В рюкзаке по миру

(Окончание. Начало в №3 от 28 января)

Здравый смысл меня подвёл

Поразмыслив над тем, что путешествую одна с малышом в незнакомой стране, решила обратиться к услугам турфирмы. Решила: так надежнее.

Сотрудник турфирмы Синтия, чей офис оказался очень кстати в гостиной хостела в Лиме, терпеливо выслушала мои пожелания, составила график путешествия со всеми автобусными переездами, остановками и экскурсиями по маршруту Лима – Паракас – Наска – Куско – Мачу-Пикчу.

Подозрительно четкая и организованная схема дала сбой в начале пути. Человеческий фактор. Синтия посоветовала выехать за полчаса до отъезда автобуса. Мол, станция всего в десяти минутах езды.

Заказанное с вечера такси приехало с опозданием. Заспанный водитель – автобус отбывал в четыре утра – долго ехал по набережной, пока я не увидела указатель «Аэропортадо» и не осведомилась, едем ли мы на автовокзал.

Тут таксист развернулся и уже без тени сонливости помчал нас по пустынным улицам к вокзалу. В автобус мы заскочили последними за две минуты до отъезда.

Двое москвичей, оказавшихся нашими соседями в автобусе, громко переживали о судьбе початой бутылки виски, конфискованной стюардом до конца поездки. Попереживали и успокоились. Оказалось, запасливые россияне прихватили с собой фляжку со спиртным, приложившись к которой друзья, наконец, заснули.

В Паракасе мы сменили автобус на катер и полетели на нем к островам Баллестас. После промозглой Лимы яркое солнце, безоблачное небо и синь океана с белыми гребешками волн показались раем без изъяна. Кроме бесчисленных чаек, пеликанов, миниатюрных пингвинов, облюбовавших Баллестас, на скалистых островах нашли приют морские котики.

В глазах у заснувшей было Аялги снова запрыгали чертики, а тысячи птиц, круживших над катером, привели малышку в восторг. Обитатели даже самых больших зоопарковских вольеров не производили на нее столь сильного впечатления.

Под крылом самолета – древний астронавт

Наска – небольшой городок в пустыне, на обочине Панамериканского шоссе. Город живет туризмом: в первую очередь, в глаза бросаются многочисленные отельчики, рестораны, интернет-кафе, сувенирные лавочки. Главный аттракцион для туристов – геоглифы в окрестностях Наска, над происхождением которых ученые до сих пор ломают головы.

Десятиместный самолет кружит над пустыней. Поворачиваясь то одним, то другим крылом, летчик дает возможность нам рассмотреть знаменитых паука, дерево, колибри, кондора, обезьяну. Ученые до сих пор ломают голову над загадкой появления огромных – до трех сотен метров в длину – рисунков на одноименном каменистом плато, вблизи древней панамериканской дороги. Некоторые видят в них своеобразные надгробия над местами захоронений влиятельных вождей того времени, другие – астрономические объекты и даже доказательство связи с иноземными цивилизациями. Последней версии подыгрывает тридцатиметровая фигура на склоне горы, именуемая астронавтом и напоминающая человека в скафандре.

Удовольствие полюбоваться рисунками вместе с малышом обходится в два раза дороже. Детский билет, даже если крохе нет и года, стоит ровно столько, сколько и взрослый. Плюс аэропортовый сбор в двойном размере да еще надо подписать бумагу, что всю ответственность за малыша на борту самолета берет на себя родитель.

Время до отъезда автобуса в Куско мы провели за ужином в приятном семейном ресторане неподалеку. Хозяин, толстячок лет сорока, со словами: «Моя жена понянчится с вашей дочкой, а вы спокойно насладитесь едой», поставил передо мной блюдо со стейком с кровью. Жена его и вправду вынесла стул на улицу и забрала мою дочку. А стейк был вкусным.

КАК В ТУВЕ

Проснувшись в автобусе рано утром, я оказалась на седьмом небе от счастья – в буквальном и переносном смысле.

Во-первых, из окна автобуса, ползущего по серпантину вверх, открывался вид на окрестные горы. Во-вторых, гор было множество, а самые ближние были точь-в-точь как Туве. Показалось на миг, что лишь оконное стекло разделяет меня от родины. Стоит мне выйти из автобуса и ступить на солнечный пригорок, как окажусь дома, в Туве.

Странное существо человек: все-то ему не сидится на месте, зовут дали дальние. А окажешься в этом прекрасном далеком, как ловишь себя на том, что красоту окружающего нового мира оцениваешь словами «Как в Туве». Горы, как в Туве. Река, как в Туве. И даже свежий воздух, как в Туве.

«Как в Туве» было в Куско и в окрестностях Мачу-Пикчу. Базовый лагерь для штурмующих цитадель инков – городок с одноименным названием. Впрочем, более распространено неофициальное название деревни – Агуас Кальентес, Горячие источники.

Золотое наследство оставили инки своим потомкам. Туристы тысячами приезжают в Перу, чтобы полюбоваться каменными городами, пирамидами и мегалитами. Каждый иностранец увозит с собой изделия народного промысла: бусы из натурального материала – из семян различных растений, колье с полудрагоценными камнями, трубки из камня, кофты и пончо из шерсти альпаки и ламы.

В январе этого года из-за наводнения и оползней было прервано железнодорожное сообщение между Куско и Мачу-Пикчу, а сам археологический памятник был закрыт на два месяца. Регион Куско тогда не досчитался около шестидесяти тысяч туристов, а упущенные доходы бюджета страны составили один миллион долларов ежедневно. И это не в пиковый сезон, который приходится на май – сентябрь.

МЫ ВДВОЁМ – СИЛЬНЫЕ

Поход на Мачу-Пикчу, как ни странно, не сказался на моих мышцах. Я-то ожидала, что все тело будет ломить после прогулки с грузом в 17 килограммов на спине: дочка – около десяти килограммов, ее кресло-рюкзак – четыре килограмма плюс пара подгузников, сменная одежда и вода.

Да еще прихватила кулек с севиче. Наткнулась на улице на торговца завтраками-обедами и купила готовый ланч, только потом сообразила, что это не совсем подходящая еда для похода в жаркий день. Захотелось вдруг сырой рыбки, а самое простое севиче – это рыба с лимонным соком.

Автобус из Агуас Кальентес до Мачу-Пикчу минут двадцать ползет вверх по горе. К концу подъема я старалась не смотреть на светлую ниточку на дне ущелья, в которую превратилась могучая река Урубамба.

Слышала о дороговизне всего и вся непосредственно на Мачу-Пикчу, но я даже растерялась от такого скачка цен на расстоянии в восемь километров от ближайшей деревни. Стаканчик мороженого – десять солей, напиток – восемь солей.

Под руководством гида Адриена мы бодро зашагали по каменистой дороге. Не успели пройти метров тридцать, как Адриен, стоя в опасной близости от края обрыва, завел рассказ об Урубамбе на целых четверть часа. Рассказ интересный да рюкзак с малышом через некоторое время заметно потяжелел, боевой настрой иссяк, и я испугалась своего грандиозного замысла показать Мачу-Пикчу дочке.

Но на одном из поворотов мы обошли группу с гидом, и бодрым шагом пошли дальше. Вот оно – второе дыхание! Усталость растворилась в чистом – как в Туве! – горном воздухе. Он же придал энергии и, кажется, добавил в кровь эндорфинов, гормонов счастья.

С таким горючим мы поднялись к точке обзора – каменной террасе с каменным же домиком, откуда легендарный город виден, как на ладони. Словно обитатели гигантского муравейника снуют по городу толпы туристов. В пик сезона, в среднем за день Мачу-Пикчу посещают около двух тысяч туристов.

Скромная табличка «Мост инка» заманила нас на тропу, петляющую по краю обрыва. Метров через двадцать я понимаю, что иду по узкому, сантиметров в семьдесят, карнизу. Справа – обрыв. Да я же боюсь высоты! Ноги предательски дрожат, пальцы судорожно цепляются за траву на горном склоне, в который я пытаюсь вжаться. Вымученно улыбаюсь возвращающимся от моста туристам.

«Вдох – выдох. Главное – правильно дышать и вниз не смотреть», – элементарное самовнушение сработало, и я отцепилась от горы и направилась все-таки к мосту. Только Аялгу из рюкзака достала и прижала к груди – центр тяжести отрегулировала. И психологически легче становится – вот он, рядом, малыш. Улыбается доверчиво, гулит. И становится совестно за пережитый страх. Мы вдвоем – сильные.

К тому же древние строители позаботились о защитной стене высотой в полметра в самых узких местах. Идем себе, любуемся снежными горными вершинами вдали. Встречные туристы улыбаются Аялге, а один позавидовал: «Хорошо тебе – сидишь у мамы на руках и путешествуешь по красивым местам».

На обратном пути от моста, оставляем запись в гостевой книге: «Виктория и Аялга из Республики Тыва побывали на тропе инков летом 2010 года».

ОРХИДЕИ НЕ ЦВЕТУТ ЗИМОЙ

Прелесть в свободном путешествии, вне рамок заорганизованного тура, в том, что ты – хозяин своему времени.

Ужаснувшись от мысли уехать из Мачу-Пикчу после одного дня пребывания, мы поменяли билеты на поезд и остались в Агуас Кальентес еще на два дня. Тридцатидолларовый отель, предложенный турфирмой в Лиме, поменяли на тридцатисолевый с такими же удобствами минус завтрак и вид из окна на Урубамбу.

Тот же горный воздух-энергетик подвиг нас на поход в сад бабочек, точнее исследовательский центр в получасе ходьбы от Агуас Кальентес. Сотрудник центра Карло провел экскурсию по саду, где обитают десять видов бабочек. Сразу у входа на блюдечке с нарезанным бананом примостилась пара крупных бабочек. Карло объяснил, что это – самый крупный вид, изучаемый в центре. Рисунок на крыльях, по одной большой точке, имитирует змею – отпугивать потенциальных врагов.

Глаза у Аялги округлились от восторга, она быстро научилась различать бабочек на фоне листвы и следить глазами за полетом. С восторженным воплем показывала на угол под сеточной крышей сада, где кружило множество разномастных легкокрылых красавиц.

Клюнув на рекламные плакаты с роскошными орхидеями, мы дошли до ботанического сада. И разочаровались. Ну не цветут орхидеи зимой. Для любителей цветов лучшее время для посещения Мачу-Пикчу – начало весны, сентябрь.

А вечером на деревенском рынке Аялга играла с Николь. Ей один год и семь месяцев. «Помогает» маме Янет продавать сувениры. Янет 27 лет.

У двух мам, даже если они из разных частей света, всегда найдутся общие темы для беседы. «Ребенка грудью кормите? И сколько раз за ночь? Раза три? Это часто, значит животик пустой. Надо ребенка подкармливать на ночь. Я даю Николь все, что сама ем. Только овощи не даю – они не для детского желудка», – делится Янет местными особенностями педагогического прикорма малышей.

Продавцы в Агуас Кальентес не навязчивы. Заинтересуется турист чем-нибудь, и тогда начинают расхваливать товар. А товар – вышивка, бижутерия, тряпичные куклы, вязаные изделия из шерсти ламы и альпаки – берут у местных мастериц. Их легко узнать по ярким национальным нарядам и тюкам за спиной.

Перуанки в одних и тех же устройствах – квадратных кусках материи, свернутых треугольником – переносят как вещи, так и детей. Малышня спит за спиной у мамы, а дети постарше выглядывают из кулька, словно кенгурята. Только сумка у мам не на животе, а на спине. Впрочем, и Аялга выглядывала как кенгуренок из-за маминой головы, сидя в своем рюкзаке.

СТРАШНЕЕ АНАКОНДЫ

«Смотри, чтоб ребенка не украли обезьяны, как Маугли в мультфильме. К воде близко не подходите – крокодилы съедят. И в листву всматривайтесь, вдруг анаконда решит поохотиться на туристов», – пугали меня перед отъездом родственники, знакомые с джунглями по телефильмам.

Я же боялась не громадных рептилий, а микроскопических вирусов. В бездонных недрах интернета была почерпнута информация о множестве опасных заболеваний, которые распространены в Перу.

Некоторые медицинские сайты советовали привиться от десятка болезней, в том числе – гепатитов, бешенства, малярии, нескольких видов тропической лихорадки. Из общения с путешественниками по тем же краям сделала вывод, что привиться надо, как минимум, от желтой лихорадки.

Но уехали мы без прививок, положившись на информацию о том, что желтая лихорадка не страшна в сухой сезон, что на юге страны, в горных местностях, этой заразы вовсе нет, и что по-настоящему ее надо бояться лишь в случае поездки вглубь джунглей.

Отсутствие прививки все же аукнулось мне. Сразу по возвращении в Европу я свалилась с сорокоградусной температурой. Головная боль не мешала мне рыскать по Интернету в поисках симптомов всевозможных лихорадок. Никакой лихорадки у меня не оказалось, я благополучно выздоровела. Но получила урок на будущее – лучше привиться один раз, чем дрожать от страха всю поездку и после нее.

А я и не знала о существовании Америки

Малышке повезло – в отличие от меня она не подхватила никакой простуды. Не помню от кого, но в Туве я услышала однажды, что, чем больше ребенок путешествует, тем быстрее он развивается.

Судите сами: Аялге почти полтора года, словарный запас у нее пополняется не по дням, а по часам, предпочитает книги и телепрограммы о животных и птицах. Главная черта характера – стремление к самостоятельности и настойчивость в достижении желаемого.

А трехлетняя сестра Аялги, Оттугмаа, обожает аэропорты и мечтательно провожает взглядом каждый пролетающий самолет. И требует: «Полетели в Америку! Больше не оставляйте меня, когда едете куда-нибудь!»

А когда мне было три года, я и не знала о существовании Америки…

Фото автора и Рейлики Ланден.

Фото: 1. Путешественницы. Мама Виктория с дочкой Аялгой. Куско, Перу. 2010 год.

2. На лодке – к птичьим островам Баллестас. Регион Ика, Перу.

3. Барабанный бой выманил любопытную малышку, а заодно и ее маму, из интернет-кафе. На репетиции парада школьников в Агуас Кальентес, регион Куско, Перу.

4. Аялга осматривает одну из главных улиц городка Агуас Кальентес. Регион Куско, Перу.

5. После путешествия в Южную Америку. Паю Аялга, за ней – мама, читающая книгу. Снимок сделан тетей по отцу Рейликой Ланден, фотографом-фрилансером, художником и мастером на все руки: тетя Рейлика имеет диплом фотографа, оформляет обложки для книг, увлекается работой с металлом и стеклом, а теперь у нее новое хобби – тату. Риихимяки, Финляндия. Сентябрь 2010 г.

 

Очерк о Паю Аялге Пээмот войдет первым номером в пятый том книги «Люди Центра Азии», который уже начинает формировать редакция.