газета «Центр Азии»

Четверг, 24 мая 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 1998 >ЦА №43 >Дэвид Харрисон: Я не агент ЦРУ. Я просто маленький патриот Тувы

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Поможем в получении лицензии фсб на криптографию - сайт stroiconsaltmsk.ru. Срочно!

Дэвид Харрисон: Я не агент ЦРУ. Я просто маленький патриот Тувы

Люди Центра Азии ЦА №43 (22 — 28 октября 1998)

Дэвид Харрисон: Я не агент ЦРУ. Я просто маленький патриот ТувыВесь год, тут и там, от разных людей мне приходилось слышать о некоем американце Дэвиде, выучившем тувинский язык. Их недоумение, зачем он это сделал, в то время, как уже третье поколение части коренных жителей не в состоянии, да и не имеет желания учить родной язык, сменялось общим мнением: «Шпион».

Когда стало возможным увидеть эту зна­менитость воочию, я вопреки стерео­тип­ным пред­ставлениям встретила не двух­метро­вого, бо­ро­да­того (ведь путешест­венник!) уве­шанно­го аппаратурой и рюкзаками (ведь шпион!) с улыбкой в 32 зуба и жвачкой в углу рта (ведь амери­канец!), а совершенно русского на вид, привыч­ного нашему глазу среднего роста, приятного молодого человека, действительно свободно говорящего по-тувински.

Дэвид, я о вас знаю только по­на­слышке. Признавайтесь вы агент ЦРУ?

– Я очень часто слышу эти слухи про себя, мне прямо задают этот вопрос. Но я не могу доказать, что я не агент ЦРУ. Возможно, в Туве к иностранцам еще не привыкли и поэтому кажется странным, что человек дли­тельное время собирается здесь жить.

А у местных силовых министерств, со времен «холодный войны», осталась при­вычка смотреть на всех иностранцев с подо­зрением, поэтому я и столкнулся с этим, как бы я сказал, предубеждением.

Если простые люди и задают такие воп­росы, то обычно шутливо, а работники сило­вых министерств на всех иностранцев, не только на меня, смотрят, как на врагов. Не стоит так сильно подозревать всех, это не положительно и не полезно для самой Тувы, мне кажется.

Я по образованию специалист по между­народным отношениям, славянской фило­ло­гии, лингвист (языковед), докторант и пре­подаватель Йэльского университета в США. В Туве работаю над своей диссертацией «Фо­нология и морфология тувинского языка».

Сколько языков вы знаете, и считается ли это достижением или нормой?

Родной английский, французский, поль­ский очень хорошо знаю, (четыре года жил и работал там), русский язык, тувинский, литовский, оказавшийся самым трудным в изучении.

Я не считаю это достижением, это просто хобби у меня, я ведь лингвист, языковед. А для американцев это не норма, американцы очень плохо знают иностранные языки, обычно вообще не знают.

Почему объектом вашего изу­чения стал именно тувинский язык?

– Тувинским языком я заинтересовался случайно. До 1995 года я много приезжал в Россию, жил в Польше, это было рядом, поэтому приезжал часто. Но всегда были очень ограниченные возможности – ездить можно было только туда, куда тебя звали, приглашали. Этот закон отменили в 1995 году, хотя чиновники в Туве об этом еще, наверное, не знают. По новому закону, при­нятому тогда же, иностранцы, приез­жающие в Россию, получили право свобод­ного пере­движения. Живущие в Москве иностранцы тогда очень радовались. Я решил, что нужно куда-нибудь съездить, очень далеко, в отда­ленную точку.

Зашел на Казанский вокзал в Москве, выбрал на карте Туву, подошел к кассе и попросил: «Мне нужен билет в Кызыл». Мне сообщают, что такого города не существует, пришлось долго и упорно спорить, что такой город есть. Они искали-искали и в конце-концов мне продали билет до Абакана, а дальше я добирался на автобусе. Это была моя первая поездка, в 1995 году.

Вы объездили много стран, в какой момент вам невыносимо хочется домой?

– Сейчас я уже хочу домой. За рубежом мне жить хорошо. Я, конечно, свою страну люблю, но я Америку люблю издалека, мне не обязательно там жить. Я был доволен, прожив пять лет за рубежом, и меня обратно на родину не тянуло. А сейчас, проведя девять месяцев в Туве, я уже готов к тому, чтобы вернуться домой.

Ваш образ жизни, путешествия, исследования типичный путь для молодого ученого в Америке в боль­шую науку, в карьеру?

Нет, это не типичный путь для любого ученого, но для этнолога, лингвиста – да. Не знаю, сделаю ли я на этом карьеру, все за­висит от того, какие статьи я буду писать потом и какое будет качество. Никто мне не даст работу только за то, что я год жил в Туве. Если только напишу хорошее научное исследование.

Вам знакома почти вся Тува, вы наблюдали ежедневную, будничную жизнь чабанов, оленеводов, простых се­лян. Есть ли бросающиеся в глаза от­личия у жителей разных кожу­унов?

– Я объездил все районы, за исключением Кунгуртуга, и заметил очень интересную раз­ницу между кожуунами. В говоре много раз­личий, в обрядах, юртах, одежде, типах лиц.

До какого «колена» знают свою родословную американцы?

– Некоторые знают очень хорошо. Я знаю только, что мои предки прибыли из Англии (у меня английская фамилия Харрисон), а когда это было, не могу сказать.

Жители нашей республики отож­­дест­вляют жизнь героев люби­мого телесериала «Санта-Барбара» с реальной жизнью реальных амери­канцев. Любят ли американцы смот­реть «мыльные оперы» о себе?

– Я впервые только в Туве узнал о «Сан­та-Барбаре», дома ничего не знал о таком се­риале. Посмотрел здесь две-три серии, по-моему неинтересно. В Туве об Америке узна­ют, в основном, из фильмов, но я всегда гово­рю: «Наша жизнь совсем другая, мы не жи­вем, как в кино».

В русском языке существует проблема заимствований, главным образом «англицизмов». В тувин­ском языке проблема с «русициз­ма­ми» (по мнению части фило­логов), хотя мне кажется, что в активной лексике и того и другого языка сейчас преобладают жарго­низмы уголовно-тюремного проис­хож­дения. Есть ли такая проблема в Америке?

У нас, лингвистов и филологов, раз­личные взгляды. Для меня, лингвиста, заимст­вования – совершенно обыкновенное, естест­венное явление. Не надо этого опасаться. Каж­дый язык заимствует те слова, которые ему нужны. Английский лексикон состоит на 50% из слов, взятых прямо из фран­цуз­ского языка, и нашему языку это ничем не вредит.

Нет таких языков, которые бы не заимс­твовали слова. Но я, как изучающий тувин­ский язык, стараюсь употреблять тувинские слова, я не скажу, например «ка­чество», говоря по-тувински, потому что есть слово «шынары».

Жаргонизмы? У каждого языка есть мно­го истоков для появления новых слов, и, мне ка­жется, это творческое явление. Если новые сло­­ва происходят из тюрьмы, если они лю­дям нра­вятся – пусть так говорят. Язык су­щест­вует не в словарях или в книгах, а в че­лове­чес­ких умах и там быстро развивается. Я не счи­­таю, что это проблема, это обогащение языка.

Какие неудобства переживают­ся мучительнее всего в чужой стра­не: пищевые, бытовые, мо­ральные? Чего Вам больше всего недостает?

– Я могу привыкнуть к бытовым усло­ви­ям, еде. Единственное, что мне сложно – мо­рально, наверное. То, что со мною в Кызыле общаются, как с русским, – грубо общаются. В кожуунах отношение другое, хорошее.

Недостает мне понимания именно у городских тувинцев. Меня как бы не при­нимают с первого взгляда, а когда я говорю по-тувински – отрицательная реакция, вроде бы русский человек что-то пытается сказать по-тувински.

Как бы вы оценили свое пребы­вание в Туве: как подвиг или отдых?

Мое пребывание в Туве очень плодо­творно, я выучил язык, хотя и недоволен пока своим уровнем. А в моей работе это был подвиг, я собрал все материалы к своей докторской диссертации. Отдыхал тоже неплохо, путешествовал по кожуунам, немного порыбачил, немного поохотился, видел все богатство природы Тувы, много жил на чабанских стоянках, хорошо узнал жизнь и быт простых людей.

Вы настолько хорошо узнали Туву, что спокойно путешествуете на велосипеде, автомобиле в одиноч­ку. В связи с этим вопрос: с какого возраста в Америке садятся за руль и с какими проблемами как водитель вы столкнулись здесь?

– Через девять месяцев проживания в Туве у меня появилось столько знакомых, что я могу приехать в любое место и обя­зательно найдутся люди, которые узнают меня и примут. Это очень приятно.

У меня есть российские водительские права, и я вожу машину по Туве. В Америке каждый человек, после того как наступит его шестнадцатый день рождения, обязательно получает водительские права, потому что машина – это просто необходимость. Экза­мены несложные и недорого стоят.

Самым трудным в Туве оказалось нена­дежность машин и дорожные условия.

У нас осень особое время года. По всей стране варится варенье, солятся овощи, вся страна копает картошку, готовится к зиме. В Америке это только удел фермеров?

– Да, я с интересом наблюдал, как это делается. У нас никто не солит огурцы, варе­нье почти никто не варит, я никогда не видел, чтобы копали картошку. Мы покупаем все гото­вое в магазинах.

О чем вас спрашивают друзья, когда вы возвращаетесь из неве­до­мых им стран?

Некоторых вообще не интересует за­рубежье, много таких американцев. А кому инте­ресно – спрашивают, как живут люди, какие проблемы их волнуют.

Есть ли в Америке банк данных на людей, знающих редкие языки?

– Не знаю про банк данных, а есть фи­нан­­совая, научная поддержка для ученых, занимающихся редкими, малочисленными или вымирающими языками. Я сам получал день­ги для исследования шорского, литов­ского, тувинского языков. В научных кругах понимают, что этим нужно заниматься.

Открытость людей в России ино­гда может выглядеть и бес­такт­ной по американским меркам. Какие вопросы не принято задавать у вас?

– Для меня очень неудобно отвечать на все вопросы, касающиеся денег, не могу на них отвечать. У нас это не принято. Я никогда не знал, сколько получают мои родители. Они не знают, какая у меня стипендия, сколь­ко я зарабатываю. Не принято брать деньги у родителей. Американцы очень ценят само­стоятельность, подчеркивают это.

Я отошел от семьи в 18 лет и с тех пор ни одного доллара не просил, не брал. Сам посылаю деньги родителям и брату. Просить деньги в моей семье не принято, не знаю, как у других. А говорить про деньги не при­ня­то везде в Америке. В России часто задают вопросы, на которые амери­канцам очень не­удоб­но отвечать. Сколько ты пла­тишь за квар­тиру, сколько ты получаешь? Я понимаю, что в России это обычный вопрос, и я не оби­жаюсь, но мне всегда неудобно отвечать.

Дэвид Харрисон: Я не агент ЦРУ. Я просто маленький патриот Тувы Самые первые впечатления от Тувы?

– Самое первое ощущение – огром­ные пустые пространства. Вид с абаканской маги­ст­рали меня восхитил, и с тех пор, каж­дый раз, выезжая в районы, я ощущаю ланд­шафт, огромные пространства – горы, степи. Это очень похоже на американский Запад.

Каковы самые приятные впечат­ления?

В Туве самые приятные ощущения – когда я приезжаю в аал, на стоянку к чабанам, где меня встречают с радостью. Мне не нужно никаких условий, просто сидеть в юрте, пить свежесваренный чай с молоком и слушать разговоры о жизни.

Какие местные блюда понра­вились, а что невозможно есть?

– Я ел практически все тувинские наци­о­наль­ные блюда, знаю их приготовление, очень люблю далган (прим. ячменную муку), ничего несъедобного для меня нет.

Существуют стереотипные пред­­ставления об американцах: они лю­бят колу, бейсбол и класть ноги на стол, всегда говорят «это ваши проб­лемы» и не любят выслушивать про чужие беды, стерильно чисто­плот­ны, слишком рациональны и смот­рят на остальной мир свысока, потому что все просят у них совета или денег. Вы согласны с этим?

– Может быть и есть в этом правда, не знаю, это ведь представления со стороны. Я не играю в бейсбол, ноги на стол не кладу, колу не пью, не говорю «это ваши проб­лемы». Я не считаю себя представителем Аме­рики, своего народа, поэтому не хочу коммен­тировать такие стереотипы. Я надеюсь, что люди обо мне думают хорошее, а что они думают про Америку, не сильно меня волнует. Я стараюсь оставить хорошее впечатление о себе, я отвечаю за себя, как индивидуальное лицо. Стереотипы вообще вредны.

Россия многонациональная стра­на, как и Америка. Ощущали ли вы в Туве лично какие-то проблемы, свя­занные с национальной рознью?

– Америка тоже считается многона­цио­нальной, но мы один народ, поэтому не много­национальная, а многоэтничная страна. Рос­сия – да, многонациональна, поэтому напря­жен­ность намного выше, я это ощущал на собст­венной «шкуре». В Кызыле я чувство­вал, что тувинцы на улице смотрят «сквозь» меня, потому что у меня якобы русская внеш­ность, и иногда со мной очень грубо об­щались, потому что думали, что я русский. Это были мелкие неприятности для меня.

Это для меня мелочи, если в Кызыле, когда я стою, разговариваю с тувинскими дру­зьями, подошедший к нам чаще всего поздо­ровается только с ними, а со мной – нет. Мне, как ученому, понятно, откуда такое отри­ца­тельное отношение.

Такие ситуации очень часты, но только в Кызыле, в сельской местности отношение совсем другое. Я не обижаюсь, я просто очень хотел бы, чтобы тувинцы тоже не судили о человеке только по его внешности.

В центральных, российских СМИ (на телевидении, в газетах) назой­ливо уточняется националь­ность по­­до­­­зреваемого в преступ­лении. Ког­да в ваших полицейских сводках уточ­няется расовая при­над­леж­ность подозреваемого в совершении прес­тупления, это делается для об­лег­чения розыска или подчер­ки­ва­ется, что преступ­ления совер­шают опять негры и китайцы?

– Я тоже это заметил, наблюдая русско­языч­ные передачи. И не только я – все мои зна­­ко­­мые иностранцы в России. Если подо­зревается в преступлении кто-то из малочис­ленных или кавказских народов, то об этом будут говорить много. Просто у русских много предубеждений.

Многих из них не учили тому, что надо смотреть не на цвет кожи, а на другие ка­чества человека. Помню, когда приезжал Кофи Аннан генсекретарь ООН, с официальным ви­зитом в Москву, то комментатор в про­грамме «Вре­мя» сказал про него, что он чернокожий. Я подумал: «Разве это не видно? Разве кто-то не знает, что этот человек аф­риканец? Разве обя­зательно надо подчерк­нуть якобы отрица­тель­ные черты этого че­ловека, что он чернокожий?»

Борьба с расизмом начинается с того, что люди начинают осторожно говорить. Начи­на­ют учиться тому, как говорить, чтобы не обидеть других, не оскорбить. Думать, чтобы это не было оскорбительно для других, думать, как это будет восприниматься другим человеком. Я тоже очень часто слышу: уз­ко­глазые­. Это тоже может быть оскорби­тель­ным, в зависимости от того, кто говорит и в чьем присутствии.

Я бы не сказал, что расизм в России хуже, чем в Америке. Но в Америке, по крайней мере, идет очень серьезная и постоянная дискуссия о том, как бороться с расизмом. Во всех слоях общества. Я не видел, не слышал такой народной дискуссии здесь, в российских масс-медиа о том, «какой у нас расизм, как улучшить ситуацию?»

– Отношение в Америке к эми­грантам?

– Все американцы, кроме детей коренных на­родов – индейцев, дети или внуки эми­гран­тов. Наш народ сформировался из эми­грантов, и в Америке очень хорошо прини­мают эмигрантов. Я думаю, что им неплохо, хотя не исключаю, что могут быть и напря­женности.

Русские, узнав, что я из Америки, часто задают такой вопрос: «Да ты что, чистый аме­риканец?!» Этот вопрос меня просто смешит. У нас нет понятия «чистый аме­риканец». Мы же один народ, но истоки у нас самые разные.

Когда в бане мне опять задали вопрос о мо­ей чистоте по-тувински: «Сен арыг аме­рикан сен бе?» Я ответил: «Ийе, арыг – чунуп тур мен». (Да, конечно чистый, я же моюсь).

Нет чистых народов. В Америке никто не скажет: я более американец, чем ты. Нет тако­го стандарта. Нас смешит такой вопрос, типич­ный для жителей России. Это чисто со­вет­ское понятие «народности». Мы амери­канцы, все – смешанного проис­хождения.

А какие графы в американских паспортах?

У нас нет документа личности, нет пас­порта, нет прописки. Только загран­пас­порт, если хочется путешествовать. Внутри стра­ны никто не имеет права требовать от тебя доку­мент. Ты как гражданин Америки име­ешь пра­во не носить с собой документ. Един­ст­венный документ – водительские права, которые не обязательны, но могут приго­диться.

Ваши религиозные взгляды?

– Я интересуюсь религией, могу помо­лить­ся в любом храме. Я интересующийся че­ловек, но не убежденный. Большинство аме­риканцев – протестанты.

Почему люди охотнее и быстрее узнают нецензурную лексику в дру­гих языках, особенно дети? А вы ее знаете?

– Да, я интересуюсь нецензурной лек­си­кой, как лингвист я должен это знать. Собрал и тувинские слова. Есть плохие слова и в ту­вин­ском языке, тувинцы стесняются и предпочитают материться на русском языке, который является очень богатым источником и в этом отношении.

Я также заметил, как матерятся дети, меня это очень заинтересовало, как социо­лингвистическое явление.

Приедете ли вы еще в Туву и что пожелаете всем жителям нашей республики?

– Обязательно приеду еще – у меня здесь очень много друзей. Я стал маленьким пат­риотом Тувы. Тувинцам исключительно уда­лось сохранить свою культуру, это большое дос­тижение, у других мало­чис­ленных наро­дов нет таких успехов.

Желаю, чтобы Тува развивалась, про­цветала, чтобы всем стало лучше.


ПРОШЛО ВРЕМЯ...


В августе 2000 года Дэвид Харрисон сно­ва побывал в Туве. Накануне, в июле он ус­пеш­но защитил диссертацию по тувин­скому языку в родном Йельском универ­ситете и стал доктором лингвистики.

В соавторстве с лингвистом Грегори Андерсоном в 1999 году он издал в Гер­мании «Грамматику тувинского языка» и сей­час работает над подготовкой к изданию «Англо-тувинского, тувинско-английского словаря».

Фото:

2. Дэвид Харрисон с тувинскими ребятишками. Кызыл-Даг, июнь 1998 г.

 

Беседовала Саяна МОНГУШ

 (голосов: 1)
Опубликовано 22 октября 1998 г.
Просмотров: 2245
Версия для печати

Также в №43:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru