газета «Центр Азии»

Среда, 21 ноября 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 1998 >ЦА №20 >Иван Путинцев: Жену мехами не баловал

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Иван Путинцев: Жену мехами не баловал

Люди Центра Азии ЦА №20 (14 — 20 мая 1998)
 Иван Путинцев: Жену мехами не баловал

Так ответил на мой вопрос человек, который мог бы задолго до появления у нас турецких и прочих шуб одеть жену в любые меха и пояснил: «Добудешь - интереснее на чучела». Иван Матвеевич Путинцев по итогам соцопроса читателей «ЦА» удостоен диплома читательских симпатий «Человек Года-97».

Он – таксидермист, один из тех редких 25 мастеров на 250 музеев страны, специальность которых сравнима только с работой дегустатора или настройщика - не профессия, а призвание.

 Таксидермист изготавливает манекены и чучела животных, само слово переводится как «устройство кожи, шкуры», а греческое происхождение слова указывает на древ­ность этой профессии. Руками Ивана Мат­веевича созданы и пополнены музейные и научные коллекции в Туве, Красноярске, Дудинке, Таймыре. Оказавшись в музеях Сибири, Севера, Горной Шории, Монголии, даже в Японии и США не поленитесь уз­нать, если нет таблички с фамилией, кто автор во-он той замечательной пичужки или ископа­емого овцебыка. Наверняка ответ экскур­совода прибавит вам гордости, вы услышите имя своего земляка Путинцева Ивана Матвеевича. Он ровесник Майи Пли­сецкой, и как она, в свои семьдесят три года полон планов, задумок, бодр и энергичен. В на­шей стране, пожалуй, только генсеки, поддер­живаемые кремлевскими таблетками, демон­стрировали такую работоспособность.

– Каким секретом долголетней работоспособности владеете, Иван Матвеевич?

– Никаким. Говорить много не умею, больше делаю. Натура отцова. Отец охотник, работал до 94 лет, никому в тайге не уступал.

– А вы?

– Да я больше хожу один, кто со мной поедет за птичкой да за 100 километров?

– Расскажите, как вы попали в Туву, когда это случилось?

– Приехал в Туву в 1949 году из Крас­ноярского края, из Салбы. Работал монтером, прокладывал связь в Эрзин, Знаменку. Потом егерем в заказнике на станции «Тайга», на «Веселой». Очень люблю этот уголок. В пятидесятые годы когда я там жил, столько зверья там было, пока не началось брако­ньерство…

– Ну это же все-таки тоже люди, в тайге со зверем встретиться-то страшнее?

– В тайге бояться нечего. Друг был, художник, не мог заснуть от шумов, я засы­паю, а он утром сердится: «Всю ночь тебя сторожил, не спал!»

– И медведя не боитесь?!

– Зверь никогда не нападает на человека. Медведь однажды за три метра пасся, собаки мои мимо меня обратно пронеслись, бросили…

– И вы стреляли?

– Нет. Закричал на него, заругался.

– И он ушел?

– Ушел.

– А откуда вы знаете, что ему надо говорить?

– Один старик наказывал: заорешь и зверь уйдет.

– А браконьерам что кричать?

– Тоже подход нужен: если по-хоро­шему подойдешь – так и троих можно обезору­жить.

Иван Путинцев: Жену мехами не баловал А если не сможешь, могут выстре­лить в человека?

– Да, могут и убить.

– Я думала, это только в кино бывает. Значит, опаснее человека в природе ничего нет. А как вы ду­маете, почему раньше лес у нас так не горел: что ни весна, то пожары кругом?

– Кто-то специально поджигает, моло­дежь, видно, интересно им что ли, да и охраны никакой нет.

– Считаете, раньше был порядок?

– Как сказать, вот дзеренов в Туве больше нет, их отстреливали по 50 штук из пулемета за охоту, на грузовиках вывозили. Теперь дзерена только в музее и можно увидеть.

– А вам не жалко, когда вы сами уби­ваете зверей, особенно детенышей?

– Жалко. Иногда отпускаешь, чувствуешь, что птица с птенцами. Вот косуленок – несколько дней ему от роду, без матери бродил, все-равно бы не выжил, рысенок павший – залез под колодину, пропал. (Показывает на экспонаты, находящиеся в филиале музея по ул. Московской, 2а. Здесь, в двух комнатах на 3 и 4 этажах расположена часть фонда отдела Природы. Несмотря на то, что еще одна часть находится в филиалах музея по кожуунам республики, объем накопленного материала давно перевалил за рамки отдела и нуж­дается в создании отдельного музея с про­филем Природы. Спрашиваю сотруд­ницу музея, часто ли сюда приходят посетители, оказалось, что приходят студенты худо­жественного отделения – позани­маться, забегают школьники, иногда целыми клас­сами. Жалея детей, их пропус­ка­ют бес­платно, когда у них не оказы­ва­ет­ся денег. Цена детского билета – 1 ты­сяча старыми.)

– Как вам редкие экземпляры достаются?

– Меняешься, приносят, дарят, что-то делаешь в уплату на заказ, покупаешь. Черный Гриф (находится в музее имени 60 богатырей), например, был из Монголии, обменялся на орла Степного. Брал отпуск без содержания, ездил в Красноярский край, приходилось по тундре за 500 километров лазить от Норильска, 280 видов собрал только для Красноярского музея, в зоне затопления ГЭС работал, на «Столбах», в Дудинке.

(Кстати, только здесь я увидела воочию этого орла, узнала что «степной» – это не рифма для песни, а нас­тоящая «фами­лия». Оказы­ва­ет­ся, и орел степ­ной и гриф чер­ный занесены в Красную Книгу редких и исче­зающих видов животных. Кроме этого чита­те­лю будет ин­тересно узнать, что такие не­обычные птицы, как: чер­ный жу­равль, пеликан, черно­голо­вый хо­хо­тун, сап­­сан, авдотка, аист улар, сокол-балобан и дру­гие, в коли­честве 34 видов, тоже из Крас­ной Книги зарегист­ри­ро­ваны в Туве. За воз­можность уви­деть их хотя бы в музее надо бла­­годарить Ивана Мат­ве­евича).

– Расскажите, где вы ловите птиц?

– Очень богатое и уникальное место – озеро Хадын. На лето из Индии прилетают гуси, зимой с севера белые совы...

– Вы птиц, наверное, легко по голосам узнаете?

– Узнаю. Как-то сидел у костра студентов на полевой практике, а они гадают, что за птица в темноте тарахтит, преподаватель тоже не может ответить, пришлось при­нести им и пока­зывать козодоя. А наутро напро­сились со мной идти. Водил их, рассказывал о каждой птичке, под конец подхо­дим к лагерю, а там куст попался ряс­ный такой, стая воробьев до того на нем рас­шумелась, решил про­верить своих подо­печ­ных. Спра­­шиваю: что за птицы? Все мол­чат. Вот, говорю, заучились, простых воробьев не можем уз­нать. Смеху было… В зимнее вре­мя проводил заня­тия студентам по изго­тов­лению чучел, тогда же, более сотни чучел сде­лал для педин­ститута, в два месяца день и ночь работал, создавал музей. Когда закончил, ни слов благодар­ности, ни фамилии своей не увидел – выплатили скромную зарплату и все. Было еще пред­ложение книгу выпустить, описать всех птиц Тувы.

– Наверное, эта работа вышла бы под именами двух Путинцевых, отца и сына. Расскажите, пожа­луйста, о своих детях.

– Было пять детей, две дочери (одна живет за Саянами) пошли по другим специ­аль­нос­тям. Сын Николай кандидат биоло­ги­чес­ких наук, работает заместителем предсе­да­теля Госкомитета республики по экологии.

– Значит все-таки семейная традиция не прервалась, вы сумели передать любовь и интерес к при­роде. А хотели бы вы обучить Николая Ивановича таксидермии?

– Мастерством он владеет. Мы вдвоем сделали лошадь, сейчас она находится в филиале музея по ул. Кочетова 106 (Музей Тувинских Добровольцев). Учеников у меня нет. Бывает, что поработают рядом, кое-чему научатся и говорят, я ученик такого-то, нет, учеником не один, не два года надо побывать. За Саянами меня считают лучшим мастером Сибири, когда приглашают – внимание, другое отношение, все что нужно для работы предоставят, только работай. А когда все под руками есть и работается втройне быстрее. Будь и здесь нормальные условия, я бы мог оставить замену, паренька этой про­фессии обучить. Это очень трудная работа. Чтоб чучело сделать, надо иметь художест­венное чутье, анатомию знать, мускулатуру и, главное, передать, чтоб живая была. Легче, конечно, «тушки» делать, мертвых птиц без позы, но это для научных коллекций, не­интересно.

Иван Путинцев: Жену мехами не баловал Наверное, вы и шьете хорошо, ведь как, например, с пятиграммовой пеночкой работать, это ж надо руки иметь, как у хирурга?

– Повозишься как с часами. А шить умею, однажды жене костюм сшил. Раньше модно было, просили гимнастерки сшить – шил, брюки себе шил всегда, сапоги, гармони ремонтировал.

– Раз вы владеете портновским мастерством, то и секреты скор­няков вам должны быть известны. Почему чучела не пахнут, не пор­тятся, моли не боятся?

– Ядами протравливаешь. А потом уход хороший нужен: от пыли, от сажи надо мыть, проветривать, при хранении каждое отдельно заворачивать, не сваливать в кучу. (Отвечая на вопросы Иван Мат­веевич успевает поправлять, ме­нять местами некоторых птиц, чтобы соответствовали надписям , продолжает): подставки бы надо хорошие, одинаковые, прочные. (Объясняет, что вместо змей пришлось выставить муляжи, выкрадывают их часто из музея). Я видел, как ценят чучела в других музеях, строгая отчетность, чтоб списать старое чучело пишут мне письмо и просят моего согласия, высылают документы, чтобы я как специалист подтвердил своей подписью. А у нас все наоборот: в фондах чучела лежат не завернутые, случайные люди, технички накладывают как дрова, сделаешь прекрас­ное чучело редкой птицы, смотришь – голова уже сломана.

– Когда коллеги поздравляли вас с 70-летним юбилеем, вы не вспо­минали в тот момент, когда и как вы впервые переступили порог музея?

– В музей я в первый раз пришел в 1954 году. Чучел тогда было мало и очень старые. Задумался: может и я смогу, попробовал сде­лать тетерку – получилось. А потом уже за­ве­дующая Отделом природы при случай­ной встрече, узнав, что я таежник, спросила, смогу ли я сделать чучела. Я ответил: «Вроде могу». Быстро поймал зайца и сделал первое чучело в музей. Мастера тогда приглашали из Иркутска, большие деньги платили, но он очень плохо делал, оставлял у крупных животных кости в ногах, и чучела вскоре теряли естественный вид.

– А у вас другой способ?

– Я у крупных животных решил выта­чи­вать ноги из дерева, впоследствии заме­нил все чучела, и теперь они стоят, как живые. Первое время старался как можно больше и лучше сделать, ездил по Туве, собирал жи­вой мир. Никто мне не мешал и никто не по­мо­гал, по своей инициативе я был и столяр, и художник, и научный работник, и архи­тек­­тор. Задумал сделать выставку фено­ло­гии (раздел биологии, изучающий периоди­ческие явления в природе: сроки прилета и отлета птиц, распускание почек, цветение рас­те­ний) в коридорчике музея, все разме­тил, рассчитал, оформил несколько диорам, но директор запретил из-за отсут­ствия науч­ного плана. За три года никто этот план так и не написал, заканчивать при­шлось только с приходом нового директора Татьяны Иргитовны Соднам. Она ценила и понимала мой труд, при ней все было офор­млено, люди приходили в музей, по­дол­гу стояли, любова­лись. Один приезжий про­фессор очень удивился, что все это сделано од­ним человеком, вызвал меня, руку пожал, сказал: «Снимаю шляпу и кланяюсь перед тобой, как ты смог собрать и сделать такое богатство?» Тогда, в пятиде­сятые и стали обо мне писать в газетах, центральных, российских, как о мастере-самоучке.

– Вы всю жизнь прожили и прора­бо­тали в Туве, хотя родом из Крас­ноярского края, я знаю, что вы даже уез­жали, но вернулись об­рат­­­но. Скажите, были оби­ды, непони­мание, ведь труд­но в таком возрас­те пере­езжать, заново строиться?

– Для меня Тува – это более полувека жизни связанной с уголками природы, большим разнообразием зверья, птиц. Мне дороги горы, которые я прошел, которые предстояло пройти. Все, что я за сорок лет сделал и мечтал сделать, пока есть энергия, позволяет здоровье. Я бы заменил в музее чучела крупных животных на новые и создал музей Природы. Это моя давняя инициатива, одобренная Министерством культуры, хочу сказать добрые слова об Анатолии Сергеевиче Серене, это с его помо­щью и одобрения, я устроил свою персо­наль­ную выставку. Более ста отзывов, добрых слов от населения и гостей было написано и сказано, москвичи мне сказали: «Объез­дили весь Советский Союз, такого не видели, дай бог вам здоровья». Хоть и не разре­шили тогда телевидению рекламу заранее дать, все равно люди пришли, дети увидели. Было выставлено двести чучел крупных живот­ных, птиц, грызунов. Музей не сделал даже анализа, сколько посетило людей, какой от выставки доход, какая польза была. Хотели тогда дать звание заслужен­ного работника культуры, но потом без Анатолия Сергеевича (смеется) пять лет протянули. Доброго здо­ровья ему и хороших успехов в жизни.

АИван Путинцев: Жену мехами не баловал из Тувы вынужден был уехать, потому что работал как уже говорил, еще на станции «Тайга» егерем. Хотел заслон поставить бра­ко­ньерам, невзирая на личности, составлял протоколы – чиновники стали с бумажками, разрешением на охоту в заказник приезжать. Одну такую шпаргалку я даже в редакцию приносил, вот мне и предложили уволиться. Я лишился тайги, где мог что-то для музея найти, да и обстановка стала такая, что одному ездить стало опасно.

– А где ваше рабочее место?

– Мастерскую недавно только с сыном сделал, сарайчик утеплил. А так дома, на кухне, в однокомнатной квартире. Да какая квартира – списанная развалюха. В музее раньше в подвале было помещение, но там нельзя работать с ядами, нет вытяжной трубы, света мало. А когда дали нормальное помещение, директор бывший попросила освободить, им самим тесно. Но это не только со мной я наблюдал. Как поступает на работу грамотная, энергичная молодежь, как только начинает брать инициативу в свои руки, тут им быстро «отрубают крылья». И со слезами уходят, жаловаться некому, постоянного руководителя нет, а каждый новый свою волю диктует. Молодежь мне всегда нравилась, где несправедливость, всегда делилась, всегда доброжелательная. Когда мне пришла пора выходить на пенсию, стали тихо ставить мне прогулы, день ненормированный, а поступав­шие чучела не регистрировали. Вот на собрании и обвинили, что я ничего не делаю, получаю зарплату, так и оформили пенсию в 90 рублей. Сейчас зарплату начисляют, как техничке, а ведь я мастер высшей квалифи­кации, имею награды Министерства культуры СССР. А то, что должен был по закону, как рабо­тающий с ядохимикатами, получать моло­ко, иметь в мастерской вытяжной шкаф для вен­тиляции – этого никто никогда не учитывал.

– Материал для работы, зверей, птиц, вы добываете сами, частично даже покупали на зарплату с таким трудом получаемую, а остальное, глаза, например, откуда?

– Раньше продавались, теперь нет нигде. Сам выдавливаю, оттачиваю, крашу.

– Можете сказать точное коли­чество сделанного вами, в музее мне сказали, что это будет очень трудно, отдельного подсчета нет, а вы сами помните?

– В Туве не знаю, не считал, что-то списывается, теряется, портится.

– Может дома, личной коллекции счет знаете?

– Сапожник без сапог, ничего не дер­жится, даришь… Косуленок вот только живет один. (Я решила поначалу, что живой, но потом поняла, что слово «живет» очень точно выражает отношение мастера к создаваемому: продлить хрупким творе­ниям природы жизнь, пусть застывшую во времени, но все же более длительную, чем это им отпущено в реальности).

Щедрость тувинской природы радует нас, изумляет приезжих и не дает покоя Ивану Матвеевичу, знающему, как это изобилие тает с каждым днем, безжалостно уничтожается и истребляется. На протя­жении всей беседы он неоднократно воз­вращался к одной и той же мысли:

– Я вот мечтаю все Mузей Природы создать в Кызыле. Такая богатая фауна в Туве, сколько уже собрано, готово. Краснояр­ский край – богатый город, какие возмож­нос­­ти, а фонды музеев скудные, выставлять не­чего, мастеров своих нет. В Новгород меня приглашали, музей такой создать, отказался – далеко. Если бы у нас достроили новое здание краеведческого музея, можно было бы в старом разместить Музей Природы и осуществить мою мечту.

 

Прошло время...

Прошло два года. Иван Матвеевич перешел на работу в ТГУ, где стал дирек­тором экологического музея. В 1999 году у него прошла персональная выставка, где выставлялось более 300 работ. Он планирует изготовить чучела верблюда, дикого оленя и яка, в надежде, что новое здание респуб­ликанского музея все-же скоро будет сдано, и его мечта о музее природы сбудется.

 

Фото:

2. Иван Путинцев в своем сарайчике-мастерской во дворе дома по ул. Первомайской.

3. Иван Путинцев с овцебыками, изготовленными им для Таймырского музея. Фото из архива И. Путинцева.

4. На балу газеты «Центр Азии» «Человек Года-97» Иван Путинцев, получая диплом читательских симпатий, вручил газете прекрасный подарок – двух птичек-свиристелей. Слева направо: Надежда Антуфьева со свиристелями, ведущий Бала Анатолий Серен и сам уникальный мастер Иван Путинцев. 13 марта 1998 г.

Беседовала Саяна МОНГУШ

 (голосов: 2)
Опубликовано 14 мая 1998 г.
Просмотров: 2912
Версия для печати

Также в №20:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru