газета «Центр Азии»

Вторник, 19 сентября 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2003 >ЦА №7 >Георгий и Светлана КУРБАТСКИЕ: «Сначала люди находят друг друга»

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Георгий и Светлана КУРБАТСКИЕ: «Сначала люди находят друг друга»

Люди Центра Азии ЦА №7 (14 — 20 февраля 2003)

Георгий и Светлана КУРБАТСКИЕ: «Сначала люди находят друг друга»Семья эта – одна из редких в республике. Муж и жена – ученые, влюбленные в свое дело. Но специалисты в двух разных областях. География и филология. Один изучает экологию Тувы и ездит в экспедиции, другой анализирует фольклор, обобщая собранные за сорок лет материалы. И хотя понятней было бы первое увлечение отнести к мужчине, второе – к женщине, в этой семье все наоборот.

 

Георгий Николаевич и Светлана Сюрюновна Курбатские – преподаватели Тувинского госуниверситета. У обоих – большое количество публикаций, статей и монографий. За многолетнюю педагогическую жизнь они воспитали почти всех географов и филологов республики.

Он – кандидат исторических наук. В 2001 году вышла в свет его замечательная книга «Тувинцы в своем фольклоре», итог многолетней работы. В 2002 году – уже новая книга «Тыва тывызыктар» («Тувинские загадки»).

Она защитила в декабре 2002 года докторскую диссертацию по специальностям «геоэкология» и «геоинформатика». Преподает, руководит научным центром: директор Убсу-Нурского Международного Центра биосферных исследований Республики Тува.

Интервью с учеными двух разных специальностей, живущими вместе, оказалось непростым делом. Оно фактически распалось на две беседы, больше похожие на мини-лекции. Пока у них дома я разговаривала с Георгием Николаевичем, его супруга, вернувшись с работы, тихо заглянула в комнату и ушла на кухню готовить ужин: «Не буду вам мешать». А когда речь зашла о любимых Светланой Сюрюновной степях и почвах, хозяин вышел на улицу погулять с собакой.

Удивительный союз, насчитывающий более тридцати лет, был загадкой, которую хотелось разгадать. Ученые с большой охотой говорили о своей работе и скромно, сдержанно отвечали на вопросы о них самих.

Георгий Николаевич говорил, почти не делая пауз. Это был монолог, лекция педагога, размышления вслух, которые трудно было прерывать вопросами, потому что мысли текли безостановочно, были где-то категоричны, были образны, до боли правдивы, пережиты и выстраданы.

 

Русская литература не нуждается в том, чтобы ее изучали из-под палки

 

– Георгий Николаевич, с чего началась ваша работа по сбору фольклора в Туве?

– В начале 60-х годов я начал собирать русский фольклор в Туве. В 1963 году у меня вышла первая статья об этом. Начав работать, я понял несколько главных истин. Первое. В Туве оседлое земледельческое население появилось поздно. Поэтому здесь не мог сложиться богатый традиционный русский фольклор. Если собирать его по-настоящему, надо ехать на юг Красноярского края, к истокам фольклора здешних поселенцев. В Туве же преобладают отголоски, не всегда лучшие варианты.

Второе. Русскую культуру – веру, быт, фольклор – хранят в Туве по-настоящему только староверы. Если изучать настоящий русский быт, надо идти туда, к ним. Жениться на староверке, создать семью. И на всю жизнь остаться там, работать, учить их детей. Благороднейшее, прекрасное дело!..

– Но вы на это не пошли?

– Нет. Я стал преподавателем вуза на двадцать третьем году жизни. У меня уже была семья, сын родился, зарплата символическая, да еще полуставочная. Холодная квартира. Смертельная болезнь сына… Спасало преподавание. Интересно, хотя и тяжело. Тащить себя за уши. Больно – из ушей хлещет кровь… Конечно, это метафоры.

Альтернативы в выборе профессии не было. Никогда не стал бы начальником! (Рубит рукой воздух). Теперь уж скоро уйду.

– Почему?

– Нельзя издеваться над истиной. Нельзя учить нежелающих учиться. У многих нынешних студентов души «зашнурованы», закрыты для русской культуры. В тувинскую аудиторию я всегда входил с улыбкой, с радостью. Рубежом стала весна 1992 года. Читаю лекции и впервые чувствую внутреннее сопротивление слушателей, их неприятие (с горечью)… Я сказал: «Русская литература не нуждается в том, чтобы ее изучали из-под палки».

– А почему такие студенты пошли?

– Да какие могут быть вопросы?! В Танды, Чаа-Холе, на Тодже, в Пий-Хеме, Каа-Хеме, Туране жило много русских. Молодые русские учителя приезжали из европейской России и отдавали свои судьбы Туве. Дети с интересом обучались русскому языку. Складывались хорошие традиции образования. Сейчас многое потеряно.

– Вы приехали в Туву по распределению?

– Нет, по собственному желанию, в 1959 году.

– И все-таки, почему вы выбрали пединститут?

– В пединституте можно было проявить себя творчески. Определить свой интерес, тему исследования, собрать материал, как-то его оформить, издать книгу. Найти свою Работу, свое Дело.

– Ну а помощники?

– Без них никак не обойтись. Особенно фольклористу-этнографу, изучающему культуру другого народа. Книгу «Тувинцы в своем фольклоре» я посвятил нашим информаторам, старикам-тувинцам, людям великого бескорыстия. Свыше четырехсот неизвестных фольклористике тувинских загадок записали наши студенты-филологи. В творческом содружестве с ними поднималась наша работа, росло наше Дело. Студенты были и информаторами, и собирателями, и переводчиками, и авторами курсовых и дипломных работ.

Мне повезло и с наставниками. Мой главный учитель – Леонид Павлович Потапов. Руководитель – Рудольф ФернандовичИтс. Их знают не только в России.

Все написанное, изданное мной становилось достоянием моих студентов. И моя первая статья. И «Тувинские праздники» (Кызыл, 1973). И особенно две последние книги – «Тувинцы в своем фольклоре» и «Тувинские загадки». Их издание воспринимаю как маленькое чудо, как знак доброй помощи работников Комитета по науке и Тувинского книжного издательства.

Свою кандидатскую диссертацию «Тувинские праздники» защитил 2 апреля 1970 года. Но я ни-ког-да не писал диссертацию. Я писал Работу. Просто потом она была оформлена в диссертацию. Не хочу называть себя ученым, мне больше подходит слово «исследователь». Не каждый достоин называться словом «ученый». У такого человека должны быть десятки книг, признание во всем мире, работа длиною в жизнь. Но главное даже не в этом. От ученого «пахнет» наукой. Он кажется большим, заполненным…

Я же – преподаватель-исследователь.

В начале 60-х годов тщательно конспектировал работы дореволюционных русских этнографов. Показываю их студентам. Спрашиваю: «Ну, вы чувствуете, для чего это писалось? Это что, в последний момент перед экзаменом, перед защитой диссертации делалось?» Знакомлю со своей методой писания. Однажды слышу: «Вот как книги пишутся!»

 

Культуры восточных славян и тюрков взаимопроникают

 

Я пытался добиться сравнительно-сопоставительного изучения фольклора. Оказалось, что культуры даже очень далеких народов, восточнославянского и тюркского, удивительно близки. Взаимопроникают (показывает, соединяя руки так, что пальцы как бы входят друг в друга).

Например, в «Слове о полку Игореве» находим гениальную метафору «битва – посев». Так вот ее глубокий, сокровенный смысл открывается через миф тувинского шамана, опубликованный в последней книге Монгуша Бораховича Кенин-Лопсана.

– Какие еще истины открылись вам в изучении этих культур?

– Изучая тувинский фольклор, я понял, что тувинцы в силу того, что они живут на своей земле, создали цельную, самобытную культуру. Они всегда жили компактно. Это сейчас они мечутся. Сейчас идет разлом, распад, утрата связей. Как у русских. Правда, не в такой мере как у русских. Вот мой отец был белорусом. А я ни разу не видел ни его мать, ни отца, ни дядю, в честь которого был назван…

Сейчас это происходит с тувинцами. Окончившие университет ребята из кожуунов не хотят возвращаться в свои гнезда. Возвращаются те, кому деваться некуда. Если в день получки все село лежит пьяное, что там делать?

А вот начало 90-х годов – это время величайшей трагедии Тувы…

– Вы имеете в виду отток русскоязычного населения?

– Важен не сам отток. Страшно то, что последовало далее. А последовало резкое сужение культурного поля. Вытеснение общекультурных и даже национальных традиций...

 

Разговоры об опустошении Центральной Азии я считаю несерьезными

 

Беседа со Светланой Сюрюновной также получилась как отдельная лекция. У доктора географических наук – годами выработанная «педагогическая» интонация.

– Чему посвящена ваша докторская диссертация?

– Она называется «Степные экосистемы. Функционально-экологический анализ». Посвящена комплексному изучению экосистем Убсу-Нурской котловины.

В компоненты экосистемы входят растительный и животный миры, гумус почвы. Каждая отрасль наук, которые изучают экосистему (ботаника, зоология, почвоведение, география), хорошо владеют своими методами, но у каждой своя оценка. Я рассматриваю экосистему как функциональное единство.

Мы моделируем процессы в природе. Мы задались вопросом, что получится, если изменить воздействие какого-то одного фактора? Оказалось, что температура и влажность действуют на скорость процессов, а антропогенный (человеческий) фактор – на массу.

Мы установили, что наши тувинские степные экосистемы – очень устойчивые благодаря запасу гумуса в почве. Ведь степь существует очень длительное время, свыше пяти тысяч лет, без коренных изменений.

– Это значит, что кардинально разрушительных воздействий на тувинские степи в истории не было?

– В историческом плане разрушения, несомненно, были. Если все вокруг кошары (загона для скота) вытоптано, то кажется, что здесь ничего долгое время не вырастет. И ученые говорят о том, что происходит опустынивание. Происходит деградация. Но не опустынивание. Разговоры об опустошении Центральной Азии я считаю несерьезными. Это подтверждают исследования: наши и географов из Санкт-Петербурга.

С середины 90-х годов ХХ века идет своеобразный социальный эксперимент, связанный с периодом экономического спада, с уменьшением поголовья скота. Степи освободились от пастбищной нагрузки, частично или полностью. Исследования показали, что восстановление степей идет за три-четыре года, если степь разрушена средне.

Есть у нас в Убсу-Нурской котловине интересный эксперимент, который длится уже десять лет. На разных типах степей огорожены небольшие участки, примерно 100-200 квадратных метров. Заповедные участки. Они защищены от воздействия скота. А за оградой идет сезонный выпас скота.

В первые три года различий между участками и той территорией, которая их окружала, не было. Снаружи пасся скот. С четвертого года наблюдаются изменения. В оградах травы больше, а на пятый, шестой год увеличивается масса мертвой травы, стоящей на корню – ветоши, и опавшей. Ветошь начинает закрывать поверхность почвы. И корни растений в почве реагируют на это. Живой травы меньше. А за оградой живая степь.

 

Без человека и скота наша степь умирает

 

– Получается, что человек и его скот – неотъемлемая часть экосистемы?

– Вот именно! И это удивительно! Мы просто органически живем вместе с этой биосферой. Исключи нас со скотом, и степь фактически начинает умирать. Жалко, что нам в исследованиях мешает непонимание людей. Мы, оказывается, сделали ограды из алюминиевой проволоки…

– В открытом виде оставили такое богатство?

– Да (улыбается, разводит руками). Теперь придется огораживать искусственными веревками.

Есть сознательные чабаны, они помогают нам, никого не пускают в ограды. Есть и другие. Совсем недавно разобрали полностью самую крупную, хорошую ограду. Ну, как же так? (С болью). Ведь мы ради них и работаем, хотим знать, сколько они могут выпасать скота, как степь можно использовать. Придется восстанавливать.

– Сколько процентов территории Тувы занимают эти устойчивые степи?

– Где-то 35-38 процентов. Остальное – леса, горы.

– А они входят в поле вашего внимания?

– Конкретно сейчас – нет. Хотя в лесах много полян, есть высокогорные луга, пригодные для пастбищ. Они пока не изучены так, как степи. У нас нет лесовика – специалиста по лесу.

– Вы все время говорите «мы». Кого имеете в виду?

– Я привыкла говорить «мы». Один ничего не сделаешь. Мне помогают студенты университета – мои курсовики, дипломники, помогают аспиранты. Это тяжелая работа. Надо в жару сидеть и выстригать ножницами траву на участке в четверть квадратного метра. Каждую травинку! Землю копают ребята, отбираем корни, смотрим почву. И так до глубины – один метр.

Нашим научным руководителем по Убсу-Нурскому Центру является Виктор Викторович Бугровский. Он дважды доктор наук: технических и биологических.

– А как был создан Убсу-Нурский Центр?

– В 1984 году в Москве, в Академии наук группа ученых решила взять какой-то природный участок и поэкспериментировать. Там, где нет промышленных центров, далеко от центра, где есть традиционное природопользование. И так, чтобы были разные природные зоны. Выбрали Убсу-Нурскую котловину, которая находится на территории Тувы и Монголии. Поэтому и название – «Эксперимент Убсу-Нур».

Это была идея профессора Бугровского. Несмотря на то, что он был только доктором технических наук. Но он заядлый турист, моделировал с биологами. Раза три был уже в Туве. И, естественно, что тот, кто побывал в Туве, всегда возвращается.

С самого начала мы работали вместе. У нас была идея создать отдельную лабораторию. Сначала была создана биосферная экспедиция, поддержанная Биосферным Советом при Президиуме Академии наук России. Его возглавлял академик Яншин.

Экспедицией руководил профессор Бугровский, работавший в Институте управления РАН. Потом мы поставили вопрос перед правительством нашей республики в 1991 году. Президента Шериг-оола Ооржака дело тоже заинтересовало. Создали этот центр.

Сейчас у нас работает 12 человек, из них семь научных сотрудников. Наше направление – комплексное изучение природы. Практически мы изучаем традиционное природопользование. Будем распространять нашу методику по Туве и за ее пределами. У нас были и свои аспиранты, и зарубежные, например, из Китая, из Монголии.

У нас работали ученые из Белорусского ботанического сада. Мы сотрудничаем с учеными из разных стран, сами бывали в зарубежных командировках. С китайскими учеными организовали мониторинг по влиянию климата, осадков на естественные и антропогенные ландшафты. В марте наступает очередь российских ученых работать в Китае. В прошлом году китайцы приезжали к нам.

Имеем много публикаций: десять монографий и сборники «Информационные проблемы биосферы». В 1995 году в Москве была издана коллективная монография в двух частях «Эксперимент Убсу-Нур». У меня вышла монография. Провели семь международных симпозиумов.

 

С появлением «Эксперимента Убсу-Нур» началась другая жизнь

 

– Котловина расположена на территории Тес-Хемского и Эрзинского районов. Получается, что вы работаете на своей родной земле. Ведь вы сами из Эрзина? Как вы пришли в науку?

– Да, я из эрзинского села Морен. Отца звали Сюрюн Дадаевич Даргат, маму – Зоя Дугеровна Соднам. У меня было три брата и четыре сестры. Я – самая старшая. Семья была «полуинтеллигентской». Отец возглавлял колхоз в Морене. А мама занималась столярным делом.

Окончила я кызыльскую школу №2 с серебряной медалью. Потом – Московский госуниверситет, биолого-почвенный факультет. Работала в экспедициях. С открытием биолого-химического факультета пединститута четыре года проработала его деканом. Потом снова МГУ: аспирантура по специальности «география почв». Затем приняла факультет начального обучения в нашем пединституте и снова работала деканом с 1972 по 1980 год. Из-за насыщенной работы никак не могла завершить кандидатскую диссертацию. Она у меня лежала, устаревала.

Но потом с появлением «Эксперимента Убсу-Нур» наука у нас ожила, началась совсем другая жизнь... До этого просто преподавали. Мы включились в работу Виктора Викторовича Бугровского. Защитили свои докторские: по биологии – Чечекмаа Тюлюш-ооловны Сагды, по экологии – Сергей Октяевич Ондар. Еще пять кандидатских. Я свою кандидатскую защитила в 1990 году. Вот сейчас – докторскую.

– То есть, получилось, что профессор Бугровский стал таким «возмутителем спокойствия»?

– Да. Все оживилось, всколыхнулось. Начали работать с большой отдачей. Все лето в поле, с утра до ночи.

Георгий Николаевич был недоволен, не хотел, чтобы я пропадала в экспедициях, желал, чтобы я сидела дома и работала только в университете. Но сейчас я уже его приучила (улыбается). Сказала: «Хватит, не собираюсь больше сидеть».

– Казалось бы, вы совсем разные люди, работающие в разных научных областях. Как же создалась ваша семья?

– (Смеется). Все-таки в первую очередь люди находят друг друга. А потом уже наука прикладывается. Мы встретились в нашем институте. Это было в начале 60-Х годов. Я приехала из Москвы и была на конференции по линии общества «Знание». Я с таким воодушевлением рассказывала о новых строительных материалах, что он тогда обратил на меня внимание. Но у него была семья. К сожалению, сын-школьник умер. Поженились мы в 1966 году.

– Дети пошли по вашим стопам, в науку?

– У нас две дочери. Елена, старшая, – товаровед, окончила Ленинградский институт торговли. У нее своя семья, двое сыновей. А младшая, Светлана, стала географом как я. Сейчас окончила аспирантуру в Санкт-Петербурге по специальности «физическая география». Пока не завершила диссертацию: вышла там замуж, сидит с сыном – нашим третьим внуком.

– Но вы ожидаете, что она станет ученым. Как вы относитесь к тому, что Георгий Николаевич считает слово «ученый» очень высоким по своему значению, а нормальным, скромным – «исследователь»?

– Ну, это он так говорит. Исследователь – это более ответственно. Здесь глубокое значение. Исследовать можно не одно, а несколько направлений. А «ученый» – это нормальное звание.

***

Вот такие разные, но вместе. Более тридцати лет.

Почему? Наверное, только такой увлеченный своим делом исследователь-ученый сможет понять подобного человека. Пусть даже из другой области знания. И даже с другими взглядами на жизнь. Но преданного Науке.

«Сначала люди находят друг друга»? Похоже, что так. А наука, как бы высоко ни отрывала человека от обыденной жизни, прилагается.

Беседовала Чимиза Даргын-оол

Фото Виталия ШАЙФУЛИНА, автора и из архива семьи Курбатских

(«Центр Азии» № 7, 14 февраля 2003 года)

 (голосов: 1)
Опубликовано 14 февраля 2013 г.
Просмотров: 985
Версия для печати

Также в №7:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru