газета «Центр Азии»

Четверг, 19 октября 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2015 >ЦА №21 >Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэта

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Продажа яхт top yachts division group яхт.

Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэта

Люди Центра Азии ЦА №21 (12 — 18 июня 2015)

(Окончание. Начало в №20 от 5 июня 2015 года)


Из тюрьмы – в «Правду»


Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэтаДырбак Халбыновна, а когда вы впервые осознали, насколько для серьезного издания важна каждая буква?

Сразу после десятого класса, когда меня корректором в газету «Шын» приняли. И в этом тоже у нас с Юрием Шойдаковичем общее в биографиях. И его первым местом работы после окончания восьми классов корректорская должность в «Шыне» была.

Юра рассказывал, что сначала в поисках работы в тюрьму пошел, потому что милиционером надумал стать, но начальника на месте не оказалось, и он в редакцию отправился. И там его сразу приняли:

еще бы – целых восемь классов за плечами, по тому времени – сорок четвертый год – очень хорошее образование.

Главным редактором был Оюн Араптанович Толгар-оол, он Ленинградский университет окончил, и Юра на него с большим почтением смотрел: такой образованный человек. Смеясь, вспоминал, как ответственно выполнил в сорок пятом году важное задание редактора: оперативно доставил полное эмалированное ведро красного вина. И ни капли по дороге не пролил. Этим вином, в виде большого исключения в честь великого дня, редактор разрешил сотрудникам отметить победу над фашистами.

Впоследствии Юрий Шойдакович часто в «Шыне» публиковался, и я заметки туда писала. Мы всегда ее очень внимательно читали, обсуждали опубликованное, особенно то, что литературной жизни касалось. И сейчас ее читаю, ведь вся жизнь моя с этой газетой прошла, всех ее сотрудников знала.

Вот у меня фото сохранилось, это мы в кызыльском парке снялись, в то время он действительно был центром и культуры, и отдыха. Вот я стою, вот заведующий отделом газеты «Шын» Маннай-оол Дембий-оолович Оюн и его супруга Сай-Хоо Даржаевна. За ними Юра выглядывает. А вот кто этот высокий мужчина в кепке, никак вспомнить не могу.


Запрещённый Пюрбю


Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэта Кто из тувинских писателей, на ваш взгляд, оказал наибольшее влияние на формирование Юрия Шойдаковича как поэта?

Думаю, Сергей Пюрбю. Да, он. Именно ему Юра в тринадцать лет показал свои первые стихотворные опыты. Об этой встрече он часто вспоминал: как волновался, когда шел в писательский дом, тот самый дом № 74 по улице Красноармейской, на котором сейчас мемориальная доска висит. Как доброжелательно приняли его и Сергей Бакизович, и его русская супруга – оладьями угостила, он их первый раз тогда ел.

Конечно, стихи были сырыми, ученическими, но именитый писатель внимательно прочитал их, дал советы. Спросил: а как у тебя с русским языком? Юра признался, что не очень, поскольку только что прибыл на плоту из Тоджи, в пятый класс поступил. И тогда Сергей Бакизович дал ему совет: серьезно учить язык, русскую классику читать, потому что без этого не стать поэтом.

А я в школьные годы заочно с Сергеем Бакизовичем встретилась. В Чадане был маленький магазинчик, в котором все вперемешку продавалось. Однажды в нем новая книга появилась – сборник стихов Пюрбю, на тувинском языке. Папа, привозя меня в интернат, оставлял немножко денег, чтобы могла сама купить то, что нужно. И я этот сборник купила. А потом в газете написали, что эти стихи надо сжечь, потому что они вредные, и учителя об этом тоже говорили.

Это ведь тот самый сборник «Родная земля» 1947 года издания, тысячный тираж которого после ареста поэта действительно был полностью уничтожен в Туве. Вы свой экземпляр тоже сожгли?

Нет, в спальне под матрас своей кровати спрятала и читала, когда никто не видел. Очень мне стихи эти нравились, понять не могла, почему их сжигать надо.

И не я одна понять не могла. В 1952 году в Кызыле учительский институт открылся, и Юра настоял на том, чтобы я в него поступила. К тому времени уже беременной была и сомневалась: «Как буду учиться с ребенком?» Он моих отговорок не принял: «Ничего, и с детьми учатся, помогу». И действительно помог: когда сын родился, взял на работе отпуск без содержания и нянчился с новорожденным, пока на занятиях была.

Тувинскую литературу нам преподавал выпускник Ленинградского университета Куулар Хунажыкович Оргу. Как-то один из студентов спросил у него: за что осудили Пюрбю, ведь он писал про свою родину, многие о ней пишут. Оргу тогда затруднился с ответом.

Теперь мы об этом знаем – десять лет лишения свободы Пюрбю получил «за обнаруженную в его стихах пропаганду, содержащую призыв к свержению Советской власти, пропаганду, направленную к возбуждению национальной розни», а также за «хранение огнестрельного оружия».

Шесть с половиной лет провел поэт и переводчик на тувинский язык «Евгения Онегина» в сталинских лагерях, только после смерти вождя освободился – в 1954 году. Дружба двух литераторов после его возвращения в Кызыл продолжилась?

Мы уже семьями дружили. Вторым браком Пюрбю соединил свою судьбу с Ниной Дмитриевной, тоже русской женщиной. Она очень читать любила, особенно – толстые романы.

Сначала они в частном домике на улице Суворова жили. Часто нас к себе в гости приглашали. Нина Дмитриевна баловала мужа, даже готовила ему отдельно: мясо варила целым куском. «Сережа так любит», – объясняла она мне. Никогда с ним не спорила, делала всё, что скажет.

Двух детей – Сашу и Лену – она ему родила. Они смугленькими были – в папу. Нина Дмитриевна как-то рассказала мне про один случай: «Женщина на остановке спросила: вы – няня этих детей? Я рассердилась: не няня – мать».

Потом и вовсе стали соседями: в первом подъезде дома № 95 на улице Кочетова квартиры получили: мы – на пятом этаже, семья Пюрбю – на втором. Здесь Сергей Бакизович и умер.


Светлая дружба


Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэтаКак раз на уровне второго этажа в 2014 году и установлена новая мемориальная доска с надписью: «В этом доме с 1969 по 1975 год жил великий тувинский поэт, первый народный писатель и видный общественный деятель Тувы Сергей Бакизович Пюрбю».

А мемориальная доска на доме 74 по Красноармейской, где впервые встретились юный и маститый поэты, сообщает: здесь жили и работали основоположники тувинской литературы Сарыг-оол, Пюрбю, Пальмбах, Саган-оол, Ховенмей. Для случайного прохожего эти имена могут ничего не значить, но только не для вас, всегда бывшей в центре литературной жизни.

Это так. Мы все друг друга знали, жизни наши постоянно пересекались. Дружили семьями. А супруга Сарыг-оола Мария Давыдовна даже моей учительницей в девятом и десятом классах была, она нам историю преподавала. После смерти Степана Агбановича она так преданно память о нем хранила.

Да, Мария Давыдовна Черноусова – Сарыг-оол действительно была не просто женой, а преданным другом народного писателя Тувы. После его смерти, а она на двадцать два года мужа пережила, хранила, разбирала и упорядочивала его архив, многие документы и вещи в музей передала, чтобы ничего не пропало, статьи о нем в газеты писала. И книгу издала – «Воспоминания о друге».

У меня на память о Сарыг-оолах фотография осталась с очень трогательной надписью. Ее Мария Давыдовна в 2002 году подарила, я к тому времени тоже вдовой стала.

Так душевно она написала: «Дорогая Дырбак Халбыновна, примите в знак более пятидесятилетнего знакомства и большой светлой дружбы наших семей эту не очень удачную фотографию. Пусть Ваши дети и внуки знают, как давно мы близко знакомы. С глубоким уважением Ваша Мария Давыдовна Черноусова – Сарыг-оол».

Подобно вдове Сарыг-оола вы ведь тоже после смерти мужа занялись сохранением его архивов?

Как только немного оправилась от потери, сразу же за его архивы взялась, начала неопубликованные работы к изданию готовить. И в 2002 году вышла книга «Мое богатство – мои песни», куда вошли его стихи, очерки, повесть «У истоков Енисея». В 2005 году были переизданы тувинские песни и частушки, которые он собирал, первое издание 1965 года было.

В 2007 году, к его восьмидесятилетию, подготовила книгу «Любовная лирика», куда вошли ранние стихи, любовная лирика, посвящения детям, друзьям. Рукописные работы сороковых годов еще латинскими буквами были написаны, в сборнике есть факсимиле одной из них – стихотворения «И снова о черёмухе» с надписью внизу: 5 июля 1947 года, село Тоора-Хем, дом сестры. Мне несложно было перевести эти стихи на современную тувинскую графику, потому что в школе, до третьего класса, мы латинский алфавит изучали.

В декабре 2014 года благодаря Министерству культуры вышла книга «Из колыбели народного творчества»: сделала подборку его статей из газет, альманаха «Улуг-Хем» – размышления о национальной литературе, о произведениях тувинских писателей.


Первый переводчик – Семён Гудзенко


ДДырбак Кунзегеш. Пастушка поэтавадцать прижизненных сборников плюс четыре посмертных – богатое наследие. А вы знаете, когда первое стихотворение вашего супруга было опубликовано?

Конечно, знаю. В 1944 году, в газете «Аревэ шыны» – «Ревсомольская правда». Называлось оно «Утро мая».

Кто был первым переводчиком стихов Юрия Кюнзегеша на русский язык?

Семён Гудзенко, поэт-фронтовик. Его переводы «Степной мотив» и «Старый певец» в молодежном журнале «Смена» в 1948 году были опубликованы, в последнем декабрьском номере. Юра так радовался: теперь по всему Советскому Союзу его стихи читают.

Публикация во всесоюзном журнале – огромное событие для любого начинающего поэта, после которого он начинает мечтать о персональном сборнике. Когда эта мечта сбылась для Кюнзегеша?

В 1952 году. В Тувинском книжном издательстве вышел его поэтический сборник «Ховунун аялгалары» – «Степные мотивы».

А первый сборник Кюнзегеша на русском языке назывался просто – «Стихотворения». Его в пятьдесят четвертом году выпустило в свет московское издательство «Советский писатель». Юра ведь к тому времени уже членом Союза писателей СССР был: в сорок девятом его приняли, такого молодого – в двадцать два года.

Кто делал дословные подстрочные переводы стихов с тувинского на русский?

Иногда он сам, но, в основном, известный журналист Оюн Кодур-оол. Они хорошо сотрудничали, Юра платил ему за труд. Потом подстрочники отправлял в Москву – там над стихами опытные литераторы работали, это ведь очень серьезная работа – профессиональный литературный перевод. В советское время она очень хорошо была поставлена.

И авторские гонорары были весьма достойные. Вы помните, на что Юрий Шойдакович потратил свой гонорар за «Степные мотивы», свой первый поэтический сборник?

Прекрасно помню, потому что он его на меня потратил. Когда гонорар получил, как раз командировка в Москву выдалась, и он оттуда привез мне зимнее пальто, деловой костюм, джемпер. Полностью одел.

Очень заботливым он был. Когда два года очно учился в Москве в Литературном институте имени Горького, на высших литературных курсах, он их в 1960 году окончил, подарки мне и детям из столицы привозил.

И потом, когда от Союза писателей по всей стране ездил, никогда без подарков не возвращался. Специально просил составить список: что купить. И свою фантазию проявлял. Как-то очень красивый джемпер из тонкой шерсти мне привез: черный, с серыми цветами, с вышивкой. Вкус у него был хороший. А еще раз – невиданный нами ананас.

Он и сам любил хорошо одеваться. Один товарищ даже говорил про него: всё время костюмы меняет. Даже если накануне мог позволить себе выпить, а это бывало, что скрывать, утром, как штык: расчешет волосы, наденет белую рубашку, галстук и – на работу. Никогда не прогуливал и не опаздывал.

Один из его строгих костюмов был представлен в Национальном музее на выставке, посвященной восьмидесятипятилетию писателя. А еще – элегантные лакированные туфли, в которых не зазорно и Нобелевскую премию получать.

Эти туфли Юре от писателя Александра Даржая достались. Его жена Мария обувь мужу из командировок из-за Саян привозила. Если она была мала, мы ее покупали. Юра даже стихи шутливые написал о том, что он никогда не покупал ботинок, ему их всегда привозили.

И эти туфли лакированные, и костюм, и пишущую машинку, и многие книги, документы Юрия Шойдаковича я специально на хранение в музей передала, это ведь часть нашей литературной истории.


Вечный главный редактор


Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэтаТувинское книжное издательство с 2005 года носит имя Юрия Кюнзегеша. Почему именно его?

Потому что это заслуженно, я так считаю. С сентября пятьдесят первого Юрий Шойдакович в издательстве трудился, оно тогда в деревянном доме на месте нынешнего спорткомплекса имени Ивана Ярыгина находилось. И по восемьдесят девятый.

Тридцать восемь лет! Восемь директоров за это время в книжном издательстве сменилось: Оюн Шыырап, Николай Тава-Самбу, Монгуш Делег, Сарыглар Кудажы, Салим Сюрюн-оол, Борис Болдур-оол, Василий Монгуш, Матпа Хомушку. Василий Бора-Хооевич Монгуш даже шутил: директора меняются, только Юрию Шойдаковичу всё нипочем, он – наш вечный главный редактор.

Молодые писатели его очень любили, он к ним внимательно относился. Говорил мне: есть такой парень, Александр Даржай, хорошие стихи пишет, если в дальнейшем будет стараться, учиться, станет большим писателем. Так и вышло. Николая Куулара, нынешнего главного редактора издательства, тоже отмечал.

Коллеги по издательству называли его ходячей энциклопедией, потому что он много и многих знал. К нему не только местные, но и писатели из Москвы, других городов шли: приносили рукописи, просили посмотреть их. Все хотели издаваться. Не хватало и рабочего дня, и Юра брал бумаги на дом, читал их, отмечал достоинства и недостатки. И выпускал только настоящие произведения. Плохие – никогда. Обиженные на него даже в обком партии жаловались.

Не всеДырбак Кунзегеш. Пастушка поэтагда ему удавалось добиться своего. Был один очень талантливый поэт, но имел слабость – пил. Юрий Шойдакович, составляя план издательства, включал в него и книги этого автора. Директор издательства был против. Не пропускали и в обкоме партии. Дома Юра ходил и ворчал себе под нос: такого хорошего поэта не пропускают.

Свои стихи он писал по ночам, другого времени не было. И всегда мне их первой читал: проверял – получилось или нет. Порой сетовал: работа с авторами отнимает так много времени, они думают, что я – председатель Союза писателей.

А кто был председателем Союза писателей Тувы?

Самым первым – с 1944 по 1971 год – Олег Карламович Саган-оол. При нем литераторы часто собирались и, бывало, допоздна засиживались. Иногда я даже сердилась и выговаривала мужу: почему так долго заседаете? Юра объяснял, что на собраниях они разбирают произведения молодых авторов, а это дело долгое и серьезное. Из тех, кого критиковали, некоторые не на шутку обижались.

Те советские годы было временем расцвета и подъема тувинской литературы. Писатели не только по районам республики постоянно ездили, встречались с читателями, но и во многих братских республиках Советского Союза бывали, обменивались опытом, учились друг у друга.


Мастер мясорубки


А вы от мужа в учебе не отставали?

Дырбак Кунзегеш. Пастушка поэтаОн бы этого не допустил. На базе двухгодичного учительского института, после которого меня во вторую школу работать направили, был создан Кызыльский педагогический. Преподавала и заочно училась в нем. В 1959 году окончила, специальность – тувинский язык и литература.

И дети наши высшие образования получили. Валера – юридическое, работал судьей, сейчас на пенсии. Надя – медицинское, она – врач, тоже на пенсии уже. Вера по образованию инженер, работает бухгалтером. Семь внуков у меня, десять правнуков.

Во второй школе я десять лет проработала, до шестьдесят четвертого года. Почему до шестьдесят четвертого? Потому что в этом году из программы

старших классов убрали тувинский язык. У меня осталось всего восемь часов в неделю в пятых и шестых классах. Тогда даже заметку в газету написала: почему занижают значение родного языка?

Перешла в вечернюю школу-восьмилетку исправительно-трудовой колонии № 2. Там и начальные классы были, чтобы все осужденные могли получить образование. Начальники отрядов удивлялись: среди восьмисот правонарушителей только один был из Тоджи. А мне это странным не казалось, потому что хорошо тоджинцев узнала за свою жизнь с Юрой.

Все – небольшого роста. Говорят тихо, спокойно. И дети у них какие-то смирные: не кричат, не бегают, не дурачатся. Детей своих тоджинцы никогда не ругали.

И Юра такой же был – тихий, спокойный. Никогда не сердился ни на меня, ни на детей. Я могла порой и прикрикнуть на ребятишек, и шлепнуть, он – нет. А если на него сердиться начинала, в ответ только отшучивался.

Он очень жизнерадостным был. Любил подражать голосам других людей, анекдоты рассказывать, о тоджинцах в том числе. Подавал их с особой интонацией, с особым произношением слов, так, как только они говорят.

Домашним хозяйством занимался?

Нет, он ничего не умел делать. Все домашнее хозяйство на мне лежало. Единственное, что любил – крутить мясо и лепить манчы – пельмени. Хотела электрическую мясорубку купить, а он отказался: «Зачем? На простой за три рубля прекрасно прокручу».

Он получал от этого процесса удовольствие, знал, в каких пропорциях положить лук, чеснок.

И всегда просил приготовить тувинскую лапшу, он больше всего ее любил. Летом ездила на курорты «Чедер», «Уш-Бельдир» – ноги лечить, а когда возвращалась, Юра жаловался на дочку Веру: она без тебя опять варила мне только красный суп, так он борщ называл.


Подарок всем


ГдеДырбак Кунзегеш. Пастушка поэта Юрию Шойдаковичу особенно хорошо работалось?

В родных местах. Художник издательства Иван Яковлевич Кузнецов это очень точно отметил в экслибрисе, который для Юрия Шойдаковича нарисовал: поэт на фоне книг, тоджинских гор и оленя.

Без Тоджи жить не мог: каждый год брал отпуск в сентябре и отбывал в Тоора-Хем. То самолетом, то на теплоходе «Заря». Когда мы вместе ездили, когда он один. Всегда гостил у сестры Марии, а после ее смерти продолжал приезжать к ее мужу Колу Шагдыровичу Дажынаю, они вместе рыбачили, собирали бруснику. Там и писал, переводил.

Когда Юра уже совсем больной дома лежал, уже не вставал и знал, что недолго ему осталось – рак легких у него был, курил много, он успел порадоваться тому, что Тоора-Хемской библиотеке присвоили его имя. Михаил Куулар, тогдашний глава администрации Тоджинского района, позвонил нам домой и сообщил об этом. А в день его рождения – 17 октября – из района библиотечные работники приехали: поздравили, красивый чайный сервиз подарили. Только чаю попить из этого сервиза Юре уже не пришлось: 7 ноября 2000 года он ушел из жизни.

Через два года я подарила библиотеке 305 книг из домашней коллекции. Их, и новинки местных писателей, и переводы на тувинский русской классики – всё, что наше издательство выпускало, Юрий Шойдакович бережно хранил. А также – все номера – с 1963 по 2002 год – литературного альманаха «Улуг-Хем», журнала Союза писателей Тувы, которые Юра собирал, а я после его ухода продолжила.

Татьяна Митрофановна Чернова, она в то время районной библиотекой заведовала, когда приехала ко мне с сотрудниками, чтобы всё это в дар принять, очень радовалась, особенно – книге Севьяна Вайнштейна «Тувинцы-тоджинцы».

Жаль, но я не смогла в 2007 году в Тоора-Хем поехать, когда там восьмидесятилетие со дня рождения Кюнзегеша отмечали: сложно туда стало добираться, а здоровье уже не то. Не могла своими глазами посмотреть, как в библиотеке всё оформлено. Но мне недавно сообщили, что всё в порядке: зал абонемента украшают портреты тувинских писателей, среди них и написанный художником Валерием Сундуем портрет Юрия Кюнзегеша. И все издания из его коллекции в полной сохранности. Там продолжает работать Людмила Арайбановна Кол, которой они особенно дороги еще и как семейная ценность: ее отец и Юрий Шойдакович двоюродными братьями были.

Серьезную коллекцию книг не продали, а подарили. Это диким покажется тем, кто приучил себя всё в жизни только деньгами мерить, их главным итогом жизни считать.

Ох, когда до моих лет доживут, поймут, что это совсем не так. Человек жив, пока его помнят. А память о Юрии Шойдаковиче – в том, что он сделал: в написанных самим и изданных его трудами книгах и тувинских, и русских авторов.

Пока читают их, он будет жить. А еще – пока поют. Есть такая песня «Улуг Ишкин» – она о моей родине, о реке Ишкин. Ее Юра специально для меня написал, я очень просила его это сделать, даже реку ему нарисовала, он ведь в тех местах никогда не был. И вот в 1995 году на день рождения – 1 мая, мне тогда шестьдесят три исполнилось, он мне эти стихи подарил. Композитор Батый Кенеш положил их на музыку.

Хорошая песня получилась. Станислав Ириль, он ведь тоже из наших сут-хольских мест, очень душевно ее поет. Песню часто передают по заявкам телезрителей в программе «Хогжумнуг байыр» – «Музыкальные поздравления». Когда она звучит, я как будто голос Юры слышу. И радуюсь: раз люди хотят эту песню услышать, значит, он сделал подарок не только мне, но и всем им.


Фото Сергея Еловикова, Ай-кыс Монгуш, из личного архива Дырбак Кунзегеш и фондов Национального музея Республики Тыва.



Интервью Надежды Антуфьевой и Елены Чадамба с Дырбак Кунзегеш «Пастушка поэта» войдёт двенадцатым номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который сразу же после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги начала готовить редакция газеты «Центр Азии».


Фото:

1. Две супружеские пары и примкнувший к ним товарищ в кепке. Справа налево Дырбак Халбыновна Кунзегеш, завотделом редакции газеты «Шын» – «Правда» Маннай-оол Дембий-оолович Оюн, его жена Сай-Хоо Даржаевна Оюн. Между ними – Юрий Шойдакович Кюнзегеш. Тувинская АССР, Кызыл, парк культуры и отдыха имени Николая Гастелло. 1968 год.

2. Справа налево: супруги Юрий Кюнзегеш и Дырбак Кунзегеш с дочкой Верой, композитор Саая Бюрбю, супруги Нина и Сергей Пюрбю с дочкой Леной, супруга композитора Мария Бюрбю. Кызыл, парк культуры и отдыха имени Николая Гастелло. 1967 год.

3. Степан Сарыг-оол с супругой Марией Черноусовой – Сарыг-оол у рабочего стола народного писателя Тувы в день его шестидесятилетия. Кызыл, 17 ноября 1968 года.

На обороте фотографии надпись: «Дорогая Дырбак Халбыновна, примите в знак более пятидесятилетнего знакомства и большой светлой дружбы наших семей эту не очень удачную фотографию. Пусть Ваши дети и внуки знают, как давно мы близко знакомы. С глубоким уважением Ваша Мария Давыдовна Черноусова – Сарыг-оол».

4. Тувинские студенты столичных вузов на первомайской демонстрации. С поднятой в приветствии рукой – Юрий Кюнзегеш, слушатель высших литературных курсов при Литературном институте имени Горького. Москва, 1959 год.

5. Писатели и деятели культуры Тувы. Стоят слева направо: Александр Даржай, Сарыг-оол Саая, Алексей Арапчор, Антон Уержаа, Лидия Иргит, Ондар Дарыма, Борис Чюдюк, Николай Куулар, Юрий Кюнзегеш, Александр Шоюн, Монгуш Кенин-Лопсан, Светлана Козлова, Владимир Серен-оол, Екатерина Танова, Черлиг-оол Куулар, Артык Ховалыг, Доржу Монгуш, Анчымаа Калга-оол, Анатолий Емельянов, Леонид Чадамба, Кызыл-Эник Кудажи. Присели: Олег Сувакпит, Артур Хертек, Дандар-оол Сарыкай. Кызыл, 1986 год. Фото из фондов Национального музея Республики Тыва.

6. Первый выпуск заочного отделения тувинского языка и литературы филологического факультета Кызыльского государственного педагогического института. Сидит ректор института Александр Кунаа. Стоят слева направо: Артем Чылбак-оол, Донгак Сюндюп, Александра Допай, Монгуш Дакпай-оол, Дырбак Кунзегеш, Ондар Биче-оол, Сарыглар Кудажи, Сиилинмаа Тюлюш, Соян Тамба-Сюрюн, Олег Салчак. Тувинская автономная область, Кызыл, 1959 год.

7. Семья. В центре сидит ее родоначальница Дырбак Кунзегеш. Слева от нее – дочь Надежда с супругом Валерием Ховалыгом, зять Вячеслав Араптан. Справа – сын Валерий Кунзегеш со своим внуком Доржу Кунзегешем. В среднем ряду – правнуки Найдан и Севил Ховалыги, Батыр и Ноян Куулары, Алина Ховалыг, Долума Кунзегеш, супруга внука Дмитрия Кунзегеша – Юлия Кунзегеш.

Слева направо стоят: дочь Вера Кунзегеш, внук Игорь Араптан, супруга старшего сына Людмила Кунзегеш, невестка Светлана Ховалыг, внук Артыш Ховалыг, внучка Шенне Куулар, племянница Анна Ондар, внуки Юлия Араптан и Чингиз Ховалыг с женой Доланой Ховалыг и сыном Эдером Ховалыгом. Фото Ай-кыс Монгуш, 1 мая 2015 года.

8. Экслибрис – книжный знак – Юрия Кюнзегеша, выполненный художником Тувинского книжного издательства Иваном Кузнецовым.

Надежда АНТУФЬЕВА, antufeva@centerasia.ru Елена ЧАДАМБА, elena-chadamba@rambler.ru

 (голосов: 6)
Опубликовано 13 июня 2015 г.
Просмотров: 6884
Версия для печати

Также в №21:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru