преподаватель русского языка и литературы Галина Маспык-оол со своими учениками возле Арыг-Бажинской восьмилетней школы. Тувинская АССР, Улуг-Хемский район, село Арыг-Бажы. Апрель 1979 года.

 

Галина Маспык-оол, член Союза журналистов России с 2001 года, maspyk-ool@yandex.ru Под редакцией Надежды Антуфьевой, antufeva@centerasia.ru

 (голосов: 5)
Опубликовано 17 июня 2016 г.
Просмотров: 6611
Версия для печати

Также в №19:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru