газета «Центр Азии»

Понедельник, 20 августа 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2015 >ЦА №48 >Екатерина Дорофеева. Девяносто два солнца

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Широкий каталог - вакансии работа в Саратове и удобный поиск - saratov.rabota.ru

Екатерина Дорофеева. Девяносто два солнца

Люди Центра Азии ЦА №48 (25 — 31 декабря 2015)

(Окончание. Начало в №46 от 11 декабря, № 47 от 18 декабря 2015 года)


Семья будто растворилась


Екатерина Дорофеева. Девяносто два солнцаПосле вхождения Тувы в состав Советского Союза Арсений Дорофеев начал думать о возвращении в Туву. Он сильно скучал по Тодже, даже страдал. Кругом хакасская степь – глазу не за что зацепиться. А в памяти – кедрачи, брусничник, пьянящий дурман багульника. Руки в смоле. Как не хватает рукам пахучих смоляных бляшек.

«Как только война закончилась, папа стал готовиться к переезду в Тоора-Хем с мамой Марией и Толей. Перед отъездом арендовал для меня и Марии, жены Иннокентия, избушку в Абакане», – рассказывает Екатерина Арсеньевна.

Иннокентий Дорофеев отправил беременную Марию к родителям в Абакан в августе 1945 года: началась война с Японией. Родные не видели его с 1937 года, как отправился на службу в армию. Служил в тридцать девятой Тихоокеанской стрелковой дивизии, после официальной капитуляции Германии задержался на Дальнем Востоке еще на два года для разоружения Квантунской армии.

Перед родами Мария подхватила какую-то инфекцию, ее положили в больницу. Колючим ноябрьским днем Катя отправилась ее проведать. Страна праздновала годовщину Октябрьской революции, в честь которой 7 и 8 ноября были объявлены выходными днями. После визита возвращалась домой в тревожных думах: Мария чувствовала себя очень плохо, от болезни вся пожелтела. Может, потому и не заострила внимание на встретившегося у самого дома мужчину в засаленной фуфайке и с мешком на плече.

«Замка на двери не было, – продолжает Екатерина Арсеньевна. – На пороге – высыпанная из мешка картошка. Удивилась: значит, кому-то мешок понадобился. Осмотрелась и поняла кому – вору. Тому мужику с мешком, что за угол прошмыгнул.

Вещи Марии целыми остались, они в закрытом сундуке лежали. И под тюфяк не залезли, а там были спрятаны привезенные из Тувы зимнее пальто и новый мужской костюм для Иннокентия. А мои вещи все вор утащил. Осталась, в чем была – в галошах и юбке из мужской рубахи. Кинулась в милицейский пункт, а там никого, кроме дежурного. Праздничные дни – выехать на место преступления некому. Искать нужно было по горячим следам: на базаре все ворованные вещи спихивали, а после праздников – уже бесполезно.

Помогла облигация госзайма – оказалась выигрышной! На эти деньги через несколько дней после кражи купила валенки и юбку.

А жена Иннокентия так не и оправилась – родила двух мертвых девочек, и сама умерла. За ними приехал из Минусинска ее отец Василий Копцев. Он потерял на войне трех сыновей, старшая дочь умерла в тридцать лет, и вот теперь младшая – Мария. Похоронили ее с дочками в Минусинске. Иннокентию сообщили, но он не смог приехать. Сейчас много думаю об этом и не могу найти ответ: почему?

Осталась совсем одна в Абакане, ни одной родной души рядом – родители в Туве, брат на Дальнем Востоке, Мария умерла. Так страшно было одной в опустевшем доме. Вся наша огромная семья будто растворилась.

И тут в сберкассу, где работала, пришла знакомая – оформлять аккредитивы, по этим бумагам можно было получить деньги в любой сберкассе страны. Она собиралась ехать к брату в Хабаровск, он был военным и выслал ей специальный билет для проезда. И я тоже загорелась ехать в Хабаровск к Иннокентию. Решила бежать от своих страхов и одиночества.

В Хабаровске поступила в учительский институт на исторический факультет. Хотела на биологический, но такого факультета не было. Брат жил в жутко стесненных условиях: ютился в комнатке между столом и кроватью. К тому же снова женился: супругу тоже звали Марией, родила она дочку Надю, но жизнь у них потом также не сложилась.

Чтобы не стеснять их, перебралась в общежитие: двадцать человек в одной комнате. Окончила первый курс, и тут, демобилизовавшись в сорок седьмом, брат решил уехать с семьей в Туву к родителям. Одна оставаться в чужом городе не решилась, вернулась в Абакан, перевелась туда в учительский институт».


Затянувшееся возвращение


Тува Екатерина Дорофеева. Девяносто два солнцапостепенно собирала Дорофеевых в кучу. Арсений, вернувшись в Тоджу, поселился в Салдаме, в доме у протоки Енисея. Как и раньше, стал работать бондарем в госпромхозе. Иннокентий, приехав с Дальнего Востока, сразу влился в работу по организации в районе промысловых хозяйств.

Екатерине Дорофеевой тоже пришлось вернуться в Туву – после скитаний в поисках дома.

Сразу после окончания Абаканского учительского института в 1948 году молодую учительницу истории направили в деревню Тамалык Таштыпского района Хакасской автономной области: там начальную школу только что преобразовали в среднюю. Но сердечные проблемы не позволили ей работать в высокогорье, пришлось перевестись в хакасские степи – село Конезавод №42.

Сейчас это село Первомайское Боградского района Республики Хакасия, расположенное вдоль федеральной трассы М-54, недалеко от границы с Красноярским краем. В тридцатые годы прошлого века в цветущем степном разнотравье был организован Государственный хакасский конный завод №42 по разведению лошадей верховых пород. Село, где жили работники, назвали именем конезавода. Лучшие породистые кони для боевых кавЕкатерина Дорофеева. Девяносто два солнцаалерийских эскадронов во время войны поставлялись именно отсюда. Кто знает, может, и под седлом брата Димитрия, сражавшегося с фашистами в кавалерии, тоже был конь, выращенный в хакасских степях.

После окончания войны земли конезавода распахали, конюшни разобрали и стали выращивать зерновые. На этом месте в начале пятидесятых годов был образован Боградский зерносовхоз.

Екатерина Арсеньевна приехала работать в конезаводскую школу как раз на стыке смены профиля производства – от разведения коней к выращиванию зерновых. Ее, историка, сразу же назначили завучем.

В Конезавод съезжались учителя со всей страны, а селить их было некуда – жилые дома не строились. Про квартиры для работников думали в последнюю очередь. Тогда это было в порядке вещей. Но от такого порядка у многих людей жизнь осложнялась или просто не складывалась. Обычная простая личная жизнь.

Сначала Екатерину Арсеньевну определили на проживание к директору конезаводской школы. В маленькую комнатку саманного домика входила только одна кровать. К директору приехали отец с матерью, уже в годах оба, пришлось отказаться от гостеприимства – неудобно стеснять стариков. Потом на год дали комнату на двоих с учительницей биологии. Следующий год она прожила с заведующей местной ветлечебницы.

И так все десять лет работы в конезаводской школе приходилось менять углы. Требовать и, как тогда говорили, выбивать жилье, Екатерина Арсеньевна не умела, потому довольствовалась тем, что давали. В 1958 году родители написали, что Тоора-Хемской школе нужен учитель истории, и она решилась ехать в Туву. Приткнуться больше было некуда.


Лиственница в воде только крепчает


Екатерина Дорофеева. Девяносто два солнцаКогда семья Арсения Дорофеева выезжала в 1937 году из Тоджи, на месте будущего райцентра было несколько строений: в устье Тоора-Хема вдоль берега, на месте будущей улицы Бухтуева, жили Пастуховы, Коробейниковы, Сафьяновы. Шло строительство школы, интерната, мастерских, ветлечебницы. На стройках работали братья Иннокентий, Александр, Димитрий, Иван. И дом, в котором сейчас живет Екатерина Арсеньевна, строился именно тогда, в начале тридцатых.

Спустя двадцать лет всё пространство вокруг устья было застроено – административные и хозяйственные здания, множество жилых домов. Но главное – через реку Тоора-Хем был построен мост. Без переправы тяжко – все покосы за рекой, на другой стороне. Мост возводили методом народной стройки – всем миром. Руководил стройкой Иван Евграфович Посохин, бывший фронтовик. На войне он строил понтоны через Днепр. Выросший на Енисее, хорошо знал его повадки и настроения, умел определять глубину реки по течению.

Народный мост простоял до 2010 года. Крепкие, окаменевшие в воде лиственничные быки – мостовые опоры, до сих пор соседствуют с новыми бетонными сваями. Известно, что лиственница в воде только крепчает, а бетону срок – всего сто лет.


Кончать с хамаанщиной


Екатерина Дорофеева. Девяносто два солнцаВ Тоора-Хемской школе была большая текучка учителей. Мужчины здесь не задерживались. Не каждый в Тодже мог прижиться, принять ее особый уклад. Комфортом сюда не заманишь, из развлечений – тайга и река. Для большинства людей этого мало, лишь для немногих – смысл жизни.

Екатерина Арсеньевна сменила учителя истории, приехавшего за два года до нее по распределению вместе с Анатолием Яковлевичем Загайновым. Этот легендарный тоджинский педагог, фронтовик прославился особой чуткостью к детям и безупречным знанием предмета. Впоследствии Анатолий Яковлевич стал директором школы и заведующим районного отдела народного образования.

А Екатерина Арсеньевна заочно окончила исторический факультет Абаканского педагогического института, работала инспектором и методистов в РОНО, потом снова в школе учителем истории и завучем.

«У меня были ученики с пятого по десятый классы. Открываю журнал, фамилии – Ак, Ак, Ак, Бараан, Бараан, Кол, Кол, Кол. А сейчас поди-ка найди Кола и Бараана, редкими стали эти фамилии в Тодже, – подмечает Екатерина Арсеньевна. – Историю было вести нелегко. Переводчик некоторые вещи на родном языке не мог объяснить, таких слов просто не было в тувинском лексиконе. А времени в обрез: двадцать минут на опрос, двадцать пять минут на объяснение материала, включая работу переводчика.

Классы были раздельными по языку до восьмого, а потом учеников объединяли. Но уже в восьмом классе ученики из села Ий просили меня: «Башкы, не надо переводить, мы и так хорошо поняли». После бани уроки не учили. Говорили смущенно: «Башкы, в баню ходили, значит, праздник».

Ийские хорошо знали русский язык, азасские, из Адыр-Кежига, чуть похуже, но никакого сравнения с тем, что творится сейчас. Можно сказать, что сейчас по-русски говорить не умеют. Раньше считалось, что тоджинцы в Туве были самые русскоговорящие. Схватывали моментально, говорили чисто, без акцента, а сейчас не хотят учиться.

Откуда это нежелание учиться и работать? Как-то расслабились люди. Я помню, как мы изо всех сил старались выучиться. Знания были в авторитете. Неважно, в каких условиях, главное – учиться. Бывало, что несколько классов в одном помещении занимались, а оно не отапливалось.

Когда ездила на сессии в Абакан, нас селили в школьный класс, давали топчан и набитый соломой матрас. Всегда брала с собой суконное отцовское одеяло, со времен его военных сборов в царской армии оно нам служило. Постельного белья не выдавали. Но мы даже не рассуждали – удобно или неудобно. Конечно, не считаю, что так должно быть, но куда исчезло стремление? Или я слишком требовательно отношусь?

Помню слова Салчака Токи. Он, не стесняясь, так и говорил со сцены: кончать надо с хамаанщиной, с этим отношением к труду – «ничего, и так сойдет», надо работать. А что бы он сказал сейчас? Если уж тогда была хамаанщина, то что теперь?»


56 дней материнского молока


В Екатерина Дорофеева. Девяносто два солнца1959 году Екатерина Арсеньевна родила сына. Маленький Юра по советскому закону о декретном отпуске того времени мог рассчитывать только на 56 оплачиваемых государством дней неразлучного нахождения с мамой. Потом ей нужно было как-то совмещать работу с кормлением ребенка.

Кто тогда думал о такой мелочи – материнская грудь, о жутких болях после застоя молока, о нервных срывах после этой пытки? Не думали совсем. Ставили кормящей матери в расписание подряд по три, четыре урока, а после – политзанятия по истории КПСС с работниками госучреждений. Свой ребенок подождет, надо было учить и воспитывать других. Учителям даже коровами не рекомендовали обзаводиться, чтобы те не отнимали время от подготовки к урокам.

«Хорошо, что мама Мария выручала, как могла, – рассказывает Екатерина Арсеньевна. – После смерти папы я забрала ее из Салдама к себе, в школьный дом на улице Бухтуева – в одной половине жили учителя, а в другой был кабинет труда со станками. Во второй половине сейчас живет сын с семьей, а я – в первой, как поселили, так и живу. А родительский домик у протоки Енисея в Салдаме стоит и сейчас – курятником смотрится среди домов, что вокруг него выросли».

Всё продолжение Екатерины Арсеньевны живет в Тоора-Хеме: сын, внучки, правнуки. Живет там и Алла Иннокентьевна Некрасова, дочь брата, работает учителем русского языка и литературы. А дети ее уже выпорхнули на большую землю.

Младший брат Анатолий уехал из Тоджи еще в молодости. Жил с семьей в Лесосибирске. Его жена Клавдия погибла в автокатастрофе, на руках у Анатолия осталось четверо детей. Создать новую семью у него не получилось. Этот рок с постоянством преследовал Дорофеевых по мужской линии: Арсений лишился мамы в детстве, потом рано похоронил свою жену Варвару, оставшись с шестью детьми. И его дети, братья Иннокентий и Анатолий, также испытали эту участь. Последние письма от Анатолия приходили из Дивногорска, но вестей от него уже долгое время не получали. Так и не знают – жив или нет.

В Тоора-Хеме похоронен отец Арсений Дорофеев и брат Иннокентий. Братья отца – Пётр, Куприян, Иван – нашли покой в Туране, тетя Ирина – в Кызыле, а те, что от бабушки Агани – Димитрий и Григорий – за пределами Тувы. Многих детей старших Дорофеевых приняла вся Россия в свои военные братские могилы.


Ради чего?


ДорЕкатерина Дорофеева. Девяносто два солнцаофеевы в Тодже постепенно растворяются в других фамилиях. Какую память о них сохранят внуки, чем будут гордиться, о чем сожалеть, что будут знать о себе? В висок стучит тревога: нужно ли им это знание?

Память Екатерины Арсеньевны отсекла почти всё и сосредоточилась в самом начале, ярко рисуя картины из детства. В тех воспоминаниях еще кроется столько надежды: а вдруг что-то могло пойти по-другому? Не умерла бы мама, не было бы войны, не было бы той разрухи и голода, когда счастье измеряют луком и кусочком хлеба, а чувства становятся черствы. Не было бы вечного поиска дома и душевного тепла.

Екатерина Арсеньевна не могла отменить смерть мамы, гибель братьев, саму войну. Но ведь войны начинают люди, значит, кто-то способен их отменить. Но это было не в ее силах. Ей нужно было пережить этот вал смерти, во что бы то ни стало пережить. Ради чего?

Чтобы бежать те три километра из Тоора-Хема в Салдам, из школы после занятий по истории партии и ее роли в жизни советского человека в крохотную избушку своих родителей. Сломя голову нестись с переполненной грудью, пронзенной болью от каждого шага, к сыну – покормить. Чтобы стекающие по груди струйки материнского молока взрастили новую жизнь.

Ради этого Земля вращается вокруг Солнца. Ради этого Солнце и создано.


Фото Анастасии Вещиковой и из личного архива Екатерины Дорофеевой.


Фото:

1. Екатерина Дорофеева с молодоженами – внучкой Натальей и Александром Николаевыми. Республика Тыва, село Тоора-Хем. 17 июля 2015 года. Фото Анастасии Вещиковой.

2. Арсений и Мария Дорофеевы в бондарной мастерской. Белая простыня для фона накинута фотографом на сделанные Арсением бочки. Тувинская автономная область, Тоджинский район, озеро Доруг-Холь. Между 1946 и 1955 годами.

3. Педагоги и ученики седьмого класса конезаводской неполной средней школы. Завуч Екатерина Дорофеева – вторая слева во втором ряду. Хакасская автономная область, Боградский район, село Конезавод №42. 1951 год.

4. У родительского дома. Сидят слева направо: супруги Дорофеевы – Мария и Арсений с внуком Юрой на руках, жена Анатолия Клавдия Дорофеева. Стоят слева направо: Анатолий, Екатерина и Иннокентий Дорофеевы. Тувинская АССР, Тоджинский район, поселок Салдам. Лето 1962 года.

5. Родные. Слева направо: Екатерина Дорофеева, ее сын Юра Дорофеев, тетя Мария Семёновна Мозгалевская (Синютина) – младшая сестра мамы, двоюродная сестра Тамара Мозгалевская. Хакасская автономная область, Абакан. Между 1972 и 1977 годами.

6. Екатерина Дорофеева с правнуком Романом в своем доме. Республика Тыва, село Тоора-Хем, 10 июля 2015 года. Фото Анастасии Вещиковой.

7. Случайная встреча коллег-педагогов на мосту через Тоора-Хем. Екатерина Дорофеева и Карамаа Бараан, бывшая учительница Азасской школы. Республика Тыва, село Тоора-Хем. 9 июля 2015 года. Фото Анастасии Вещиковой.

Анастасия Вещикова, aborigen79@bk.ru

 (голосов: 8)
Опубликовано 26 декабря 2015 г.
Просмотров: 7462
Версия для печати

Также в №48:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru