газета «Центр Азии»

Понедельник, 23 мая 2022 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2015 >ЦА №3 >Лариса Кенин-Лопсан. Покой нам только снился

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Лариса Кенин-Лопсан. Покой нам только снился

Люди Центра Азии ЦА №3 (30 января — 5 февраля 2015)

(Продолжение. Начало в №1 от 16 января, №2 от 23 января 2015 года)


Командировка в Тандинский район: пустите переночевать


Лариса Кенин-Лопсан. Покой нам только снилсяКомандировки – обязательная и важнейшая составляющая труда журналиста советского времени. Как иначе можно познакомиться с тружениками районов, собрать материал и для маленькой заметки, и для большого очерка? Только в дороге.

Добраться до места и вернуться назад – целое приключение. Ярко запомнилась первая поездка в Тандинский район в октябре 1954 года. «Пойдешь на центральный рынок, там обычно водители останавливаются. Найдешь того, кто едет в районный центр – село Бай-Хаак. Он тебя и довезет», – разъяснила моя наставница, заведующая отделом культуры Варвара Ефимовна Межова.

Сижу на рынке, а машин всё нет и нет. Ближе к вечеру появляется грузовик. Желающих ехать оказалось много, кузов быстро наполняется людьми. Уже в темноте водитель останавливается около столовой в Бай-Хааке. Почти все пассажиры уходят, кроме пожилых мужчины и женщины, им надо ехать дальше, в Сосновку. И тут меня осеняет, что идти мне некуда: гостиницы нет, знакомых тоже.

Неуверенно обращаюсь к попутчикам: «Пустите меня к себе в дом переночевать». Объясняю, что я из газеты «Тувинская правда», приехала в командировку. И добрые люди пустили в свой дом, накормили, в постель уложили. Как в сказке.

От Сосновки до райцентра дошла пешком. Там повезло с машиной, водитель грузовика ехал в село Кочетово, согласился подвезти. Набралось несколько пассажиров, устроились в кузове. Парень, даже не предупредив нас, сначала поехал в поле и до отвала нагрузил машину зерном. Дальше мы ехали на этой груде. Кое-как ухватившись за борт, постоянно ожидала: не свалюсь ли на очередном ухабе. Не свалилась.

В Кочетово меня приютила приветливая девушка – фельдшер сельского медпункта. Молодой специалист и жила при медпункте. Ночью раздался громкий стук в окно. «Хулиганы», – почему-то подумала я. Оказалось – чабан, весь в крови, с затекшим глазом. Конь сбросил его с седла. Девушка оказала первую помощь и озабоченно сказала: «Мне очень не нравится ваш вид. Поезжайте немедленно в райбольницу. Там опытные врачи окажут помощь».

Приключения на этом не закончились. Пришлось даже ехать в телеге с сильно подвыпившими мужиками. В колхозной конторе, когда завела разговор о ночлеге, одна женщина предложила: «Пойдемте со мной, у меня и переночуете». Я-то думала, что дом ее рядом, но мы шли и шли в темноте, уже какой-то лесочек миновали.

Скоро дом? – заволновалась я, подозрительно глядя на неразговорчивую женщину.

А вот он.

Оказалось, что она снимала в нем угол. Хозяева уже спали. Кое-как разместились на полу.

Утром выхожу, кругом ослепительно бело: выпал первый снег. По нему уже веселей добираться до Бай-Хаака. Вот и машина, наконец, появилась, на сей раз – огромный груженый лесовоз. В кабине уже сидит пассажирка, двое мужчин в тулупах прижались к бревнам. Прошу водителя взять меня. Долго не соглашается, потом кивает головой.

Едем. Прицепившись к бревнам, постепенно замерзаю в своем легком демисезонном студенческом пальтишке. Тяжелый лесовоз тащится еле-еле. Вдруг машина останавливается, и водитель заботливо протягивает мне теплую шаль пассажирки. Замерзшие губы шепчут: «Спасибо». Закутываюсь в шаль доброй женщины, хоть немного, но стало теплее.

Бесконечными показались мне эти часы дороги от Бай-Хаака до Кызыла. Не раз потом приезжала в Тандинский район, но эта первая поездка запомнилась на всю жизнь.


Водители – большая сила


Попутные машины – основное средство передвижения молодых журналисток. Водители в Туве – большая сила, на них держалась её экономика, они связывали и до сих пор связывают республику со всей страной. Мне всегда везло, попадались очень умелые шоферы, профессионалы своего дела.

Возвращаемся с Алиной Голиковой из Шагонара. Согласившийся довезти нас до Кызыла молодой шофер едет из геологической партии, страшно устал. Просит: «Девчонки, пойте песни, иначе засну». И мы всю дорогу поем: сначала перепели весь студенческий репертуар, потом перешли на арии, выученные в годы учебы в Свердловске в нашем любимом театре оперетты.

Другое возвращение – из Чаа-Холя. В окрестностях этого села впервые увидела тувинскую цирковую труппу под руководством Владимира Оскал-оола. Выступали артисты, которые потом объездили чуть ли не весь мир, прямо в степи. Ходили по проволоке, жонглировали. А вокруг них, прямо на земле, кружком сидели зрители.

Еду в Кызыл в кабине грузовика. «Послали меня на уборку урожая, – говорит водитель. – Работал много. Боюсь, доедем ли до Кызыла, выдержит ли машина». И всю дорогу пугает меня подробным рассказом о том, что в ней отказало, что отвалилось, и как он чинил ее прямо в поле.

Подъезжаем к Бому, был такой противный участок дороги, ведущей на запад. Сплошные повороты, из-за скал не видно встречных машин. «Недавно тут в пропасть упала легковушка», – добивает меня водитель. А сам подъезжает к самому краю дороги. «Если там встречная машина, – проносится в голове, – обязательно сиганем вниз».

Осторожно, осторожно минуем поворот. Наконец, прямая дорога, скоро город. Водитель прибавляет скорость, да такую, что думаю: «Там не разбились, а тут точно в аварию попадем». Ух! Наконец, улица Рабочая – рынок. С облегчением вздыхаю: и грузовик жив, и мы вместе с ним. Потом понимаю: водитель-шутник нарочно пугал молодую попутчицу – покрасоваться хотел.


Очерки сельских встреч


Я благодарна судьбе: за 34 года журналистской работы она в разных районах республики сводила с прекрасными, душевно красивыми людьми. Иногда перечитываю очерки, которые в разные годы публиковались в «Тувинской правде», и вспоминаю об этих встречах.

С Чигден Кармаевной Донгак, матерью-героиней, имеющей двенадцать детей, в 1965 году познакомилась прямо в степи, которая для нее – дом родной. «Где зайцы лежат, и то знаем», – улыбалась чабанка. С мужем Монгук-Холом Лопсановичем она пасла овец совхоза «Чыраа-Бажы».

Во время беседы муж, заглядывая в блокнот, сыпал цифрами, а жена дополняла их образными картинками из жизни. В лицо знала всех совхозных овец и ягнят: «Ягненок с черным пятнышком на лбу вон от той овцы – с сильно загнутыми рогами. А этот, в белых чулочках, от той, что любит ходить с левого края отары».

Старшие дети чабанов жили и учились в селе, а летом перебирались на стоянку и во всем помогали родителям. Чигден Кармаевна вспоминала один эпизод весны шестьдесят третьего. Муж уехал по делам, на зимней стоянке она осталась с малыми детьми. Под вечер мимо их домика проехали двое мужчин, она услышала их голоса. «Видимо, за сеном», – подумала женщина, остатки стога находились неподалеку от стоянки.

Позже, выйдя из дома, ужаснулась: со стороны, куда направились проезжавшие, тянуло дымом: горела сухая прошлогодняя трава. Видимо, кто-то из них бросил непотушенный окурок. Огонь медленно двигался к стоянке. Позвала ребятишек, схватила кошму и фуфайку. Дети мочили их водой, а мать тушила горевшую траву. Ночь показалась бесконечной, но к утру потухли последние искры. Только тогда, вся черная от сажи, облегченно вздохнула: и стоянка, и скот спасены.

Этой женщине-труженице из Дзун-Хемчикского района посвятила очерк «Степь».

С другой многодетной матерью и великой труженицей познакомилась в Тандинском районе. Вспоминаю, как редактор Николай Максимович Растрёпин зашел в кабинет и распорядился: «И чего вы сидите за столом, поезжайте в село и напишите о простых людях. У вас это хорошо получается».

Поехала в Балгазын. Зашла в избушку-сторожку на току и здесь познакомилась с Макридой Исаевной Чистобаевой, ветераном колхоза, а затем совхоза «Пламя революции», матерью восьми детей. Она работала сторожем, а до этого какую только работу ни делала: косила, вязала снопы, делала кирпичи, клала печи, была дояркой, свинаркой, конюхом, поваром.

На мужа Филиппа Кирилловича, зимой сорок второго призванного на фронт, в августе пришла похоронка – вторая в Балгазыне. Сыновья Фёдор и Василий вернулись израненные, контуженные, но живые.

Макрида Исаевна неторопливо рассказывала о своей жизни, я только успевала записывать услышанное в блокнот. Под вечер под окнами избушки раздались звонкие ребячьи голоса: «Принимай гостей, бабушка!» Это внуки – Саша, Вася и Женя – принесли ей сумку с ужином: дежурство на току – на всю ночь.

Очерк об этой женщине назвала «Здравствуй, новый день!», он был опубликован в газете в 1966 году.

А очерк «Семья» посвятила семье чабанов-ветеранов из села Элегест. Оранбал Энди-Хооевич и Шивитмаа Халбаевна Оюны – гостеприимные добрые люди. Дети их, получив образование – от среднего до высшего – тоже трудились на селе. Дружная, трудолюбивая семья, много сделавшая для процветания родного края.

Сейчас, когда пью молоко из пластиковой бутылки с голубой этикеткой «Пастеризованное элегестинское сут – молоко», на которой значится имя изготовителя – глава крестьянско-фермерского хозяйства Ч. Х-Д. Оюн, тешу себя мыслью, что это кто-то из рода элегестинских Оюнов, о которых писала в 1977 году.

Везло мне в командировках на знакомство с хорошими людьми. И только однажды повстречался безответственный тип, любитель выпить. С зоотехником совхоза объезжала чабанов. Остановились у юрты, которая стояла у речки, и увидели страшную картину: чабан багром доставал из воды туши овец.

Накануне животноводы получили зарплату, и мужчина беспробудно запил. Животные остались без присмотра, пошли к реке напиться, а её покрывал тонкий слой льда. Он не выдержал нагрузки. Зоотехник онемел от неожиданности, по-моему, ему очень хотелось поколотить нерадивого работника. Впрочем, так хотелось поступить и мне.


Радушный дом тёти Полины


Лариса Кенин-Лопсан. Покой нам только снилсяУ меня было строгое правило: обязательно спрашивала у людей, с которыми встречалась, можно ли написать о них в газете, с указанием фамилии. «Нет, не пишите», – говорили редко. Но если слышала отказ, в основном, от представителей староверческих семей, то держала слово, как бы ни хотелось написать очерк об этом интересном человеке.

Иногда идея приходила уже после того, как возвращалась из командировки. Так случилось с зарисовкой «Радушный дом», которую написала в 1978 году, вернувшись из села Владимировка. Там меня на ночь приютила радушная тётя Полина – так она представилась, а мне даже в голову не пришло спросить фамилию.

Когда вернулась в редакцию, рука потянулась к перу – рассказать о ней. Но для очерка материала нет, согласие на публикацию фамилии не получено. Как быть? Родилась небольшая портретная зарисовка «Радушный дом». Сегодня она мне по-особому дорога – передает жизнь и настроение людей той поры.

«В селе Владимировка отцветала черёмуха. В нежный светло-зелёный наряд приоделись деревья. Вечернюю тишину нарушило мычание коров – буренки вернулись с пастбища.

Встречает свою Снежанку и тётя Полина. «Сейчас я, – говорит она худенькой женщине, зашедшей к ней, – мигом управлюсь».

Кипит на красочно разрисованном подносе электрический самовар. На стол выставлены тарелки с творогом, сметаной, кувшин с молоком, сладости. Сынишка тети Полины Алёшка с неудовольствием замечает: «Сметана-то какая жидкая». Сестра усмехнулась: «Ох, Алёшка, магазинной ты не едал, что бы сказал тогда».

На пороге пожилая женщина. Она просит:

Полина, выручи меня, дай сорок копеек, кино больно сегодня хорошее. Так хочется сходить!

Тетя Полина молча вручает ей монетки, а когда та, поблагодарив ее, ушла, с улыбкой замечает:

Ни одного фильма не пропустит. Киношница!

Чаепитие снова прерывается. На сей раз на пороге – старушка, которая чуть не плачет:

Полинушка, за лекарством я к тебе, что-то живот заболел.

Тетя Полина дает ей лекарство и «от живота» и в придачу ещё «от головы».

Как на театральной сцене предстает перед семейством тети Полины новое лицо. Девушка спрашивает Катю – её дочку. А та ушла к подруге готовиться к экзаменам: не шуточное дело – кончает школу.

Женщина в домашних тапочках – это уже к другой дочери – пришла за книгами. Они уходят в комнату, а тетя Полина тихо замечает:

Видимо, за ум взялась, решила не пить, а книги читать, зачастила к Тоне.

Заходит соседка:

Смотрю, ты, Полина, снова решила цветы развести. Георгины у тебя в ящиках уже побеги пустили. Всё равно ведь ребятишкам первого сентября раздашь.

Ну и пусть несут красу в школу. Цветы для себя разводить – пустое дело.

Тихо открывается дверь. Соседский мальчуган, которому давно спать пора, а он ещё не снял с себя следы многотрудного дня, подбегает к столу и бесцеремонно хватает семечки, которые лежат на чистой клеенке.

Руки, руки помой! – возмущается тетя Полина. – Да и спать давно пора, мать-то, небось, потеряла тебя. – И она уводит мальчишку домой.

Улица укрылась темнотой. Пора отдыхать. Но на пороге раздаётся звонкий девичий голос:

Здравствуйте! Пустите переночевать?

Родственница приехала из Кызыла. Конечно, ей находится место в этом гостеприимном доме, где во дворе растут красивые цветы, и нет собаки на толстой цепи.

– Не люблю я их. Пусть ко мне люди идут, ничего не боясь. Двери для добрых людей всегда открыты, – говорит тетя Полина».


Встреча одноклассниц


«Прилетай вовремя, не опаздывай, – написала мне в 1968 году из Бреста Ляля Лерман. – Собираемся…» И указала дату.

На первую встречу, которая состоялась в Уфе через десять лет после окончания нами женской средней школы №12, я опоздала. Было горько и обидно. А на эту, через двадцать лет, успела приехать из Кызыла к сроку. Ляля со старшей дочерью Зиной, студенткой, уже прилетела. Она обошла всех одноклассниц, разузнала, кто как живет, работает, растит детей. Судьбы девушек сложились по-разному.

Лариса Кенин-Лопсан. Покой нам только снилсяС веселой, неунывающей Зойкой Ивановой, с которой я сидела за одной партой много лет, теперь Зоей Михайловной, по городу лучше не ходи, на каждом шагу останавливают родители: «Как там мой учится?» И пошла неторопливая беседа.

Мать двоих детей, она упорно училась заочно в педагогическом институте. Во время госэкзаменов сломала ногу, но успешно сдала все. Ее, математика, можно увидеть в плавательном бассейне: «Должна же я своими глазами видеть, как у ребят проходят уроки физкультуры». Это к ней бегут старшеклассницы: «Зоя Михайловна, я вот косы решила остричь, как вы посоветуете?» Она собрала однажды ребят своего класса, привела во Дворец культуры и сказала руководителю кружка: «Научите их красиво и правильно танцевать». Он научил. На школьных вечерах ребятам только завидовали.

Знак «Отличник народного просвещения» она носит по праву.

Лена Кудоярова и Мина Шепшелевич заведуют заводскими лабораториями. Мина, как специалист, ездила с передачей опыта в другие страны. Лена при встрече сказала: «Я от жизни отстала. Вы обсуждаете фильм «Двое», а я его не смотрела. Нет свободного времени, пишу кандидатскую».

Лиля Гильманова – корреспондент Всесоюзного радио по Башкирии. Валя Горожанкина работает инженером на одном из ленинградских заводов. Другая Валя – Беляева – преподает немецкий язык в школе рабочей молодежи.

Второй Лене – Чёрной – приходится очень тяжело: месяцами она прикована к больничной койке. И хотя голову ее покрыла седина, в черных глазах по-прежнему сидят бесенята. Не баловала жизнь и Галку Петрову, самую непоседливую из нас, ту, которая после выпускного вечера громче всех кричала, играя в последний раз на школьном дворе в футбол. Она одна воспитывает сына и дочь. Сколько же ей понадобилось сил и выдержки, чтобы, узнав о смертельной болезни мужа, спокойно сказать ему: «Всё будет хорошо, не беспокойся».

На встречу не пригласили другую Галю, высокую и солидную. Она еще в школе приносила многим из нас огорчения своим несносным характером. Став взрослой, ничуть не изменилась. В коллективы, а сменила Галя их много, она вносила раздор, склоку, нервозность. Многим из нас не переставала портить жизнь и после окончания школы.

И комсорг Ляля поддержала остальных: «Жизнь сама показала, как мы были правы, в свое время выступая против нее. Только жаль, что медаль досталась такому человеку. А ведь в классе учились более достойные претенденты. Обидно, что взрослые не понимали этого».


Учителя во все времена


Брониславе Зиновьевне Киршон, своей классной руководительнице и учительнице математики, мы послали в Минск теплую благодарственную телеграмму.

О ней у меня особое воспоминание, наглядно характеризующее нашего педагога. За учебу в старших классах в то время полагалась плата. Однажды у мамы вовремя не оказалось денег. На переменке завуч строго предупредила меня: если не принесу завтра нужную сумму, отчислят.

Зазвенел звонок. Все ушли на урок. А я стою в коридоре и реву. Подошла Бронислава Зиновьевна и, обращаясь на «Вы», она всегда так уважительно разговаривала со своими учениками, сказала: «Не волнуйтесь, я уже заплатила за Вас. Деньги отдадите, когда они появятся у мамы». А ведь семья учительницы еле успела в начале войны эвакуироваться из Минска, и жили они, как и большинство в ту пору, небогато.

В Уфе продолжали жить наши учителя Герш Самойлович Шепшелевич и Дора Ароновна Ройтер. В летнее солнечное утро мы собрались в центре города у фонтана и принаряженные, веселые, с охапками цветов пришли к ним. В маленькой комнате сразу стало тесно. Разглядывая скромное жилье в коммунальной квартире двух старых людей, мы почувствовали себя неловко: многие из нас жили в лучших условиях.

Всю свою жизнь эта чета педагогов отдала детям. Дора Ароновна рассказывала нам: «Когда Герш Самойлович уходил в школу, где после Гражданской войны были собраны беспризорники, я плакала, думала, что он не вернется, они что-нибудь сделают с ним».

Герш Самойлович преподавал нам географию и астрономию. Увидев меня, радостно закричал: «Знаю, знаю, вы живете в Туве!» И начал рассказывать о ней так, будто сам там побывал.

Дора Ароновна, наша всегда серьезная и строгая учительница химии, неторопливо говорила: «С вами было работать одно удовольствие. Сейчас я не смогла бы заниматься химией с детьми, не те они стали, не те!» Наверное, так она говорила в свое время и о нас – «не те», ведь и мы причиняли огорчения учителям. Но это забылось.

Выйдя в сквер перед домом, мы сфотографировались с нашими учителями, а потом пришли в свою школу, сели за свои парты. Только за ними стало теснее – рядом сидели наши дети: Дима, Алёша, Оля, Тимур, Зина, мои дочки Марина и Аня.

Вскоре после нашей встречи Герша Самойловича не стало, он ушел из жизни в 1970 году, Дора Ароновна пережила мужа на четырнадцать лет.

Да, мне в жизни повезло на хороших учителей. Но они есть во все времена, в чем убедилась на примере своих дочерей. В школе № 7 в начальных классах они попали в руки Агриппины Маркеловны Онищенко, о которой в 1968 году написала очерк «Все они – её питомцы».

Сейчас много говорят о важности изучения русского языка. Агриппина Маркеловна не говорила – делала. Она завела порядок – ученики с первого класса вели словари, куда записывали трудные слова, запоминали их написание. Она умела найти подход к трудным детям, хорошо наладила контакт с родителями. И после окончания школы уже солидные воспитанники навещали её, платили теплом и участием.

Огромный след оставила в жизни старшей дочери и Клавдия Ивановна Ярославцева, математик, классный руководитель. Она много внимания уделяла детям и после занятий. В летние каникулы ездила с учениками на озеро Чагытай, где они купались, загорали, ловили и готовили рыбу, спали в палатках, пели у костра. Интересно проходили в классе мероприятия, посвящённые творчеству Аркадия Гайдара, поэтам и писателям, погибшим на фронте. Вечер так и назывался «Строка, оборванная пулей». Все ребята, даже троечники, охотно исполняли свои роли. Во мне вспыхивали пионервожатские чувства, вожатой у пионеров была в школьные и студенческие годы, с большим интересом помогала в составлении сценариев, в проведении мероприятий.


Урок верности школьному товариществу


Двадцать лет прошло с тех пор, как мы в сорок восьмом под звуки «Одинокой гармони» танцевали на выпускном вечере. А сейчас на квартире Вали Беляевой «Одинокую гармонь» играла Лялина дочка Зина, и мы снова, как в юности, кружились в вальсе. Солидные взрослые женщины, мы остались друг для друга девчонками с уменьшительными именами и прежними, девичьими, фамилиями.

«Мы, дети, словно прикоснулись к вашему прошлому, прочитали одну из страниц вашей юности. Какая же ты, мама, счастливая, что у тебя такой дружный класс, такие верные подруги», – сказала Зина матери.

Сами того не ведая, мы действительно преподнесли мудрый урок своим детям – урок верности школьному товариществу.

«На работе говорю: у нас – встреча одноклассниц, – рассказывала Галя Петрова. – Все удивляются: «У вас что, класс особенный был? Мы своих одноклассников растеряли». А я им: «Девчонки как девчонки, мы ведь тогда раздельно от мальчиков учились. Только вот комсорг у нас – Ляля, им на всю жизнь и осталась. Собрала нас всех вместе, посвятила этому свой отпуск».

Ляля Лерман больше не приезжала в Уфу. У мужа, который во время войны потерял всех родных, неожиданно нашлась тетя, которая проживала в Израиле. Она пригласила Бориса в гости, там ему очень понравилось. Семья решила уехать. В последнем телефонном разговоре с Лялей я просила ее не делать такую глупость, не менять родину. Она отвечала: «Всё решено, дети – Зина, Марина, Саша – согласны с нами».

Потом пошли письма из Израиля. Дети работали, внуки привыкали к новой жизни, бойко говорили на местном языке, внучка даже отслужила в армии. Ляля языком овладевала с трудом, сказывался возраст. С мужем много путешествовала. Единственное, что их угнетало – это жара. Внезапно письма прекратились. Мне позвонили её дети и сказали, что отец умер, а мать в тяжелом состоянии, видимо, не выживет после второго инфаркта. Связь с Лялей, нашим школьным вожаком, которая оставалась им всю жизнь, прервалась.


Окончание – в №4 от 6 февраля 2015 года


Очерк Ларисы Кенин-Лопсан «Покой нам только снился» войдёт пятым номером в шестой том книги «Люди Центра Азии», который сразу же после выхода в свет в июле 2014 года пятого тома книги начала готовить редакция газеты «Центр Азии».


Фото:

1. Очередная командировка: Лариса Кенин-Лопсан беседует с работниками Хараал-Тейской фермы совхоза «Чодураа» – «Черёмуха». Тувинская АССР, Тес-Хемский район, 5 октября 1977 года.

2. Лариса Кенин-Лопсан – корреспондент газеты «Тувинская правда». Уфа, во время отпуска у родных, 1964 год. Фото сделал брат Гурий Четвериков.

3. Одноклассницы и их дети – встреча через двадцать лет после окончания уфимской женской школы №12. Первая слева в первом ряду Ляля Лерман, четвертая – Лена Кудоярова, далее Нина Савина, Лена Чёрная, Валя Беляева, Зоя Иванова. Первая в третьем ряду Лиля Гильманова, третья Лариса Четверикова, четвертая Галя Петрова. Сидят в центре первого ряда учителя Дора Ароновна Ройтер и Герш Самойлович Шепшелевич. Уфа, лето 1968 года.


Лариса КЕНИН-ЛОПСАН

 (голосов: 7)
Опубликовано 30 января 2015 г.
Просмотров: 5680
Версия для печати

Также в №3:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2022 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru