газета «Центр Азии»

Воскресенье, 9 декабря 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2002 >ЦА №7 >Жертвы политических репрессий. "Скажите правду о нашем отце"

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Жертвы политических репрессий. "Скажите правду о нашем отце"

Люди Центра Азии ЦА №7 (8 — 14 февраля 2002)

Начало в № 6

ВСПОМИНАЕТ ИНТЕРНА НИКОЛАЕВНА:

“Мои родители были людьми своего времени – революционного и интернационального по духу. И когда я родилась в Кызыльском роддоме, а вслед за мной еще один мальчик, то его отец и мой – товарищи по оружию – сговорились назвать нас одним именем – Интернационал. Мне как девочке досталась первая часть этого слова – Интерна, мальчугану – вторая часть: Ционал. Как он рос и жив ли сейчас, я не знаю: наши пути-дороги после роддома так и не пересеклись более.

…Когда случилось это горе с нашей семьей, нам было по 12-15 лет, а младшенькой сестренке Гале – всего четыре годика. Помню, глубокой ночью в наш дом кто-то сильно постучал, а потом раздался суровый голос: “Открывайте!” И с ходу к папе: “Собирайся!” “Уля, это недоразумение. Не переживай. Разберутся и отпустят”, – это были его последние слова, сказанные уже у порога. Больше мы его не видели. Лишь однажды получили от него, из тюремных подвалов, коротенькую записку простым карандашом, в которой он, обращаясь к маме, просил передать ему курево и что-нибудь поесть . Вот и все. Был человек – и не стало! Мы эту записку до сих пор свято храним.

На второй или третий день после ареста отца приехали служивые на двух подводах, все забрали, что было в дому, даже керосиновую лампу забрали. Мама кое-что из детских вещей успела в узелок собрать, с этим нас и вышвырнули в ноябре из дома – ложись и помирай!

Мама пошла искать жилье. Долго искать не пришлось. Недалеко жил дядя Вася Безъязыков, мамин брат. У них была одна комната и кухня, своих – трое детей. И стало в этой маленькой комнатушке жить десять человек – где спали, там и ели, и учились. Было тесно, но зато дружно. Дядя Вася все помогал маме. Кое-как собрали какие-то злыдни (плачет), дядя Вася помог купить землянку на пустыре по улице Песочной.

Вот… В землянке мы и жили. Мы стали врагами народа. Маму, можно сказать, выгнали с работы, лишили всяких гражданских прав . Мы просто были отвергнутыми от всего мира (плачет). Нас называли врагами народа, кидали камнями вслед (плачет)… Но ничего, мы не озлобились – понимали: так обошлись не только с нами одними. Мама только одно твердила: “Дети мои, помните и знайте, что ваш отец – не враг народа”.

Он очень любил детей, всегда заботился о нас. Устраивал всякие игры. Когда мы жили в Туране, бывало, катался с нами со снежной горы на шкурах животных.

Мы все уже учились в школе, кроме младшенькой Гали, конечно. Для нас было обучение платное, не как для других. Я пионеркой уже была, когда папу арестовали, но в комсомол меня уже не приняли . Я хорошо училась, была общественницей, оформляла школьную стенгазету, хорошо рисовала, устав комсомола знала назубок . И вот идет заседание комитета комсомола. На все вопросы правильно ответила – и вдруг поднимается один ученик – я его хорошо помню, называть не буду, он еще живой, – ученик из старшего класса и говорит: “Послушайте, пожалуйста, уважаемые члены комитета комсомола, кого мы принимаем в свои ряды – это же дочь врага народа – она не достойна быть комсомолкой”. Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Со слезами я бежала домой, не помня себя. Мама обняла меня, сказала ободряюще: “Ина, они не правы. Придет время, и все будет иначе…”

Потом все-таки меня приняли в партию – в ТНРП. Я уже работала в Балгазике учительницей – это были первые мои самостоятельные годы, с сорок третьего по сорок пятый. После окончания школы сдала экстерном государственные экзамены в Минусинском педучилище, а потом поступила заочно в Кызыльский пединститут и его тоже окончила.

В Балгазике вела начальные классы, физкультуру, военное дело, рисование и другие предметы, которые были доступны моему небольшому опыту…

Ну и вот приезжает комиссия – опять тройка “борзых”… Вызвали меня в учительскую и опять начали: идет чистка рядов, в них должны быть чистые, преданные люди. Я в тот раз не плакала и не рыдала, я даже почувствовала какое-то облегчение , что правота все равно будет на нашей стороне. Отдала я свой партбилет, даже не поклонилась – вышла. Это было в сорок пятом, уже при советской власти в Туве. Чистили ряды-то, видите, какие они “чистенькие” теперь…

Сколько нас ни унижали, все-таки мы остались людьми, что старшая Лида – честнейший работник, что Фая, что Галя. У нас нет ни пьяниц, ни тунеядцев – мы честные люди”.

ВСПОМИНАЕТ ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА:

“Учебу в школе для нас, детей врага народа, установили платной . Мама кое-как устроилась нянечкой в больницу. Где денег взять на учебу? Ходили по людям, зарабатывали своим трудом. Белили избы, дранкой стены обивали, молоток часто выскальзывал из детских рук, ладони кровоточили, но мы терпели. Мама одна на трех работах работала. И донором была: сдаст кровь – хлеба нам принесет, а сама не съест.

Мама была умелой портнихой, все ночи напролет строчила на швейной машинке, обшивала-одевала нас, и заказы со стороны выполняла. И одна из нас, Интерна, перенявшая мастерство от мамы еще в девятилетнем возрасте, тоже после занятий в школе садилась за машинку. Так и жили: перебивались с воды на хлеб да с хлеба на воду.

Когда я выросла, пошла на работу, тоже всякие препятствия мне чинили. Даже письма анонимные приходили на имя директора Кызыльского лесозавода, где я бухгалтером работала. Что-де вы держите на заводе дочь врага народа?! У меня уже семья своя была – все равно не унимались. Конечно, это трудно было все пережить, сколько слез было пролито (едва сдерживается, чтобы не прослезиться). Цветков был директором лесозавода, вызовет меня к себе в кабинет, показывает конверт: “Вот опять пришло”. Я говорю: “Ну, сами смотрите. Если я не достойна, как там пишут, – принимайте какие-то меры, садите и меня тоже как врага народа”. Он только вздохнет коротко: “Ладно, все это в прошлом”,- и при мне выбросит очередную кляузу в урну.

…У меня вся жизнь – работа, работа, работа. И больше ничего. Много за свой труд заслужила Почетных грамот, дипломов, значков. Для нас тогда это было хотя и мало-мальской, но наградой. А сейчас многие молодые не понимают этого. За каждой грамотой что-то же стояло светлое – это честное отношение к своему труду.

…Как-то предложили мне вступить в партию. Я начала собирать необходимые документы, готовилась, а потом передумала: опять начнут ворошить прошлое. Уже надо было идти в горком на утверждение решения партийного собрания коллектива, я не пошла. Думала, опять найдется в горкоме кто-нибудь из бдительных, обязательно задаст вопрос относительно моего прошлого.

Так и осталась беспартийной и не жалею об этом. Самое главное – вырастила достойных детей. И внуки тоже хорошие растут.

ВСПОМИНАЕТ ФАИНА НИКОЛАЕВНА:

“Всю сознательную жизнь я проработала бухгалтером, как и Лида. Всякое приходилось терпеть: кличку “врагов народа” и прочие унижения. Может, по этой причине снялась из родительского гнезда и уехала на самый крайний- крайний Север –в Норильск. Работала бухгалтером в кинофикации. Вскоре переманила к себе и младшую сестренку Галю. Так и жили вчетвером: я, мой муж, дочь моя Лариса и Галя. А потом Галя вышла замуж и уехала за ним в Подмосковье. Там и живет по сей день. Частенько приезжает в родной Кызыл, проведывает нас, старших сестер.

И дочь Лариса не забывает навещать: даром, что аж в далекие Сочи забралась. Зовет меня с собой на море, может быть, поеду. Жаль вот только с сестрой Лидой расставаться, вместе мы, вдовушки, вековуем, в одном доме живем, одни щи-борщи хлебаем (прим.:когда готовился этот материал, Фаина Николаевна уехала с дочерью в Сочи – погостить, как она говорит, месяца два-три).

…Мама у нас была очень красивая. Всегда румянец во всю щеку, волосы длинные, волнистые. Папа ее просто обожествлял. И нас любил. Никогда не наказывал строго. Только если сильно набедокурим, папа снимет со стены “четыреххвостку” – такая была у него палочка с четырьмя кожаными ремешками – по ремешку-“хвостику” на каждую дочь – и потрясет ею в воздухе: “Вот я вас сейчас!” И все. Но чтобы ударить кого этой самой плеткой – ни-ни! Лишь выразится, бывало, самым большим своим ругательством: “Мать вашу за ножку!”

Папа был человеком добрейшей души. Люди тянулись к нему. Кто бы ни заходил в дом, он сразу приглашал к столу: “Проходи, таныш! (друг)”, – без угощения не отпустит. Хорошо, как и мама, изъяснялся по-тувински. Играл на мандолине, иногда при этом громко пел, правда, не всегда в лад. Мама в шутку смеялась над ним: “Ну, опять козлетон затянул...”

Стоило кому-нибудь из нас кашлянуть – папа сразу принимался за лечение. На две лучинки насыпал сахарного песку, поджигал их, и когда сахар начинал плавиться, каплю за каплей опускал в пиалку с кипятком, размешивал, остужал и давал больной эту жидкость пить по ложечке. Чаще обычно кашляла я: уж очень мне нравилось папино сладкое снадобье!

А какие игры он устраивал нам в свободные минуты! Целые спектакли театра кукол, которых он привез в то время из Монголии – на мотивы монгольских сказок. Сам же и озвучивал их. Были в основном шуточные представления – мы закатывались со смеху.

А когда маму в очередной раз положили в роддом, папа взял нас за руки и повел, как цыплят, на смотрины новорожденного – уж очень ему хотелось сына. Но вновь родилась дочь, так он упорно до самого своего ареста называл ее не Галчонком, а Ванюшкой.

Какого отца мы лишились! (Не сдерживает слез). Папа гордился бы сейчас нами, нашими детьми, его внуками и правнуками”.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Уже во времена хрущевской оттепели Ульяна Сергеевна вместе с дочерьми написала несколько заявлений в респрокуратуру. Во весь рост вставал в них один и тот же вопрос: “Скажите нам правду о нашем отце (моем муже). Кто он все-таки – друг или враг народа?”

Письма эти стали поводом для пересмотра уголовного дела Ядрошникова, и 1 апреля 1963 года Президиум Верховного Суда Тувинской АССР, рассмотрев дело по протесту прокурора республики В.Д.Дорун-оола , своим постановлением полностью реабилитировал Ядрошникова Николая Илларионовича, прекратив дело за отсутствием в его действиях состава преступления. Председательствующим на том судебном заседании был Ш.С.Куулар, долгие годы работавший в правоохранительных органах республики. Он же затем, спустя 27 лет, опубликовал в газете “Тувинская правда” (28 января 1990 года) статью “Его звали Комбу-Батором”.

Жаль только, верная подруга Ядрошникова Николая Илларионовича – Ульяна Сергеевна, оставшаяся одна с четырьмя детьми на руках в 34 года и сумевшая воспитать их достойными людьми, не дожила до тех светлых газетных строк. В них впервые во весь голос была сказана вся правда о настоящем человеке, известном в Монголии под именем “Комбу-Батор” – “Храбрый Богатырь”.

Ольга Бузыкаева, старший помощник прокурора РТ

 (голосов: 1)
Опубликовано 8 февраля 2002 г.
Просмотров: 3185
Версия для печати

Также в №7:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru