газета «Центр Азии»

Воскресенье, 30 апреля 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2016 >ЦА №11 >Зоя Докучиц. Жизнь прожить — не поле перейти

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Зоя Докучиц. Жизнь прожить — не поле перейти

Люди Центра Азии ЦА №11 (25 — 31 марта 2016)

(Продолжение, начало в № 10 от 18 марта 2016 года)

Секретные казачки

Зоя Докучиц. Жизнь прожить — не поле перейтиС 1947 года мама стала получать на троих несовершеннолетних детей пенсию за погибшего на войне мужа. У нас в доме появился мужчина – Антон Антонович Даниленко, мама стала жить с ним в гражданском браке.

В 1948 году родился брат Виктор, и в этом же году мы переехали в Свердловск-45. Отчим стал работать экспедитором на заводе, мама была надомницей – стирала спецодежду заводских работников, а мы ей помогали. Моя сестра Раиса работала в столовой официанткой, брат Николай, когда ему исполнилось шестнадцать, трудился вулканизаторщиком в автогараже, а вечером помогал киномеханику в кинотеатре.

Жить в Свердловске-45 было трудно. Поселок строили заключенные. Мы, как и они, весь световой день находились за колючей проволокой под охраной. Только после того, как заключенных уводили в лагерь, все вздыхали с облегчением, успокаивались.

С нами вместе жили младшие дети отчима Елена, Владимир и бабушка Пелагея – мать нашего отца. Потом приехала и мамина мама – бабушка Мария.

Однажды я услышала громкий спор моих бабушек. Бабушка Пелагея кричала: «Я донская казачка, а ты кто?» Бабушка Мария отвечала сдержанно, но с вызовом: «А я – запорожская казачка. Мой муж воевал в Первую мировую, заслужил два Георгиевских креста!»

Я вышла на крыльцо и спросила: «Это правда, что вы обе казачки?» Бабушки испуганно переглянулись и, забыв свой спор, дружно стали отнекиваться: тогда нельзя было этим хвалиться, казачество как класс было ликвидировано.

Не идет ли где товарищ Сталин?

В Свердловске-45 я училась с шестого по девятый класс. Классный руководитель, учительница географии Надежда Ивановна водила нас в однодневные походы, на гору Качканар. Ездили в Кунгурскую ледяную пещеру с ее знаменитыми сталактитами и сталагмитами и озером с пресной водой. По пещере шли с факелами – было очень темно. И ужасно холодно, когда вышли, еле отогрелись.

Начали изучать экономическую географию – пошли другие походы: на рудники, на места добычи золота, на Пермский целлюлозно-бумажный комбинат, где проследили весь цикл переработки древесины вплоть до готовой продукции: тетрадей, картона, всех видов бумаги.

У школы был очень богатый шеф – завод «Электрохимприбор», благодаря ему мы и ездили. Он же оплачивал работу хореографа и хормейстера. Мы пели патриотические и лирические песни, разучивали бальные и народные танцы.

В 1952 году лучших учеников наградили поездкой в Москву: экскурсии в музеи, картинные галереи, на Выставку достижений народного хозяйства. Были в Большом театре, сидели в партере, смотрели балет «Эсмеральда».

Ходили по Красной площади и оглядывались по сторонам: не идет ли где товарищ Сталин? Такие наивные были. Когда он умер в пятьдесят третьем, мы плакали: «Как теперь жить будем?» Бабушка Мария спрашивала: «А у него сын есть?» Я отвечала, что есть. «Ну что же ты переживаешь, он, наверное, рассказал ему, как править государством». Она представляла Сталина царем.

Ловцы лягушек, пиявок и собак

Десятый класс я оканчивала в Южноуральске. Поставила перед собой задачу: хорошо учиться и получить высшее образование. Мечтала поступить в педагогический институт, на физмат. Но решение изменилось после приезда к нам в школу преподавателя Троицкого ветеринарного института, ныне это Уральская государственная академия ветеринарной медицины. Он так увлекательно рассказывал об этом институте, что заинтересовал. А когда сказал, что стипендия там 295 рублей, решила, что буду поступать туда, ведь в педагогическом институте стипендия была в два раза меньше – 140 рублей, а рассчитывать на помощь мамы и отчима мне не приходилось.

Сдала четыре экзамена – русский язык, математику, физику, биологию – и поступила на зоотехническое отделение.

В первые дни учебы нас провели по всем кафедрам института, познакомили с ведущими преподавателями. Поразил анатомический музей, террариум с множеством лягушек, которые и зимой, и летом постоянно квакали.

В отделе растениеводства были представлены все растения, Челябинской области. А когда мы уезжали на каникулы, нам давали задание привезти гербарии из своих регионов, и коллекция постоянно обновлялась.

Студенты ветеринарного факультета получали зачет за лягушек и пиявок для проведения опытов. Лягушек ловили девушки, а пиявок – парни. Для этого им надо было раздеться и зайти в озеро. Пиявки присасывались к ногам. Когда ловцы выходили, капали к местам присоса капельки спирта, и пиявки отваливались. Их складывали в банку и сдавали в институт.

А еще будущие ветеринары должны были поймать собаку и потом долго работать с ее трупом. Осенью, когда начинались занятия в институте, все горожане сажали своих собак на цепи. Бродячих собак в городе не было, их отлавливали студенты.

На окраине города находилась миниферма – около двадцати молочных коров. На практических занятиях мы, будущие зоотехники, доили коров – вручную и доильной установкой, учились разбирать, собирать и ремонтировать аппараты. Потом в лаборатории учебного корпуса определяли жирность молока.

Институт имел свое подсобное хозяйство, поэтому в студенческой столовой были дешевые блюда. В зимнее время в подсобном хозяйстве работали скотники и доярки, а летом туда на практику выезжали студенты и самостоятельно ухаживали за коровами и свиньями.

Кормлению сельскохозяйственных животных нас учил профессор Павел Андреевич Кормщиков. Он заставлял определять качество заготавливаемых кормов органолептически: мы нюхали и пробовали на вкус сено, силос. «Только после того, как сам проверишь корм, можешь задавать его скоту», – строго наказывал профессор.

Меняю Казахстан на Туву

В октябре 1956 года я вышла замуж за студента ветеринарного факультета Светозара Андреевича Докучица. Он на год старше меня, родился 11 января 1936 года. Сирота: мать от воспаления легких во время войны умерла, отец-фронтовик – уже после победы в госпитале от ран.

В 1957 году у нас родилась дочь Наталья. Летом на каникулы поехали в Кушмурун, к тому времени мама и отчим снова жили там. Помогли им в строительстве дома, а когда собрались уезжать, они уговорили нас оставить дочь у них, до окончания института.

В начале 1959 года при распределении выпускников зоотехнического отделения Троицкого ветеринарного института мне выпало направление на работу в Акмолинскую область Казахстана. Наша семья жила в соседней Кустанайской области, так что с детства знакомые места.

Но казахстанская степь после массовой распашки – освоения целины – стала совсем другой. Не стало так любимых мною тюльпанов. Высохло много озер. Конечно, урожайность зерновых в первые годы была очень высокой, но хранилищ не было, и собранное зерно оставалось под открытым небом. Часть урожая пропадала.

Только зимой вывозили зерно. Впереди шел бульдозер и расчищал дорогу от снега, а следом машины – одна за другой. Зерно вывозили к железной дороге, грузили в вагоны и отправляли из Казахстана.

У мужа на ветеринарном факультете распределение проходило на два месяца позднее. Он получил направление в Тувинскую автономную область. Где это, как далеко от Урала? Идем в библиотеку, читаем всё, что там есть о Туве, в том числе трилогию Салчака Токи «Слово арата».

Уже заочно нас покорила природа Тувы: реки и горы, леса и озера, разнообразный животный мир, кого только нет: и маралы, и яки, и олени, и верблюды.

Решили однозначно – едем в Туву вместе. Написала письмо в Министерство сельского хозяйства СССР с просьбой поменять мне распределение. Пришло согласие.

20 марта 1959 года получила диплом по специальности ученый-зоотехник, а 30 апреля с дочкой Наташей и сестрой Светой была уже в Кызыле. Первомайскую демонстрацию и эстафету молодежи мы наблюдали с балкона гостиницы по улице Ленина. Сейчас в этом здании находится детская поликлиника.

Строим дом

В Зоя Докучиц. Жизнь прожить — не поле перейтиобластном управлении сельского хозяйства, оно находилось на улице Авиации, получила направление на должность главного зоотехника в колхоз «Свобода труда» – село Торгалыг Улуг-Хемского района. Муж приехал в августе, был назначен главным ветеринарным врачом колхоза.

Нам предоставили небольшой дом в одну комнату и кухню. Когда приходилось уезжать по колхозным делам, просили соседей Булатовых ненадолго взять дочку к себе. Сестра Света написала родителям, что их любимую внучку Наташеньку оставляют у чужих людей. Тогда мои мама и отчим продали дом, хозяйство и осенью приехали жить к нам вместе с младшим сыном Виктором и бабушкой Марией, ей было в то время 84 года. Она никогда не встревала в наши семейные дела, но если кому-то надо было помочь – собиралась и приезжала.

Конечно, жить такому количеству людей в маленьком домике было тесно, и родители начали строить напротив него большой дом. К 1961 году он был готов, и мы все стали жить под одной крышей.

Три года они были с нами и уехали в Южноуральск, как только мужа перевели в Шагонар. Они и потом приезжали, но ненадолго.

Как первая любовь

Первое место работы – как первая любовь. Такой любовью и стал для меня Торгалыг – колхоз «Свобода труда». Трудовой стаж – тридцать семь лет, но именно эти три первые года сохранились в памяти как очень яркие, светлые и вспоминаются чаще, чем всё остальное. Всё мне здесь нравилось: и живое дело, и люди.

Директор колхоза Алексей Петрович Глотов наставлял нас, молодых специалистов, как работать с животноводами: «Сначала надо выпить чаю, угостить сладостями детей, узнать о здоровье, проблемах, претензиях к руководству. Всё это записать, а потом направляться в кошару, на скотный двор. Вот тогда уже можно делать замечания».

Колхозные животноводы были настолько опытными, что чаще всего делать замечания не приходилось, я сама училась у передовой доярки Марии Балдан, знатной телятницы Агафьи Блиновой, лучшей свинарки Арины Афанасьевой.

Колхоз «Свобода труда» был создан 15 мая 1929 года. За 30 лет он превратился в крупное многоотраслевое хозяйство. Большие посевы зерновых, кормовых культур. Выращивали овощи, был небольшой сад. Две крупные молочно-товарные фермы: Торгалыгская и Кожайская, большая свиноферма, птичник, ферма по разведению кроликов, пасека на 20 пчелосемей.

В местечке Хендерге и поселке Хольчук – два табуна лошадей, овцы и молодняк крупного рогатого скота. И скот уже не только местный, а улучшенный: лошади донской породы, были и рысаки, и тяжеловозы, коровы – помесь симментальской породы третьего и четвертого поколения. Средний годовой удой на корову 2500 – 3000 литров. Племенной молодняк продавали другим хозяйствам.

Запертая в бане

СвиЗоя Докучиц. Жизнь прожить — не поле перейтиноферму возглавлял Климентий Блинов, он же отвечал за коневодство. Овцеводством командовал Казак Натпит-оол. Бригадиром молодняка крупного рогатого скота был участник Великой Отечественной войны Терентий Игнатьевич Маковкин.

Торгалыгскую молочно-товарную ферму возглавлял Иван Фитин, Кожайскую – Тумат Санчы. Оба уже не первый год руководили фермами, соревновались: побеждала то одна, то другая.

С Туматом Санчы был один забавный случай. В то время был клич: построить везде бани. Приехали мы с Сашей Жаровой в отделение Кожай, Смотрим: труба бани дымится, около подпертой снаружи двери стоит Тумат Санчы.

«Что такое?» – спрашиваем. «Да наша старушка Макпал не хотела в бане мыться, так я дверь подпер, вот караулю, чтобы не убежала». «Нас-то хоть пусти, мало ли что там с бабушкой». Открыли дверь, а она уже помылась, оделась.

Вышла, села на камешек, говорит по-тувински: «Ой, как хорошо!» Спрашиваем: «Понравилась баня?» «Очень!» Какая там старушка: лет на двадцать помолодела, разрумянилась.

Тебя лошади сожрут

Саша – Александра Васильевна Жарова – была первым колхозным специалистом, с помощью которой начала осваиваться на новом месте. Местная жительница, ветеринарный работник, она учила меня ездить верхом.

В институте мы изучали, как надо запрягать лошадь, но ездили только в телеге. Верхом не разу не доводилось. А тут привели мне к дому лошадь – надо ехать к чабанам. Лошадка невысокая, местной породы, кое-как взобралась на нее, а она вдруг как понесет по улице, только столбы линии электропередачи мелькают.

Саша рядом скачет, кричит: «Натяни поводья!» А лошадь уже закусила удила, стала неуправляемой. Седло тувинское деревянное к холке съехало, еле держусь.

Выскочили за деревню, Саша кричит: «В лес направляй!» А сама вперед вырвалась, чтобы и моя лошадка за ней скакала. Выправили к деревьям, когда ветки хлестать стали, лошадка моя, наконец, остановилась. Всю ночь тело болело, а утром – опять стук, ох, снова лошадь под окошком.

Но потом, конечно, привыкла – вовсю гоняла. Да и седло вместо жесткого деревянного, я его ступкой называла, нормальное выдали – кавалерийское, мягкое.

Было дело – лошадь и кусала: хватанула за бедро, хорошо, плащ на мне был. Долго заживало. Мама увидела в бане синяк с отпечатками зубов, заохала: «Для чего ты в институте училась? Мало того, что в неблагоустроенном доме живешь, когда другие – в городе, в нормальных условиях, так тебя еще и лошади сожрут».

Однажды едем с Сашей по лесу, вдруг слышу красивое пение. Спрашиваю: «Что это за птичка так красиво поет?» Она засмеялась и говорит: «Сейчас подъедем, и я тебе покажу эту птичку».

Выезжаем на поляну: к дереву привязана лошадь, из лесу выходит молодой тувинец. Саша улыбается: «Вот и птичка!» Кручу головой, не вижу никакой птицы. Она показывает на парня: «Это он так умеет, называется – горловое пение». Так я впервые услышала хоомей, узнала, что есть такое искусство – петь горлом.

Поросячий лагерь

В колхозе была четкая организация труда. Пока в Торгалыге шла стрижка овец, бригада строителей во главе с Михаилом Бегаевым выезжала в поселок Хольчук. Ремонтировали скотные дворы, двухквартирные дома-общежития. А еще – готовили летний лагерь для поросят-отъемышей.

Кочевали у нас не только коровы и овцы, но и свинки. Поросят старше четырех месяцев вывозили из Торгалыга на всё лето в лес, чтобы там, на воле, они могли набрать вес, дополнительно питаясь травкой и корешками. К вечеру, когда стучали в железный рельс, они, как дрессированные, сбегались к свинарнику – к кормушкам с зерном.

Порода свиней – крупная белая, но после этой привольной летней жизни свиноматки, встретившиеся в лесу с дикими кабанами, порой приносили пестрых поросят. Нам было очень интересно: может быть, получится новая порода? Нет, не получалась, жили эти пестрые полудикие поросята только на воле, как только попадали в закрытый свинарник – погибали.

Строительство в селе шло быстрыми темпами. Когда мы приехали в Торгалыг, там были только медпункт и небольшой клуб. За два с половиной года построили больницу и большой дом культуры. Сына Андрея я рожала в 1960 году в городе Шагонаре, а Владимира, через два года, уже в нашей сельской больнице.

Встреча в малиннике

Зоя Докучиц. Жизнь прожить — не поле перейтиВ 1961 году к колхозу «Свобода труда» присоединили колхоз имени Сталина с центром в селе Эйлиг-Хем. В нем была небольшая ферма крупного рогатого скота мясного направления, рабочие лошади. А основное направление – овцеводство и козоводство.

Приходилось теперь ездить на более далекие расстояния. Овцы местной породы и ангорские козы летом кочевали по склонам горы Бууры почти до Красноярского края. Белоснежные козы на горах смотрелись, как опустившиеся облака.

Чтобы объехать все отары в летнее время, надо было полмесяца находиться в горах. Обычно отправлялись на низкорослых выносливых лошадях тувинской породы. Ехали по альпийским лугам с высокой травой и цветами. За день могли побывать на двух или трех стоянках. Дикие животные, наверное, чувствовали, что мы не вооружены и не боялись. То дикая свинья с поросятами покажется, то козел выскочит, посмотрит и убежит.

Однажды вышли на стан геологов. У мужчин начались свои разговоры, а я спросила, где есть ягода, и пошла в горку, в малинник. Ягоды много, стала собирать. Слышу, кто-то бурчит. Решила, что кто-то меня разыгрывает, пугает. «Что бурчишь, – говорю, – хватит и тебе, и мне». В ответ – рычание. Раздвигаю кусты, а там – морда медвежья.

Не помню, как скатилась с горки. А мужчины только посмеялись: «Чего испугалась, это всего лишь медвежонок».

Окончание – в №12 от 1 апреля 2016.

Очерк Зои Докучиц «Жизнь прожить – не поле перейти» войдёт тридцать третьим номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги продолжает готовить редакция газеты «Центр Азии».


Фото:

1. Зоя Анденко, в замужестве Докучиц, студентка Троицкого ветеринарного института. Челябинская область, город Троицк, городской сад. 1955 год.

2. Фото перед свадьбой: жених Светозар Докучиц с невестой Зоей (стоит слева), ее младшей сестрой Светланой и мамой Натальей Лукьяновной. Казахская Советская Социалистическая Республика, Кустанайская область, поселок Кушмурун. Лето 1956 года.

3. Дом, построенный родителями Зои Докучиц. Возле дома слева направо: отчим Антон Антонович Даниленко, мама Наталья Лукьяновна с внучкой Наташей и сыном Виктором. Тувинская АССР, Улуг-Хемский район, село Торгалыг. 1962 год.

4. Главный зоотехник колхоза «Свобода труда» Зоя Докучиц – уже опытная наездница. На лошади с белой отметиной – ее супруг Светозар Докучиц, главный ветеринарный врач колхоза. Тувинская АССР, Улуг-Хемский район, село Торгалыг. 1960 год.

Зоя Докучиц Литературный редактор Надежда Антуфьева.

 (голосов: 4)
Опубликовано 28 марта 2016 г.
Просмотров: 5486
Версия для печати

Также в №11:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru