газета «Центр Азии»

Вторник, 17 октября 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2016 >ЦА №32 >Лидия Иргит. Сорок один камешек

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Лидия Иргит. Сорок один камешек

Люди Центра Азии ЦА №32 (11 — 17 ноября 2016)

(Окончание, начало в № 30 от 21 октября, в № 31 от 28 октября 2016 года)


Буду учиться в Москве!


ЛЛидия Иргит. Сорок один камешекето 1995 года – особенное. Счастье переполняло, хотелось на всю улицу кричать во весь голос: «Буду учиться в Москве! Целых два года на Высших литературных курсах при Литературном институте имени Максима Горького!»

Два бюджетных места для тувинских литераторов было получено благодаря старанию тогдашнего председателя Союза писателей Тувы Маадыр-оола Ховалыга. В столицу отправились молодой поэт Сылдыс Донгак и я.

Это было, как сон: жить в Москве, поклониться памятникам великих поэтов и писателей России и разговаривать с ними, как с живыми. В спешке собираясь в дорогу, я всё не верила привалившему счастью.

Вначале напор огромного города ошеломил. Если в горах моей малой родины Монгун-Тайги на многие километры кроме суслика никого не увидишь, то здесь – нескончаемый поток людей, все куда-то спешат, как муравьи. Шум, бешеный ритм. И даже ночью от света фонарей и рекламных огней светло, как днем.

Было туго с деньгами. Обедала в столовой по бесплатному студенческому талону, а вечерами выручали домашние запасы, заботливо приготовленные мамиными руками: сушеное мясо сарлыка, сухой творог, ячменная мука.

Жили слушатели Высших литературных курсов на пятом этаже общежития литинститута. Длинный коридор с комнатами, для каждого – своя. В конце коридора – общая кухня. Мои однокурсники Диана Кан и Евгений Семичев недоумевали, почему я так редко бываю на кухне. И каждый раз, беспокоясь, не голодна ли Лида, приглашали к своему столу.

Решив показать, как питательна еда горных кочевников, приготовила для них особое блюдо: бросила в кипящую воду щепотку сушеного мяса сарлыка, насыпала вермишели, а потом – мелко-мелко нарезанный дикий монгун-тайгинский лук. Семичев попробовал, ему жутко понравилось, с тех пор он часто просил приготовить такой суп.

Когда угощала своих друзей лепешками по-тувински, они удивлялись: только мука, вода и соль, а выходит очень вкусно.

Они считали меня чересчур наивной и доверчивой, предостерегали, что в большом городе могут быть всякие люди, и опекали во всем. Во время зимних каникул Диана и Женя сначала провожали меня, ждали, пока поезд отправится в путь, и только потом уезжали в свою Самарскую область. После каникул возвращались на день раньше, чтобы успеть встретить Лиду.

На втором курсе Евгений и Диана стали мужем и женой, и я искренне радовалась за них.


Экскурсия на Ваганьковское кладбище


Лидия Иргит. Сорок один камешекНа занятия, в театры, музеи, на экскурсии по памятным местам мы всегда ходили втроем. Однокурсники шутили: «Неразлучная троица – Семичев, Иргит и Кан».

Осенью девяносто пятого нам посчастливилось побывать на открытии памятника Сергею Есенину, установленному на Тверском бульваре в честь столетия со дня рождения великого поэта России. Я очень люблю стихи Есенина, когда повторяю его знаменитые строчки про Шаганэ в переводе тувинского поэта-лирика Монгуша Доржу, всегда радуюсь, что они звучат и на моем родном языке.

В один из воскресных дней Диана и Евгений позвали меня на очередную экскурсию: «Поедем на Ваганьковское, на целый день. Оденься потеплей». Решила, что едем куда-то в пригород, и очень удивилась, когда мы оказались на кладбище. Диана взяла меня под руку и как заправский экскурсовод объяснила: «Тут похоронены знаменитые люди. Мы начнем с могилы Сергея Есенина».

До вечера ходила с друзьями по Ваганьковскому кладбищу, останавливаясь у памятников знаменитостей и удивляясь причудливым скульптурным сооружениям. Продрогла, проголодалась, а этот музей под открытым небом всё не кончался. Наконец, Диана, решительно скомандовала: «Пора домой. Жаль, что не всё осмотрели, но за один день это невозможно».

Утром, за завтраком, она спросила:

– Ну, как, наша вчерашняя экскурсия понравилась тебе?

– По нашим древним обычаям нельзя ходить в места, где покоятся усопшие, тревожить их покой. Поэтому я и не знала, что на кладбище может быть так интересно, – искренне ответила подруге, а через несколько дней написала об этом стихотворение.


Угонит всех её коров


ДЛидия Иргит. Сорок один камешекля поэтов и прозаиков, пишущих на своих родных языках, очень важны переводчики, иначе их творчество останется недоступным для широкого читателя, и тогда труд их теряет смысл.

Неумелый превратит твои строки в набор бессвязных фраз – подделку под поэзию. Профессиональный, грамотный, чуткий к поэтическому слову переводчик может сотворить чудо: твои строчки так зазвучат на русском языке, что будут удостоены похвалы мастера. Именно это случилось со скромным моим трудом «Баллада о доярке», над которым поработал поэт Владимир Гордеев.

С Владимиром Николаевичем познакомилась в Туве, когда он отдыхал на лечебном озере Чедер и там встречался с тувинскими литераторами. Тогда он взял для перевода подстрочники наших маститых литераторов, я же не отважилась предложить свои.

А когда училась в Москве, повезло – благодаря старшему товарищу по перу, живущему в столице тувинскому поэту Комбу Бижеку. У Комбу Дойдуловича уже был опыт работы с художником перевода, и однажды он предложил: «Собираюсь в гости к Гордееву с новыми стихами, пойдем вместе, прихвати и свои, он обязательно тебя о них спросит. И если возьмется перевести – твое счастье».

Гордеев и его супруга приняли нас, как родных. Такие гостеприимные, доброжелательные, такой богатый стол накрыли. Полдня мы у них провели. Когда он, как и предсказывал Бижек, спросил о моем творчестве, робко протянула листочек со стихотворением о доярке: текст на тувинском и дословный подстрочный перевод на русский.

Мастер заинтересовался и тут же, за столом, приступил к поэтическому переводу. На моих глазах из нестройного подстрочника без рифм и ритма рождалось стихотворение.

Уходила из радушного дома с бесценным даром Гордеева – «Балладой о доярке» на русском языке:


Чиста душой. А руки эти

Извечно пахнут молоком.

Она уходит на рассвете

К своим коровам прямиком.

Она радушно повстречает,

Того, кто пыль топтал дорог,

И угостит молочным чаем

Подаст и масло, и творог.


Сама живет хоть небогато

Но не расскажет про нужду.

От путника не примет плату

Ни за приют, ни за еду.


А он из юрты на рассвете

Уйдет, покинув щедрый кров,

Не разбудив ее. И в степи

Угонит всех ее коров.


Поэтический семинар, на котором мы тщательно разбирали творения друг друга, вел у нас известнейший поэт Юрий Кузнецов. Строгий к себе и другим. Принципиальный, рифмоплетство поэзией никогда не назовет. Хвалил нас очень редко.

Ужасно волновалась, когда на очередном занятии читала «Балладу о доярке». И вдруг – похвала Юрий Поликарповича: «В этих строчках – настоящая правда жизни, без прикрас». Одобрение знаменитого на всю Россию поэта окрылило, стала учиться еще усерднее.


Входной билет в писательский союз


Лидия Иргит. Сорок один камешекПоэтов, по-настоящему талантливых, немного, а поэтов-переводчиков и того меньше. Беспредельно благодарна судьбе, что в Литературном институте мне довелось встретиться и подружиться с такими даровитыми, увлеченными поэзией людьми – Евгением Семичевым и Дианой Кан.

Именно Евгений перевел первое рожденное в столице стихотворение «Когда в Москву я уезжала», посвященное моей собаке Джине.


Когда в Москву я уезжала

И вся светилась, как во сне,

Моя собака не визжала

От счастья, выпавшего мне.


С протяжной жалостью собачьей

Она глядела на меня.

А я хмелела от удачи,

Судьбы поводьями звеня.

Свистела за окном синица,

Сияла мне рябины гроздь.

Застряла русская столица

В собачьем горле, словно кость.


Москва мне голову вскружила –

Какие планы и мечты!

И я тебя забыла, Джина,

Среди столичной суеты.


Здесь пахнет жухлою листвою,

Но не поют здесь петухи.

Я от тоски собачьей вою,

Когда пишу свои стихи.


Прости беспутную бродягу,

Как можешь ты прощать, любя,

Когда московскую дворнягу

Я в лоб целую за тебя.


Именно это стихотворение стало моим входным билетом в Союз писателей России.

В 1996 году во Владимире проходил всероссийский семинар молодых писателей. По его итогам наиболее отличившихся было решено принять в члены Союза писателей. О такой чести даже не мечтала, ничего для себя не ожидая, ведь книжки моих стихов были напечатаны только на тувинском, а на русском – нет. А это – обязательное условие.

Но Семичев в первый же день семинара предложил помочь развитию тувинской национальной литературы и поддержать Лидию Иргит. Во время перерыва один товарищ сочувственно сказал: «У нее нет ни одной книги на русском языке, а я выпустил шесть. Она не пройдет». Пожала ему руку, заранее поздравила.

На второй день начался настоящий разбор полетов, жаркие дебаты. Автора с шестью книгами разделали в пух и прах: «Ты не поэт, а графоман. Поэзия – вот она!» И Семичев прочел «Когда в Москву я уезжала».

От неожиданности и смущения став пунцово-красной, снова почувствовала себя маленькой девочкой под лучами жаркого солнца на вершине Монгун-Тайги. А потом прозвучали переводы Дианы.

Так в девяносто шестом через замечательных поэтов-переводчиков Евгения Семичева и Диану Кан писатели и поэты страны поверили в меня и приняли в российский союз. Но до сих пор чувствую себя в поэзии маленькой девочкой и спрашиваю себя: оправдала ли их доверие?


Самарские друзья


ПеЛидия Иргит. Сорок один камешекреводы друзей моих, их великий труд, берегу и понемногу собираю в сборники, издавать которые, как и многим поэтам сегодня, приходится за свой счет, скромным тиражом. В 2006 году вышла книжечка «Серебряный родник» с предисловием Евгения Семичева. В 2014 году – «Семь граммов счастья», названием которой стали слова из стихотворения в переводе Дианы Кан.

Как же сегодня не хватает живого общения с друзьями! Последний раз мы свиделись в 2006 году, когда приехала к ним в гости в город Новокуйбышевск Самарской области.

Смешно вспомнить, но добиралась до них восемь дней, потому что, не разобравшись, взяла в кассе абаканского вокзала билет до Самары с пересадкой в Москве. Получилось, что сделала ненужный круг.

Зато сколько радости было при встрече, сколько разговоров о поэзии, молодых талантах, о новых интересных книгах. В их уютной квартирке – книги и журналы были везде – на полках, шкафу, стульях. Стены увешаны дипломами за победы в конкурсах, картинами. Сразу понятно: здесь живут творческие личности.

Мы словно снова вернулись в годы нашей совестной учебы в литературном институте. Женя и Диана читали мне свои новые стихи, я им – свои. Дианочка тут же села за переводы моих новых строчек. Вот одни из них:


Перстень на руке искрится,

А глаза грустны совсем…

Продавщица, продавщица,

Взвесь мне счастья граммов семь!


То-то очередь большая!

Видно, счастье нужно всем.

Продавщица дорогая,

Как у вас тут насчет цен?


Я смотрю – в ассортименте

Жадность, зависть и разврат.

Спрос на все товары эти,

Как и выбор их, богат!


Продавщица принародно

Объяснит с печалью мне:

«Нынче спрос на что угодно,

Только счастье не в цене».


Возвращение фамилии


Лидия Иргит. Сорок один камешекСвои стихи всегда публиковала под девичьей фамилией Иргит, хотя уже в 1982 году сменила ее, взяв фамилию мужа – Маадыра Хунажиковича Ондара. Друзья и близкие называли его Володей.

Познакомились мы в Кызыле в семьдесят восьмом в гостях у общих друзей. Володя был человеком военным, имел звание прапорщика: после срочной службы в армии остался служить в Якутии. Когда снова уехал по месту службы, мы обменивались письмами, правда, нечасто. Когда во второй раз встретились у тех же друзей, решили – судьба. И поженились.

Муж, оставив армейскую службу, стал мастером по пошиву обуви, особенно ему удавались сапоги: заказчики к нему в очередь записывались.

Родились две дочери – Аяна и Алёна. Володя сам выбрал для них имена и очень заботился о нас. Когда, работая радиожурналистом, уезжала в свои бесконечные командировки по районам, была уверена: в доме будет полный порядок. Приезжаю из командировки, и наутро одежда моя висит на плечиках, выстиранная и выглаженная. А на столе – местные и центральные газеты, в которых муж красным карандашом обвел статьи, которые могут мне пригодиться в работе.

О еде в доме мне заботиться не приходилось: Володя с удовольствием занимался готовкой и не доверял ее никому, считая себя главным семейным профессионалом, ведь в армии был поваром в солдатской столовой.

Прожили мы счастливо вместе восемнадцать лет, а в 2000 году Володи не стало – кровоизлияние в мозг.

Четырнадцать лет после этого продолжала носить его фамилию, а в 2015 году официально поменяла ее, снова став по паспорту Иргит. Почему? Потому что поняла – псевдонимы для творческих людей только путаницу создают. Если уж начал публиковаться в поэзии, журналистике под одним именем, то и не меняй его.

А то получится, как у меня: встречаюсь с читателями, а они спрашивают: «Вот вы – Лидия Ондар, а знаете такую поэтессу – Лидию Иргит?» Смешно выходило: приходилось объяснять, что Иргит и Ондар – одна и та же Лидия.


В рай моего детства


Золотое детство среди коз,

Яков, и овец, и скал высоких,

Как-то ненароком, но всерьёз

Я твои усвоила уроки.


Колыбельной песнею живой

Мама мою душу напитала.

На просторах родины родной,

Посреди родимого аала.


Утром я пила душистый чай.

Проводила дни в забавных играх.

Как-то ненароком-невзначай

Душу своей родины постигла.


По горам скакала во всю прыть,

Взрослым не внимавшая советам:

Осторожней в этой жизни быть.

И была счастливою при этом!


Детство моё милое, ты – рай,

Где среди тувинских песнопений

Цвёл на горных склонах шончалай –

Самый ранний из цветов весенних.


Читаю и перечитываю этот перевод Дианы Кан, пробую его на вкус и изумляюсь: как же точно передала она настроение и душу оригинала. Именно родина моя всегда была источником вдохновения и главной поэтической темой.

Рай детства – заветной мечтой было отправиться туда вместе с уже взрослыми дочками и их мужьями. Зятья мои, не бывавшие в Монгун-Тайгинском районе, ждали этой поездки, особенно Пин Хэ.

Пин – муж старшей дочери Аяны. Аяна – подполковник, работает в УВД Кызыла, Пин – прекрасный повар, мастер китайской кухни. Его родители живут в деревне недалеко от Харбина, в 2013 году они приезжали из Китая к нам в гости. Аяна и Пин подарили мне трех внучек и двух внуков.

Завороженный моими рассказами о сказочных монгун-тайгинских вершинах, с которых можно увидеть синие горы, за которыми его родная сторонушка – Китай, зять постоянно спрашивал: «Когда же, когда?»

«Погоди, придет время». И вот в июле 2016 года оно пришло. И время отпусков у всех детей совпало, и причина отличная – возможность увидеть всю многочисленную родню разом: выходит замуж моя племянница Ай-Суу, дочка сестры Байлакмы. Невеста – воспитательница в детском саду, жених Маадыр Иргит – водитель.

В серьезную поездку собираемся тщательно. Две машины, одну готовит старший зять, другую – младший – Кежик Хунай-оол, супруг младшей дочки Алёны. Она в нашей семье представляет медицину – врач-невролог. А Кежик – системный администратор. Воспитывают дочурку.

Загружаем в машины подарки для молодоженов – холодильник, стиральную машину, микроволновку – и двигаемся в путь.


Солнце, здравствуй!


ОтЛидия Иргит. Сорок один камешек Кызыла до моих родных мест – дорога неблизкая и трудная. Дети решили ехать без остановок на ночевки, сменяя друг друга за рулем, чтобы за сутки добраться.

Вот и перевалы, значит, начался самый сложный, но и самый красивый отрезок пути. На высокогорье выходим и видим, как выкатилась красно-оранжевая луна и отдыхает на вершине перевала Саадак. Дети – в восторге. Все вместе быстро находим Большую и Малую медведицы. И снова – в путь.

Следующая остановка – перед восходом солнца. Опять восторженные крики:

– Смотри, вот краешек показался!

– Лучи-то, куда перекинулись, смотрите, смотрите!

– Солнце, здравствуй!

Наливаю из термоса в пиалу чай с молоком, и, как делали это предки, брызгаю им на четыре стороны света, шепча: «Монгун-Тайгам, оршээ! Даг-Алтайым, оршээ!» – «Монгун-Тайга, смилуйся! Алтайские горы, смилуйтесь!»

Горы принимают нас благосклонно: чудесный день, ясный, радостный. У озера в местечке Ортаа-Шегетей, где я выросла, песок и камешки металлическим отливом блестят на солнце. Пин взял один камушек на память: «Положу дома на подоконник, буду любоваться».

А вот сфотографироваться с сарлыками – яками – любознательному зятю не удалось. Он ходил вокруг них кругами, желая приобнять за шею и так запечатлеться на снимке. Ничего не выходило: они его не подпускали, держались в отдалении.

Аяна остановила мужа, пояснив: «Пин, як, хоть и считается домашним, но на самом деле – полудикое животное. Он не потерпит такой фамильярности, это не корова».


Хуваанак и курдюк


НЛидия Иргит. Сорок один камешека свадьбу в село Кызыл-Хая мы прибыли вовремя. Хотя сестра Байлакмаа уже волновалась: «Беспокоились, не случилось ли чего, зятья-то твои впервые ехали по нашим горным дорогам. Хуваанак пришлось раскинуть».

Хоть и двадцать первый век на дворе, а хуваанак – камешки для гадания – и сегодня в наших местах в чести. Мобильная связь в горах может прерваться, телефон – испортиться, а гадательные камешки – вот они, всегда под рукой, они ответят, когда вернется путник, сыт он или голоден, в печали или в радости.

Вспомнили с сестрой, как к нашему отцу, известному хуваанакчы – гадальщику, обращались окрестные чабаны. Камушки свои – черные, округлые – он хранил в маленьком темно-синем мешочке, выцветшем от времени, а мешочек – в аптара – расписном сундучке. Доставая их, обязательно сначала окуривал артышем – особенным сортом можжевельника, растущим в тувинских горах. Издавна предки наши знали о его обеззараживающих и успокаивающих свойствах и применяли артыш для изгнания злых духов и придания силы добрым.

Считалось, что особой силой обладают камушки, добытые из зоба глухаря. Племянник Орлин Серен однажды показал мне такие – белые, размером с рисовое зернышко.

Вспомнился и другой обычай: если свежевали барана, то родители, даже ночью, отправляли кого-то из нас, детей, отвести изиг-хан – горячее мясо и кровяную колбасу – в соседний аал. На этот счет у мамы была поговорка: «Чанындаазы хамаан, кожазында холбаа» – «Своего можно оставить без угощения, соседа – нельзя».

И на свадебном столе Ай-Суу и Маадыра Иргитов изиг-хан традиционно был главным блюдом. Во главе стола красовался курдюк – жирная задняя часть барана, которая исстари предназначалась для самого уважаемого и почетного участника пиршества.

В наше время в Кызыле распространилась дурная мода: выставлять на свадебный стол по десять, а то и двадцать курдюков, тем самым демонстрируя богатство торжества. Мои земляки, испокон веков живущие в суровых горных местах по законам природы, знают цену труда чабана, поэтому никогда не станут зря резать скот, чтобы только покичиться его многочисленностью и своей состоятельностью. Поэтому курдюк был только один. И свадьба от этого не стала менее веселой и радостной.


Под сердцем я вынашиваю стих


«Люди перестают мыслить, когда перестают читать», – вспомнила это изречение французского писателя и философа Дени Дидро и пришла в ужас: когда я в последний раз читала хорошую книгу? А когда писала стихи?

В повседневной житейской суете и не заметила, как глубоко уснуло мое творческое начало. И словно выстрелом из пушки разбудила его Надежда Мухарбековна Антуфьева, главный редактор газеты «Центр Азии»: «Не забыла, что ты одновременно член союзов журналистов, и писателей? Пора писать мемуарный очерк, сохранить для Вечности и свою жизнь, и жизни людей, оставивших в ней важный след. Жду, моя хорошая, настойчиво жду. Иначе тебе покоя не дам!»

И снова зажглись для меня московские огни, расцвели улыбками лица друзей по литературному институту, ожили ушедшие мои близкие. И встрепенулось сердце, позабывшее, что я – поэт. И душе моей по-прежнему покоя нет.


Под сердцем я вынашиваю стих.

Как дитятко, так больно он даётся.

Печалюсь я, когда он стих,

И радуюсь, когда он ножкой бьётся.


Ах, как иным рожается легко,

А я реву, всю ночь не умолкая.

Потом весь день вздыхаю глубоко…

Наверно, у меня судьба такая.




Очерк Лидии Иргит «Сорок один камешек» войдёт сорок третьим номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги продолжает готовить редакция газеты «Центр Азии».


Фото:

1. Лидия Херлииовна Иргит, журналист и поэт. Республика Тыва, Кызыл, набережная Енисея. 10 октября 2016 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

2. Поэт и переводчик Евгений Семичев в тувинской безрукавке. Самарская область, город Новокуйбышевск. 2006 год.

3. Лидия Иргит с подругой, поэтом и переводчиком Дианой Кан в ее творческой квартире. Самарская область, город Новокуйбышевск. 2006 год.

4. Бракосочетание в ЗАГСе Кызыла: Маадыр Ондар и Лидия Ондар, в девичестве Иргит. 14 мая 1982 года.

5. Младшая дочь Лидии Иргит Алёна Хунай-оол с мужем Кежиком Хунай-оолом в местечке Ортаа-Шегетей – путешествие по кочевым местам предков. Республика Тыва, Монгун-Тайгинский район. 23 июля 2016 года.

6. Руки Лидии Ирит: гадание на камешках. Республика Тыва, Кызыл, 10 октября 2016 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

7. Монгун-тайгинские молодожены Маадыр и Ай-Суу Иргиты. Республика Тыва, Монгун-Тайгинский район, окрестности села Кызыл-Хая. 22 июля 2016 года.

8. Лидия Иргит: «Под сердцем я вынашиваю стих». Республика Тыва, Кызыл, набережная Енисея. 10 октября 2016 года. Фото Ай-кыс Монгуш.

Лидия Иргит, член Союза журналистов России с 1983 года, irgiton@yandex.ru Литературный редактор Надежда Антуфьева, antufeva@centerasia.ru Фото Ай-кыс Монгуш и из личного архива Лидии Иргит.

 (голосов: 7)
Опубликовано 11 ноября 2016 г.
Просмотров: 4474
Версия для печати

Также в №32:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru